Культурология

2008

МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ

XPOHOC

ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ

ФОРУМ ХРОНОСА

НОВОСТИ ХРОНОСА

БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ

ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ

СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА

ЭТНОНИМЫ

РЕЛИГИИ МИРА

СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ

МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ

КАРТА САЙТА

АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:

РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ

ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА

ПРАВИТЕЛИ МИРА

ВОЙНА 1812 ГОДА

ПЕРВАЯ МИРОВАЯ

СЛАВЯНСТВО

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ

АПСУАРА

РУССКОЕ ПОЛЕ

Федеральное агентство по образованию
Государственное образовательное учреждение
высшего профессионального образования
«Тихоокеанский государственный университет»

КУЛЬТУРОЛОГИЯ

Утверждено издательско-библиотечным советом университета в качестве текстов лекций

Хабаровск

Издательство ТОГУ

2008

УДК 008(07)
ББК Ч 111
К 906
 
Авторы: В. В. Грибунин, И. В. Кривцова, Н. Г. Кулинич, Е. А. Мельничук, Е. Ю. Потапчук, Т. А. Рямова.

Один из авторов - В. В. Грибунин. 

Рецензенты: кафедра «Теория и история государства и права» ДВГУПС (завкафедрой д-р ист. наук, проф. С. В. Бобышев); канд. филос. наук Л. В. Варфалви.

Научный редактор  д-р филос. наук, проф. Л. Е. Бляхер.

Научный редактор Л. Е. Бляхер. 

Культурология : тексты лекций / В. В. Грибунин [и др.]. – Хабаровск : Изд-во Тихоокеан. гос. ун-та, 2008. – 86 с.
ISBN 978-5-7389-0637-4

Данное учебное пособие представляет собой изложение основных вопросов культурологического знания в соответствии с требованиями Государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования. Авторы показали историю становления и развития культурологии, предмет и структуру современного культурологического знания. Очерчен категориальный аппарат данной дисциплины. В русле исторической культурологии рассмотрено развитие культур стран Востока, Запада и России.
Учебное пособие предназначено для студентов заочного отделения, а также может быть использовано студентами дневного отделения в качестве опорного конспекта для подготовки к зачётам и экзаменам.

УДК 008(07)
ББК Ч 111

ISBN 978-5-7389-0637-4
© Тихоокеанский государственный университет, 2008
 
© Коллектив авторов, 2008

Оглавление

Введение

Теория культуры

Лекция 1. Предмет изучения и основные задачи культурологии

Лекция 2. Развитие представлений о культуре

Лекция 3. Проблема определения культуры

Лекция 4. Сущность, строение и функции культуры

Лекция 5. Ценностная концепция культуры

Историческая культурология

Лекция 6. Первобытная культура

Лекция 7. Культура народов «ранних цивилизаций»

Лекция 8. Культура Древнего и Средневекового Китая

Лекция 9. Культура Древней и Средневековой Индии

Лекция 10. Античный тип культуры

Лекция 11. Культура Средневековой Европы

Лекция 12. Культура Западно-Европейского Возрождения

Лекция 13. Европейская культура Нового Времени

Лекция 14. Становление и характерные черты русской культуры

Лекция 15. Русская культура XVIII-XIX веков.

Введение

Социально-научное и гуманитарное знание в целом способствует снятию противоречия между человеком и природой, человеком и техникой, способствует самоопределению человека в социокультурном пространстве, установлению им своей социальной идентичности.

Культурология – значимая часть обучения квалифицированного специалиста. Цель дисциплины заключается в том, чтобы познакомить студентов с исторической ретроспективой становления культурологической проблематики, сформировать у будущих специалистов навыки активного использования категориального аппарата, дать студентам знания о системах культурных ценностей, помочь молодым людям осознать свои национальные культурные традиции.

Учебный курс дисциплины «Культурология» включает в себя разделы: «Теория культуры» и «Историческая культурология».

В первом разделе внимание сосредоточено на различных подходах к понятию «культура», что обусловлено сложностью данного феномена, как искусственной среды существования и самореализации человека. Названы основные этапы становления культурологии как науки и представлены важнейшие культурологические концепции, дающие представление об основных вопросах современной культурологии.

