Родственные проекты:
мишустин михаил владимирович |
Лубский А.В.
Россия как цивилизация
Вопрос об отношении России к цивилизациям Запада и Востока стал предметом
теоретической рефлексии в XIX в. Г. Гегель, не видя будущности в
культурно-историческом развитии России, вычеркнул ее из списка «исторических
народов». П. Чаадаев,
признавая своеобразие цивилизационного развития России, видел его в том, что «мы
никогда не шли вместе с другими народами, мы не принадлежим ни к одному из
известных семейств человеческого рода, ни к Западу, ни к Востоку, и не имеем
традиций ни того ни другого», «мы все еще открываем истины, ставшие избитыми в
других странах».
В полемике западников и славянофилов сформировались две противоположные
версии цивилизационной принадлежности России. Одна версия связывала будущее
России с ее самойдентификацией в русле европейской социокультурной традиции,
другая — с развитием самобытно-культурной ее самодостаточности. К. Леонтьев
разработал концепцию восточнохристианской (византийской) культурной «прописки»
России. Н. Данилевский наиболее перспективным считал противостоящий западной
культуре «славянский тип» цивилизации, полнее всего выраженный в русском народе.
А. Тойнби рассматривал российскую цивилизацию в качестве «дочерней» зоны
православной Византии.
Существует также евразийская концепция цивилизационного развития России,
представители которой, отрицая как восточный, так и западный характер российской
культуры, вместе с тем ее специфику усматривали во взаимном влиянии на нее
западных и восточных элементов, полагая, что именно в России сошлись и Запад и
Восток. Евразийцы (Н. Трубецкой, П. Савицкий, Г. Флоровский, Г. Вернадский, Н.
Алексеев, Л. Карсавин) отделяли Россию не только от Запада, но и от славянского
мира, настаивая на исключительности ее цивилизации, обусловленной спецификой «месторазвития»
русского народа. Оригинальность русского (российского) национального
самосознания они усматривали, во-первых, в Том, что громадные пространства
России, расположившейся в двух частях света, накладывали отпечаток на ее
культурный мир. Во-вторых, евразийцы подчеркивали особое влияние на него «туранского»
(тюркско-татарского) фактора.
Важное место в евразийской концепции цивилизационного развития России
отводилось идеократическому государству как верховному хозяину, обладающему
исключительной властью и сохраняющему тесную связь с народными массами.
Своеобразие российской цивилизации виделось и в том, что национальным субстратом
ее государственности выступала единая многонациональная евразийская нация.
В настоящее время также существуют различные циви-лизационные типологизации
исторического процесса конвергентного и дивергентного характера. Так, некоторые
отечественные исследователи отстаивают тезис о существовании двух типов
цивилизаций — западной и восточной, в ходе взаимодействия которых происходит «вестернизация»
Востока на основе модернизации. К определяющим чертам восточных обществ они
относят «неразделенность собственности и административной власти»;
«экономическое и политическое господство — часто деспотическое — бюрократии»;
«подчинение общества государству», отсутствие «гарантий частной собственности и
прав граждан». Для западной цивилизации, наоборот, характерны гарантии частной
собственности и гражданских прав как стимул к инновациям и творческой
активности; гармония общества и государства; дифференциация власти и
собственности (Е. Гайдар). В такой цивилизационной трактовке Россия выглядит
обществом восточного типа.
А. Ахиезер также различает два типа цивилизаций — традиционную и либеральную.
«Традиционной цивилизации присуще господство статичного типа воспроизводства,
который нацелен на поддержание общества, всей системы социальных отношений,
личности в соответствии с некоторым идеализирующим прошлое представлением». В
либеральной цивилизации «господствующее положение занимает интенсивное
воспроизводство, которое характеризуется стремлением воспроизводить общество,
культуру, постоянно углубляя ее содержание, повышая социальную эффективность,
жизнедеятельность».
Россия, считает Ахиезер, в своем историческом развитии вышла за рамки
традиционной цивилизации, встала на путь массового, хотя и примитивного,
утилитаризма. Но, тем не менее, не сумела преодолеть границу либеральной
цивилизации. Это означает, что Россия занимает промежуточное положение между
двумя цивилизациями, что позволяет говорить о существовании особой промежуточной
цивилизации, сочетающей элементы социальных отношений и культуры обеих
цивилизаций.
Основными Категориями социокультурной динамики России как промежуточной
цивилизации являются инверсия и медиация. Для инверсии «характерна напряженная
направленность деятельности на воспроизводство определенного типа общества.
Господство инверсии в каждый момент времени не требует того, чтобы долго и
мучительно вырабатывать принципиально новые решения, но открывает путь быстрым,
логически мгновенным переходам от настоящей ситуации к идеальной, которая,
возможно, в новых одеждах воспроизводит некоторый элемент уже накопленного
культурного богатства. Медиация, наоборот, обусловливает конструктивную
напряженность человеческой деятельности на основе отказа от абсолютизации
полярностей и максимизации внимания к их взаимопроникновению, к их
сосуществованию друг через друга.
Другой особенностью России как промежуточной цивилизации, по мнению Ахиезера,
является раскол культур и социальных отношений. При этом раскол рассматривается
как патологическое состояние общества, характеризующееся застойным противоречием
между культурой и социальными отношениями, между субкультурами одной культуры.
