***
В этой жизни всё как-то не так,
Всё должно быть совсем по-другому.
Микротрещина – вроде пустяк,
Но однажды приводит к разлому.
Мы стараемся, строя мосты,
Мы буквально горим от работы.
А Земля в основанье плиты
Нам назло загоняет пустоты,
Разрывает на части, крошит,
Поражая дома и дороги.
Мы гордились, создав монолит,
Возомнив, что едва ли не боги.
Мы годами расчёты вели,
Выверяя предельную прочность,
Но упрямые силы Земли
Обнаружили в цифрах неточность.
И, ломаясь, встают на дыбы
Элементы тяжёлых конструкций.
Мы устали от этой борьбы,
От нелепых идей и инструкций.
И Земли непосильный напряг –
Лишний шаг, лишний повод к разлому.
В этой жизни всё как-то не так,
Всё должно быть совсем по-другому.
***
Не укрыть мне прядь седую,
Вольной птицей не летать.
Запрягу пойду гнедую –
Поддержу мужскую стать.
На морозе спозаранку
Кровь горячая кипит,
Рвётся ветер под изнанку,
Снег под полозом скрипит.
Ни тропинки, ни дорожки –
Через поле прямиком,
Знай подскакивают дрожки;
Пыль белёсая клубком.
От околицы к оврагу,
Впереди ни огонька.
Выноси меня, бродягу,
Жизни верная рука.
Погоняй, пока я молод,
Отпускай гнедую в рысь.
Что мне стужа, что мне холод;
Эй, родимая, держись!
***
Мне сегодня опять отказали,
Как вчера и неделю назад, –
Я входил, а меня провожали,
Не чиня у порога преград.
Мой порыв оказался не нужен,
Не воспринят пассивной средой.
Не ко времени голос разбужен
В сонном царстве души молодой.
Здесь не ждут и не ждали поэта,
И не жалуют тех, что ушли.
Вероятно, конструкторы Света
Что-то спутали в планах Земли.
ПИСЬМО ПРЕЗИДЕНТУ
Ночь холодная, не спится,
За окном под пятьдесят.
Со двора мороз стучится,
Брёвна изредка трещат.
Вьёшься, крутишься – скучища;
Позеваешь, сна всё нет.
В голове вопросов тыща,
И на все один ответ:
“Пустим газ, поднимем ренту”.
А разруха налицо.
Не послать ли президенту
Небольшое письмецо?
За людей обида гложет.
Если честно – не за всех.
Пусть хоть он кому поможет,
Даст надежду на успех.
За народ унылый плачу;
Мне, весёлому, легко –
Полагаюсь на удачу,
Взгляд бросаю широко.
Вилы, грабли и лопата –
Мой заглавный инструмент.
Два быка – за год зарплата –
Разлетается в момент.
Хорошо ещё картошки
Накопали тонн пяток –
За столом четыре ложки,
Кот забрался в закуток;
Кур десяток, но несутся,
Жаль, одну неделю в год;
Коровёнки две пасутся...
Летом дел невпроворот.
Вечерами вместо книжки
Закатаешь рукава –
Колешь на зиму дровишки;
Мышцы круче, чем у льва.
Без напряга так с недельку
Помахаешь колуном –
Вспомнишь русского Емельку,
Засыпая мёртвым сном.
С петухом почешешь темя
И вперёд, пока страда.
Посмотреть программу “Время”
Забываешь иногда.
К речке спустишься с росою,
Приглядишь ничейный луг.
До полудня жмёшь косою,
Потом брызгая вокруг.
Задевает слепень, овод,
Солнце голову печёт.
Окунуться – самый повод,
Речка рядышком течёт.
В речке чистая водица,
Пьём без хлорки, без фильтров.
Время – только освежиться;
На прополку до коров.
Ужин к ночи, после дойки –
Хлеб, пол-литра молока;
И на цыпочках до койки –
Держат всё ж за мужика.
Утвердишь, согласно спросу,
Свой мужской авторитет;
Поутру опять за косу –
У реки встречать рассвет.
Откосив, скорее в воду,
Чтоб дотла не прогореть,
И тропинкой к огороду –
За быками присмотреть.
Обломав через колено
Приглянувшийся сучок,
Отстоишь чужое сено,
Чудом выхватив клочок.
Пробежишь версту, другую;
У обоих хвост трубой –
Напрягая грудь тугую,
Соревнуются с тобой.
Отогнал – грабельки в руки
Да на скошенный лужок –
Погрести, прибрать от скуки;
Смотришь, к вечеру – стожок.
И пока щебечут птички,
Смочишь ягодки, лучок,
Огурцам плеснёшь водички,
Смоешь пот и на бочок.
Отдыхаешь; ночь коротка,
Днём нагонишь аппетит.
Устояла бы погодка.
Лето махом пролетит.
Замолчат осиротело
Пожелтевшие кусты.
Птичье воинство отпело,
Грядки серые пусты.
Огрубевшими руками
Взроешь соток пятьдесят,
Чуть повозишься с мешками.
Утки, смотришь, отлетят,
Журавли; за журавлями
Гуси тронутся на юг.
Поле вздыбилось стогами,
По стерне гуляет плуг.
Отскрипит своё телега,
Отгрохочут трактора.
К ноябрю подсыплет снега;
Печка топится с утра.
Вилы в инее с мороза,
Дело спорится в руках.
Пар над кучами навоза,
Темень, небо в облаках.
С высоты мигают звёзды,
Молча глядя на село.
Тащишь лист через борозды,
Нагрузившись тяжело.