Знания теории культуры необходимы для грамотного анализа культурных эпох и изучения локальных культур; на этом акцентируется внимание в разделе «Историческая культурология». Во втором разделе кратко излагается информация по истории мировой и отечественной культуры во всей уникальности и взаимозависимости.

В целом данное учебное пособие дает студентам заочной формы обучения основы культурологических знаний и возможность самостоятельного расширения кругозора по дисциплине при использовании рекомендованной литературы.

Теория культуры

Лекция 1

Предмет изучения и основные задачи культурологии

В широкое употребление термин культурология ввел американский ученый Л. Уайт (1900-1975) как синоним науки о культуре. Именно ему принадлежит попытка создания общей теории культуры.

Культурология – комплексная социогуманитарная дисциплина, стремящаяся к созданию системы знаний о культуре как целостном явлении. Культурологическое исследование нацелено на эмпирическое описание культуры, сравнительный анализ культур, изучение межкультурной коммуникации, объяснения истоков общего и специфического, устойчивого и изменчивого в культуре.

Культурология сегодня – наука становящаяся, не выделившаяся полностью из тех дисциплин, на стыке которых она формируется. Культурология предстает интегративной областью знания. Ее базисом выступают отдельные науки о культуре – археология, история, этнография, искусствознание и т. п. В рамках социогуманитарного знания культурология может рассматриваться в качестве методологической основы для остальных, изучающих культурные явления, научных дисциплин, так как определяет общее значение феномена культуры и способы его исследования. Целью культурологического исследования является понимание как своей, так и иной культуры, а предметом становится содержание общественной жизни. Таким образом, культурология изучает взаимодействие элементов культуры: традиций, норм, ценностей, обычаев, социальных институтов, культурных кодов, технологий, идеологий и пр., т. е. небиологическую форму существования человека и смыслы, которыми для него наполнен мир.

Культурология опирается на единство теоретического и эмпирического знания, т. к. рассматривает и предельные абстракции, и конкретные культурные явления и процессы. Современная культурология включает в себя как фундаментальные, так и прикладные исследования.

В качестве основных задач культурологического исследования можно назвать следующие:

·          анализ культуры как системы культурных феноменов;

·          исследование ментального содержания культуры;

·          выявление типов связей между элементами культуры;

·          исследование типологий культур и культурных единиц;

·          разрешение проблем социокультурной динамики;

·          исследование культурных кодов и коммуникаций.

Практическое значение культурологических исследований определяется возможностью их применения в сфере массовых коммуникаций и управления.

Потребность в культурологических знаниях особенно возросла в ХХ в. – в период интенсивных изменений социокультурной реальности.

В культурологической науке используются различные методы:

·          эмпирический, основанный на сборе и описании фактического материала, особенно важен при полевых исследованиях;

·          сравнительно-исторический, позволяющий сравнивать в историческом разрезе самобытные явления культурного комплекса;

·          структурно-функциональный, предполагающий разложение изучаемого культурного объекта на составные части и выявление их внутренних связей;

·          генетический, позволяющий понять интересующий нас феномен с точки зрения его возникновения и развития;

·          семиотический – исходит из понимания культуры как внебиологического знакового механизма передачи опыта от поколения к поколению, как символической системы, обеспечивающей социальное наследование.

В культурологии выделяют несколько разделов.

Философия культуры выполняет методологическую функцию по отношению ко всей культурологии, т. к. она определяет общий смысл явления культур, представляет различные трактовки культуры, обеспечивает выбор познавательных ориентиров культурологических исследований.

Теория культуры определяет сущность, место и значение конкретных культурных явлений.

История культуры описывает конкретно-исторические особенности культурного развития. Прошлое культуры изучается для понимания ее настоящего.

Социология культуры изучает функционирование культуры в конкретной исторической ситуации.

Культурная антропология фиксирует и анализирует образ жизни и свойства различных культурных объектов: регионов, поселений, областей культуры, социокультурных слоев и групп, индивидов и т. д.

Таким образом, культурология является комплексной социогуманитарной наукой. Возникновение культурологии отражает общую тенденцию современного научного знания к междисциплинарному синтезу для получения целостных представлений о человеке и его культуре. Вместе с тем культурология представляет самостоятельную область знаний.