Для раскола характерен «заколдованный круг»: активизация позитивных ценностей в
одной из частей расколотого общества приводит в действие силы другой части
общества, отрицающей эти ценности. Опасность раскола состоит в том, что он,
разваливая нравственное единство общества, подрывает саму основу для
воспроизводства этого единства, открывая путь социальной дезорганизации.
Л. Семенникова выделяет Три типа цивилизации: «непрогрессивную форму
существования», «циклическое» и «прогрессивное развитие». К непрогреесивному
типу она отнесла «народы, живущие в рамках природного годового цикла, в единстве
и гармонии с природой». К циклическому типу развития — восточные цивилизации.
Прогрессивный тип представлен западной цивилизацией, начиная с античности до
наших дней.
Оценивая место России в кругу этих цивилизаций, Л. Семенникова отмечает, что
она не вписывается полностью ни в западный, ни в восточный тип разветия. Россия,
не являясь «самостоятельной цивилизацией», представляет собой «цивилизационно
неоднородное общество». Это особый, исторически сложившийся конгломерат народов,
относящихся к разным типам развития, объединённых мощным централизованным
государством с великорусским ядром. Россия, геополитически расположенная между
двумя ведущими центами цивилизационного влияния — Востоком и Западом, включает в
свой состав народы, развивающиеся как по западному, так и по восточному
варианту. Поэтому Семенникова вслед за В. Ключевским, Н. Бердяевым, Г. Федотовым
подчеркивает, что в российском обществе неизбежно сказывается как западное, так
и восточное влияние, Россия представляет собой как бы постоянно «дрейфующее
общество» в океане современных цивилизационных миров.
Наряду с такими концепциями российской цивилизации в настоящее время
существуют и ярко выраженные ее дивергентные варианты. Так, О. Платонов считает,
что русская цивилизация принадлежит к числу древнейших цивилизаций. Ее базовые
ценности сложились задолго до принятия христианства, в 1 тыс. до н. э. Опираясь
на эти ценности, русский народ сумел создать величайшее в мировой истории
государство, гармонично объединившее многие другие народы. Такие главные черты
русской цивилизации, как преобладание духовно-нравственных основ над
материальными, культ доброты и правдолюбия, нестяжательство, развитие самобытных
коллективистских форм демократии, воплотившихся в общине и артели,
способствовали складыванию в России также самобытного хозяйственного механизма,
«функционирующего по своим внутренним, только ему присущим.законам,
самодостаточного для обеспечения населения страны всем необходимым. . В целом,
надо отметить, что изучение российской цивилизации в отечественной науке только
начинается. К наиболее часто выделяемым признакам российской цивилизации
относятся: а) самодержавная форма государственной власти или, как определил этот
тип власти историк М. Довнар-Запольский, «вотчинное государство»; б)
коллективистская ментальность; в) незначительный объем экономической свободы; г)
подчинение общества государству (или дуализм общества и государственной власти).
При рассмотрении вопроса о специфике российской цивилизации особое внимание
уделяется географическому, геополитическому и культурно-политическому факторам.
В частности, отмечается, что огромное пространство, обилие свободных земель
порождали привычку к экстенсивным формам хозяйствования, способствовали
постоянным миграциям. Неблагоприятные климатические условия, сжатый цикл полевых
работ, отсутствие гарантированных урожаев сопровождались хозяйственной аритмией,
следствием чего явилось своеобразное сочетание социальной апатии и бунтарской
импульсивности.
Отсутствие хозяйственного выбора, размытость отношений собственности
сдерживало развитие индивидуалистических начал в толще народной жизни и,
наоборот, консервировало общинные традиции землепользования и жизнедеятельности.
В результате формировался тип социального поведения, склонный как к социальной
апатии и пиетету, так и к безудержному насилию. Взаимное насилие сословий в
России — характерная черта социальных отношений в ней.
Обширность территорий требовала огромного государственного аппарата власти и
активного контроля им всех сфер жизни общества и прежде всего области
хозяйственных отношений, при минимальной эффективности обратной связи со стороны
общества. Огромная роль государства, его постоянное вмешательство в приватную
сферу социальных отношений сдерживало формирование в России гражданского
общества.
Большое значение, по мнению некоторых историков, имел геополитический фактор.
Непрерывная военная угроза, перманентное соперничество с Западной Европой
требовали постоянных мобилизационных усилий со стороны государства как в области
хозяйственных, так и социальных отношений. Вмешательство государства в
хозяйственную жизнь общества сопровождалось своеобразным закрепощением сословий.
Этим самым государство в России стремилось упорядочить функционирование
общественного организма, исходя из собственных интересов и потребностей. Отсюда
вырастали правовая подавленность и правовой нигилизм низших слоев общества и
правовой беспредел бюрократического аппарата власти.
Все теснее вплетаясь в общеевропейский процесс, российская государственность
вместе с тем развивалась на манер азиатских деспотий, что к тому же
подкреплялось этатизированным православием. Все это сопровождалось также бурной
социальной реакцией со стороны различных сословий, что предопределяло
своеобразный маятниковый ритм развития российской государственности, который
может быть описан по схеме: реформа — контрреформа — «смутное время»
(революция)— усиление этатистского начала.
Роль культурно-политического фактора состояла прежде всего в саморазрастании
этатистского начала, которое не оставляло иного способа реформирования страны,
кроме своеобразного растворения общества в государстве.
Далее читайте:
А. В. Лубский. Периодизация истории
России.
|