Опрокинешь; сняв верхонку,
Второпях прочистишь нос,
Сплюнешь лишнее вдогонку,
Пожурив в душе мороз;
Ко стожку – подбросить сена
Коровёнкам и быкам,
В печку два иль три полена,
Часик отдыха рукам.
Днём берёшься за лопату,
Не даёт скучать метель.
Погребёшь и снова в хату...
Вот такая канитель.
Нет общения с народом,
Нулевой культурный рост.
Той весной за ледоходом
Разметало новый мост.
По краям торчат обломки,
Насыпной объезд в кустах.
Ехать боязно в потёмки.
Знаки, правда, на местах.
До весеннего разлива
Перебьёмся как-нибудь.
Остальная перспектива
Нас не радует ничуть.
Посуди: разгар сезона –
Ни харчей, ни ГСМ,
Ни дороги до района.
Мы же голые совсем.
Нервы, лишние заботы...
Ладно, мне не привыкать.
Мужики вон без работы
Водку начали лакать.
Их заезжая купчиха
Забавляла чуть не год,
А зимой хватили лиха.
Обижается народ.
Поглядишь: зарплата – слёзы.
И к чему такой обман?
Им бы заново в колхозы –
Поднимать народный план.
Подкосили земледельцев;
В городах совсем беда –
Поубавилось умельцев
За последние года.
В экономике упадок;
Непростой настал момент.
Хоть бы ты навёл порядок,
Как законный президент.
Как пастух – порадуй стадо.
Заверяю – лично мне
Ничего уже не надо.
Дело близится к весне.
Сдам из погреба картошку,
Повезёт – рубля по три.
Там и щавель на окрошку.
Встанешь рано, до зари –
Петухи горланят где-то,
Под горой лягушки квак;
Май, а там уже и лето.
Извини, коль что не так,
Не серчай. На том кончаю,
До рассвета час один.
Заварить пора бы чаю.
Твой Иван – крестьянский сын.
***
Я устал напрягать бесконечно
Испещрённый морщинами лоб
И впервые отнёсся беспечно
К результатам бесчисленных проб.
И, намаявшись с буквой закона,
Написал посредине листа
Золотые слова Соломона:
“Суета... суета... суета...”
Но едва лишь закрылись кавычки,
Как Всевышний шепнул свысока:
“Нет на свете дурнее привычки,
Чем привычка валять дурака”.
НЕОТПРАВЛЕННОЕ ПИСЬМО
Везде, везде одно притворство.
Так мало искренности, друг.
Но я надеюсь, что упорство
Разнообразит мой досуг.
Душа живая просит шири,
Ей тесен рукотворный рай.
Ей мало Западной Сибири,
Ей всю Россию подавай.
Она, горя мечтою новой,
Неугомонная, спешит
Увидеть там, в глуши сосновой,
Свой древний маленький Кривит.
Она, как узник из темницы
В изрешечённое окно,
На обитателей столицы
Глядит с пристрастием давно.
Она огнём сквозь тучи рвётся,
Стрелою, молнией в грозу.
А рок безжалостный смеётся,
Пытаясь выдавить слезу.
Но не дождавшись, недовольный,
Как неудавшийся игрок,
Поник соперник мой невольный.
Моей неволи вышел срок.
***
Все грешили, и я не безгрешен;
И, не став воплощеньем добра,
Вероятно, не буду утешен
Светлым богом по имени Ра.
Не сломил вожделенной натуры
Я в свои молодые лета
И за здравие русской культуры
Не сложил своего живота.
Я ходил не по лезвию бритвы –
Ковылял куда ноги несут,
И теперь никакие молитвы
От расплаты меня не спасут;
Не уменьшится тяжесть оброка,
Если я, исполняя Завет,
Не избавлюсь от власти порока
И не выведу душу на свет.
И смирясь, но по собственной воле,
В результате духовной борьбы,
Я решил не испытывать боле
Ни своей, ни народной судьбы.
С НАТУРЫ
Вот и дождались – зима наступает:
Речку с утра затянула ледком,
Снежные хлопья вокруг рассыпает;
Шустрые санки летят с ветерком,
Жаром пылают румяные щёки,
Куцая шапка сидит набекрень –
Мчится малыш, позабыв про уроки.
Да, замечательный выдался день.
Пышный ковёр ребятне на потеху
Лёг в одночасье на скошенный луг.
Ворон, прислушавшись к детскому смеху,
С голой берёзы срывается вдруг.
Там рыбаки, нетерпеньем сгорая,
Глядя с опаской на снежный покров,
Сверлят тихонько у самого края,
Втайне надеясь на щедрый улов.
Может быть, им улыбнётся удача.
Будем надеяться. А под горой
Тащит ретиво тщедушная кляча
Воз неподъёмный соломы сырой.
Рядом устало шагает возница,
Изредка пот утирая со лба.
Вот она – тихого счастья крупица,
Вот она – русская наша судьба,
Прелести жизни простой деревенской.
Можно ли всё это соотнести
С высшей гармонией мысли вселенской,
Можно ли общее что-то найти
В скрипе колес самодельной подводы,
Тихо ползущей меж рваных борозд, –
Жалкой условности нашей природы –
И величавом движении звёзд?
Мозг получил непростую задачу;
А мужики на застывшей реке
Празднуют первую ныне удачу.
Кляча спускается вниз налегке.
Слышится шум голосистой ватаги,
Сани шуршат, начиная разбег,
И на листок отсыревшей бумаги
Падает белый искрящийся снег.