Можно констатировать, что культурология стремится не просто к описанию «материальных и духовных ценностей, накопленных человечеством», а к осмыслению всего мира человеческой культуры как системного единства. На это направлены основные задачи культурологии и ее методы. Трудности в становлении культурологической науки обусловлены многоплановостью феномена культуры и сложностью его определения.

Лекция 2

Развитие представлений о культуре

Слово «культура» является многозначным и одним из самых часто употребительных в науке и обиходе.

Термин «культура» произошел от латинского глагола «colere», который имел множество значений: населять, обрабатывать, почитать и прочие, некоторые из них со временем превратились в самостоятельные слова.

Первоначально слово «культура» имело следующие значения:

·        выращивание чего-либо, обычно растений или животных;

·        возделывание, обработка земли;

·        почитание, поклонение, служение чему-нибудь.

Римский оратор и философ Марк Тулий Цицерон (106-43 гг. до н. э.) в работе «Тускуланские беседы» (45 г. до н. э.) использовал слово «культура» в переносном смысле: обработка, улучшение, возделывание, упорядочение души и ума.

Постепенно латинское понятие «cultura», обозначавшее нечто искусственно созданное, стало противопоставляться понятию «natura», как чему-то естественному.

В современных европейских языках можно выделить четыре основных смысла (исключая сельскохозяйственное и естественнонаучное значения):

·        абстрактное обозначение общего процесса интеллектуального, духовного, эстетического развития;

·        обозначение состояния общества, основанного на праве, порядке, мягкости нравов и т. д.;

·        абстрактное указание на особенности способа существования или образа жизни, свойственных какому-то обществу, какой-то группе людей, какому-то историческому периоду;

·        абстрактное обозначение форм и продуктов интеллектуальной и прежде всего художественной деятельности.

Понятие культуры прошло длительный путь становления.

В Древней Греции существовало понятие «пайдейя» (древнегр. – воспитание ребенка), которым обозначался процесс подготовки граждан в древнегреческом городе-государстве. Содержание гражданского идеала в древнегреческой культуре неоднократно менялось, но неизменным осталось представление о том, что поведение воспитанного человека (прошедшего процесс пайдейи) соответствует определенным правилам и принципам. Именно «упорядоченность» отличает, по мнению древних греков, человека от животного, эллина от варвара, свободного от раба. Похожие представления отразились в латинском понятии «humanitas» (человечность), обозначавшем качества, свойственные только человеку, которые, в представлении древних римлян, достигаются напряженным трудом, доблестью, образованием и воспитанием.

В средневековом понимании культура – внеисторичное, овеществленное, наличное божественное откровение. Под культурой осознается данная Богом возможность преодоления человеческой ограниченности путем постоянного внутреннего совершенствования.

В эпоху Возрождения формируется новое представление о культуре как о продукте свободной созидательной активности человека, фиксируемой в общественных явлениях и в фактах духовного и материального мира.

В эпоху Нового времени понятие культуры связывалось с качеством человеческой деятельности, основанной на принципах рациональности. Оно может быть достигнуто только в процессе самовоспитания личности.

Как самостоятельное явление общественной жизни культура стала рассматриваться в эпоху Просвещения. Культурные феномены (мораль, искусство, обычаи и т. п.) как необходимые элементы общества возникают, по мнению просветителей, благодаря человеческой воле.

Итальянскому мыслителю Д. Вико (1668-1744) и немецкому просветителю И. Г. Гердеру (1744-1803) принадлежит заслуга в разработке принципа историзма, в соответствии с которым любое культурное явление необходимо рассматривать в контексте исторического развития.

В понимании И. Г. Гердера культура – способ жизнедеятельности человека, который формирует в нем сверхприродные качества. И. Г. Гердер сыграл значительную роль в становлении культурологического знания. Именно он использовал термин «культура» во множественном числе, признав существование множества уникальных, самобытных культурно-исторических образований.

Родоначальник немецкой философии И. Кант (1724-1804) противопоставил «миру природы» «мир свободы» (культуру), который конструируется самим человеком. Таким образом, И. Кант определил культуру как «приобретение разумным существом способности ставить любые цели вообще» и реализацию всех имеющихся задатков.

