***
Почто, луна-подруга,
кручинишься-хандришь?
Из замкнутого круга
небось не убежишь.
Из нас, незнаменитых,
кто участи избег
по заданным орбитам
крутиться целый век?
Рассеянно средь ночи
ты сеешь мерклый свет...
Да, видно, он не всходчив,
коль всходов нет как нет.
Овеянное славой,
горящее огнём,
да что нам солнце, право?
Есть пятна и на нём!
То ослепит всем очи,
то, щедрое на зной,
всем надаёт пощёчин
монаршею рукой.
Нет в мире идеала...
Печальная луна –
Дианочка-Диана,
замужняя жена.
Нам, человечьим жёнам,
Господь наш попустил
быть светом отражённым
неласковых светил.
Но, коль мечтой поэта
Господь судил нам быть,
хоть отражённым светом
обязаны светить.
***
Ах, зима, столбовая боярышня –
щеголиха, каких поискать!
Нищета поздней осени давешней
и сиротство тебе не под стать.
Жемчугами корона украшена.
Самоцветы на шее горят.
Ты носи-ка, носи, не изнашивай
свой волшебный ношебный наряд!
Ты цари-ка, цари, не истаивай,
всех сияньем вогнавшая в дрожь...
Пусть под шубой твоей горностаевой
прорастает озимая рожь.
Шей по синему млечными тучками,
ограняй бриллианты в горсти
и холёными белыми ручками
хрустали через реки мости.
Ах, не верю, не верю, не верю я,
глядя сквозь кружева на окне,
что твоя ледяная империя
вдруг растает, как снег, по весне.
Ох, неужто же, всеми заброшена,
побредёшь по овражьям, боса,
прикрываясь обносками роскоши
и сумой перемётной тряся?
«О подайте, подайте, подайте ей!..» –
усмехнётся всяк встречный ручей,
под твоей горностаевой мантией
всё ж дождавшийся вешних лучей.
***
На куриный переступ
Да на воробьиный скок,
Тьме кромешной дав отлуп,
Прибавляется денёк.
Впрочем, курица – не птица
И не сокол – воробей…
Неумолчно вьюга злится,
Колобродит у дверей.
Хоть и ходит величаво
Зимовея за окном,
Но на смену ледоставу
Поспешает ледолом.
Скоро, словно неудачник,
Не снеся былых обид,
Лёд скукожится, заплачет,
С рёвом к Волге побежит.
Что, сердешный, отсиялся,
Отыскрился под луной?..
Не топиться ли собрался,
Лёд Ледович дорогой?
Брызнет талою водицей,
Набираясь куражу:
«Не топиться, а родниться
С Волгой-матушкой спешу!..»
***
Покуда над Ольшанкою
Серёжками красуется,
Жеманится, кудрявится,
Невестится ольха,
Над тихою Ветлянкою
Старушечьи сутулится,
Скрипит ветла засохшая,
Не чая жениха.
К уютной речке Вязовке
Удилищем привязанный,
Почуешь ближней Липовки
Медовый аромат.
Пусть небогата Вязовка
Налимами за язями,
И малому подлещику
По-детски будешь рад.
В одноимённой реченьке
Несмело отражённая
(Хотя неотразимою
Её зовут подчас),
Грустит краса-черёмуха,
Весной заворожённая –
Красавица, прекрасная
Отсутствием прикрас.
Как ни прекрасны Липовка,
Ветлянка, Таволжаночка,
Ракитовка и Вязовка,
Но всё ж напрасный труд –
Забыть, узрив единожды,
Речушку Черемшаночку,
Когда над Черемшаночкой
Черёмухи цветут.