В трудах немецкого философа Г. В. Ф. Гегеля (1770-1831) культура рассматривается как явление, развивающееся в соответствии с рациональными принципами.

Немецкий философ К. Маркс (1818-1883) впервые в социогуманитарной науке в качестве глубинного основания культурной эволюции назвал материальное производство, считая что состояние культуры зависит от уровня развития экономики.

В XVIII-XIX вв. культура нередко рассматривалась как организм, где социальные институты сравнивались с органами и частями тела, а социокультурные процессы – с физиологическими процессами. Такого взгляда придерживался, например, английский социолог Г. Спенсер (1820-1903).

Особая роль в становлении культурологии принадлежит исследованиям культуры в рамках культурной антропологии. Выделяют три основных этапа в развитии культурной антропологии:

1800-1860 гг. – этнографический. На этом этапе был накоплен значительный научный материал, описывающий различные типы культур.

1860-1895 гг. – эволюционистский. На этом этапе в науке возникли первые теории культуры, в которых осуществлялось обобщение накопленного фактического материала: эволюционизм, диффузионизм, функционализм.

1895-1925 гг. – исторический. На этом этапе сформировались культурологические теории, критикующие идеи линейной эволюции культуры.

В ходе интенсивных этнографических исследований XIX в. был сделан вывод о том, что культура включает в себя не высшие достижения общества, а смыслы и значения, которые определяют повседневный образ жизни людей.

Основоположником эволюционизма считается английский антрополог Э. Б. Тайлор (1832-1917). Эта культурологическая школа уподобляет культуру живому организму и считает, что культурные живые организмы в своем развитии совершенствуется от простых форм к более сложным. Эволюционных взглядов на культуру придерживались американский этнограф Л. Г. Морган (1818-1881), английский этнолог Д. Д. Фрейзер (1854-1941) и др.

Л. Уайт является представителем современного неоэволюционизма. Он определяет культуру как способ овладения миром, преобразования и регулирования естественных процессов при помощи символов. Все аспекты культуры выступают как отражение ее материально-технического состояния, а ведущая роль в культурной эволюции принадлежит усовершенствованию орудий труда, развитию науки.

Диффузионизм – направление культурной антропологии, согласно которому различные социокультурные феномены или культуры вообще могут иметь общий источник, мигрировать, распространяться путем диффузии, а также накладываться друг на друга. Особое внимание диффузионизм уделял проблеме аккультурации – процессу взаимовлияния культур. Немецкий этнолог Ф. Гребнер разработал «теорию культурных кругов», в соответствии с которой все элементы культуры принадлежат определенным «культурным центрам» («кругам»), взаимодействуют между собой в географическом пространстве, распространяются путем миграции или смещения. Представителем диффузионизма можно считать немецкого этнографа Л. Фробениуса (1873-1938).

Основоположник функционального направления в культурологии английский ученый Б. Малиновский (1884-1942) утверждал, что культура есть единая, гармонически функционирующая система, где каждый элемент выполняет жизненно важную функцию. Функция понималась им как удовлетворение потребности действия, в процессе которой люди объединяются. Б. Малиновский уделил немало внимания анализу возникновения и значения различных социальных институтов.

Английский антрополог Р. Редклифф-Браун (1881-1955), другой основоположник функциональной школы, полагал, что необходимо рассматривать любое социокультурное образование как структуру – совокупность взаимосвязанных элементов. Исследование культуры обязательно должно включать в себя анализ функций составляющих ее частей в отношении друг к другу и к целому.

Французский социолог Э. Дюркгейм (1858-1917) разработал понятие функции – соответствие того или иного социокультурного явления определенной потребности общества.

Значительное место в современной социогуманитарной науке принадлежит американскому социологу Т. Парсонсу (1902-1979), который создал теорию человеческого действия. По мнению Т. Парсонса, все поступки человека определяются одновременно тремя факторами: общепринятыми нормами, субъективными переживаниями, символическими механизмами регуляции поведения людей (культурными смыслами в виде языка, мифологии и т. п.).

Таким образом, функционализм рассматривает культуру в качестве живого организма, т. е. целого, в котором различные связанные друг с другом органы выполняют определенные функции.

Американский этнограф Ф. Боас (1858-1942) отрицал возможность теоретических обобщений в области исследования культур из-за уникальности каждого культурно-исторического явления и предложил свой исторический метод изучения культуры, заложив тем самым основы исторического направления в культурной антропологии.

В рамках исторического направления сформировались теории циклических культур, автором которых стал в России  Н. Я. Данилевский (1822-1885), в Германии – О. Шпенглер (1880-1936), в Англии – А. Тойнби (1889-1975), в США – П. Сорокин (1889-1968). Авторы теорий циклических культур считают, что единая мировая культура распадается на множество самобытных культурно-исторических образований, которые проходят один и тот же естественный цикл развития: рождение, расцвет, увядание, смерть.

Достижением современной культурной антропологии можно считать концепцию структурализма, основоположником которой считается французский этнолог К. Леви-Стросс (р. 1908). Структуралистическая теория представляет культуру как результат способности и стремления человека особым образом обозначать среду своего обитания, поэтому феномены культуры истолковываются как элементы коммуникативного процесса в обществе.

В целом открытия культурной антропологии способствовали переходу от эмпирического изучения культуры к ее философскому осмыслению.

Необходимо отметить, что классические теории, в отличие от современных культурологических концепций, стремились к рациональному пониманию культуры.

Таким образом, мы увидели, что наука о культуре как целостном общественном явлении имеет весьма длительную историю. Ученые, писатели, философы в своих трудах стремились понять сущность культуры и тенденции ее развития, найти главные и второстепенные факторы, способствующие духовному росту человека. История культурологической мысли является методологическим и теоретическим основанием исторической культурологии.

Приступая к изучению культурологии, необходимо знать имена и труды всемирно известных авторов. Без этого нельзя «двигаться дальше». Эволюция идей о культуре шла не в одном, а во многих направлениях, это многообразие частично отражено в лекции. В ходе исторического развития концепции и теории не отменяли друг друга, но увеличивали объем познания сложного явления культуры.

В этих теориях не все было достоверно и обосновано, в них нередко отражались субъективные предпочтения авторов. Но такова сама реальность культуры. Она всегда тесно переплетена с субъективным восприятием и отношением к жизни.

Лекция 3

Проблема определения культуры

Первое научное определение культуры принадлежит Э. Б. Тайлору: «Культура... слагается в своем целом из знания, верований, искусства, нравственности, законов, обычаев и некоторых других способностей и привычек, усвоенных человеком или членом общества». Однако в современной науке не существует всеобъемлющего определения культуры. В 1952 г. американские ученые А. Кребер и К. Клакхон подсчитали, что в период с 1871 г. по 1919 г. было дано 7 определений культуры, в последующие тридцать – 157 определений. Другой американский ученый А. Моль в 1968 г. насчитывал около 250 определений. В настоящее время существует более 500 определений понятия культуры. Категория культуры остается открытой в силу своей многомерности и многоаспектности. В 1983 г. на Всемирном философском конгрессе была осуществлена попытка систематизировать существующие подходы к пониманию феномена культуры.

Можно выделить следующие современные подходы к пониманию явления культуры:

генетический – оценивает культуру как возникающие в ходе общественного развития отличия человеческой жизнедеятельности от других форм биологической жизни: «Культура обозначает всю сумму достижений и учреждений, отличающих нашу жизнь от жизни наших животных предков» (З. Фрейд);

деятельностный – рассматривает культуру как процесс деятельности человека и общества: «Культура – это специфически человеческий способ деятельности» (Э. Маркарян), гуманистический аспект данного подхода обращает внимание на процесс производства самого человека (В. Межуев), социологический аспект – на процесс создания общества (К. Клакхон);

гносеологический – понимает под культурой совокупность знаний о мире: «Культура – это интеллектуальный аспект искусственной жизни, которую человек создает в ходе своей социальной жизни» (А. Моль);

аксиологический – представляет культуру совокупностью ценностей: «Культура – воплощенные ценности» (Н. Чавчавадзе);

нормативный – изучает культуру в качестве системы, регулирующей поведение человека в обществе: «Культура – система регулятивов человеческой деятельности, несущая в себе аккумулированный опыт, накопленный человеческим разумом» (В. Давидович и Ю. Жданов);

знаковый (семиотический) – воспринимает культуру как механизм и сферу образования и функционирования совокупности знаков и значений, обеспечивающих коммуникацию членов сообщества: «Культура – совокупность текстов, точнее, механизм, создающий совокупность текстов» (Ю. Лотман);

информационный – описывает культуру как способ хранения и передачи социально значимой информации: «Культура – система хранения и передачи социального опыта, основу которого составляет достигнутый обществом уровень развития сущностных сил человека» (В. Конев);

технологический – исследует культуру как совокупность форм и методов человеческой жизнедеятельности: «Культура – технология деятельности» (З.Файнбург);

символический – представляет культуру процессом возникновения и движения символических форм отражения мира в сознании человека: «Культура – процесс самоосвобождения человека» (Э. Кассирер);

системный – исходит из того, что культура является системообразующим фактором человеческого способа существования: «Культура – единство всех форм традиционного поведения» (М. Мид).

Следует обратить внимание, что между подходами не существует жестких границ, кроме того, могут быть выделены и другие подходы к определению культуры.

Лекция 4

Сущность, строение и функции культуры

Понятие культуры является фундаментальным в цикле наук о человеке.

Под культурой понимается система исторически развивающихся надбиологических программ человеческой жизнедеятельности (деятельности, поведения и общения), обеспечивающих воспроизводство и изменение социальной жизни во всех ее основных проявлениях (В. С. Степин).

По определению Г. В. Ф. Гегеля, «культура – это созданная человеком «вторая природа»». Культура может быть понята как самообновляющееся в процессе человеческой деятельности бытие родового человека, т. е. понятие «культура» так или иначе выражает родовую специфику человеческой жизнедеятельности.

Культура обеспечивает общение и регуляцию поведения людей в обществе, таким образом, культура представляется явлением общественным, социальным, коллективным. Посредством ее осуществляется передача социального опыта от одного поколения людей к другому, т. е. культуру можно рассматривать как форму хранения и передачи накопленного обществом знания в разнообразных сферах общественной жизни. Трансляция социально значимой информации происходит через освоение каждым человеческим поколением предметного мира, навыков, приемов и технологий, ценностных ориентиров, образцов поведения и пр. Кроме хранения социального опыта, культура генерирует новые программы деятельности, поведения и общения, которые, реализуясь в человеческой активности, порождают изменения в жизни общества.

Именно в культуре осуществляется процесс осмысления мира обществом и отдельным человеком, т. е. происходит смыслополагание тех или иных событий и явлений окружающей действительности.

В связи с этим культура предстает универсальным способом реализации человеческой личности и человечества в целом, а также продуктом их творчества. Поэтому в культуре происходит непрерывное взаимодействие двух взаимоисключающих и взаимодополняющих начал: традиционного (в основе которого повторение ранее сложившихся форм) и творческого (в основе которого созидание новых культурных форм).

Можно выделить следующие функции культуры.

1.        Адаптивная (защитная): культура обеспечивает приспособление человека и общества к окружающей среде.

2.        Гносеологическая (познавательная): культура содержит всю сумму человеческих знаний о мире и способов их использования на практике.

3.        Информативная (трансляционная): культура является способом хранения и передачи социального опыта.

4.        Коммуникативная: культура обеспечивает общение людей друг с другом (формирует условия и средства).

5.        Нормативная (регулятивная): культура регулирует поведение как социальных групп, так и отдельных индивидов.

6.        Интегративная: культура способствует объединению людей в государства, нации, общественные группы и т. п.

7.        Социализирующая: культура осуществляет включение индивидов в общественную жизнь, способствует усвоению ими социального опыта, роли и т. д.

8.        Гуманистическая (человекотворческая): посредством усвоения культурных стандартов происходит формирование человека как существа сверхбиологического, иначе говоря, только культура делает человека вполне человеком.

Культура реализуется в трех основных элементах:

1) опредмеченных продуктах материальной и духовной деятельности человека и общества;

2) субъектах – носителях и творцах культуры;

3) социальных институтах, посредством которых субъективная деятельность индивидов переводится в объективный план.

Российский культуролог Л. Н. Коган выделяет в строении культуры два взаимосвязанных блока:

·        субстанциональный, включающий в себя всю сумму смыслов и значений, которые определяют содержание норм, ценностей, образов поведения в культуре;

·        функциональный, обеспечивающий процесс функционирования, развертывания и движения культуры посредством традиций, обрядов, обычаев, ритуалов и пр.

В соответствии с концепцией российского ученого Э. В. Орловой в едином поле культуры выделяются два уровня культуры: специализированный и обыденный (рисунок).

Специализированный уровень подразделяется на кумулятивный и трансляционный. На кумулятивном  уровне сосредоточивается, накапливается профессиональный социокультурный опыт, аккумулируются ценности социума. На этом уровне культура выступает как взаимосвязь элементов, каждый из которых есть следствие предрасположенности человека к определенной деятельности: хозяйственной, политической, правовой, философской, религиозной, научно-технической, художественной. Каждому из элементов кумулятивного уровня соответствует элемент культуры обыденного уровня. Экономической культуре соответствует домашнее хозяйствование, политической – нравы и обычаи, правовой – мораль, философии – обыденное мировоззрение, религии – суеверия и предрассудки, народные верования, научно-технической – практические технологии, художественной культуре – обыденная эстетика.

На трансляционном уровне осуществляется взаимодействие между кумулятивным и обыденным уровнями. Трансляция осуществляется посредством образования, средств массовой коммуникации, социальных институтов.

Каждый взрослый человек включен одновременно в профессиональную деятельность и в обыденную жизнь, он является носителем и той, и другой культуры, и можно проследить взаимосвязь между этими сферами на уровне личности.

Таким образом, изложенный выше материал показывает, что культура представляет собой систему, т. е. структурно функциональную целостность, где каждый элемент системы соотносится с ней структурно и функционально. Деформация одного из элементов может привести к рассогласованности и разбалансировке системы в целом. В этом случае фиксируется ситуация культурного конфликта. Системное понимание культуры крайне важно современному человеку.

Лекция 5

Ценностная концепция культуры

В целом ряде определений подчеркивается ценностно-нормативный характер культуры.

Немецкий культурфилософ Г. Риккерт (1883-1936) отличает культурные процессы и явления от природных по их соотнесенности с ценностями. Он указывал, что ценности не представляют собой ни физической, ни психической действительности. Ценности не существуют, но что-либо значат. Сущность ценностей заключается в их значимости. Таким образом, ценности могут возникнуть только при истолковании значения объектов. Источником ценности, по мнению немецкого философа Г. Лотце (1817-1881), является сознание человека. Ценности – это абстрактные понятия, которые выражают отношение человека к фактам действительности, приписывание им определенного (позитивного или негативного) значения. Только при взаимодействии человека с окружающим миром происходит отнесение к ценностям.

Возникают ценности в ходе акта оценивания (оценки) объектов и их свойств. В результате оценки объект может быть признан значимым (важным) или незначимым (неважным). Значимое признается ценным. При этом могут быть выделены ценности позитивные (комфорт, здоровье, богатство, красота) и негативные (дискомфорт, болезнь, бедность, безобразность). Позитивные ценности отражают положительную оценку, негативные – отрицательную. Вскрывается относительная природа ценностных установок, поскольку они насыщаются конкретным содержанием в каждой конкретной ситуации.

Французский социолог Э. Дюркгейм (1858-1917) и американский философ Д. Дьюи (1859-1952) связывают возникновение ценностей с биологическими и психологическими (Д. Дьюи), общественными и индивидуальными (Э. Дюркгейм) потребностями. Ценность выражает способность объекта удовлетворять потребности субъекта.

Современный российский философ В. Н. Сагатовский считает, что ценности формируются как функции наиболее настоятельных потребностей и возможностей их удовлетворения: «Некоторые потребности превращаются в ценности – обобщенные устойчивые представления о предпочитаемых благах и приемлемых способах их удовлетворения».

Другой современный российский ученый Э. А. Орлова описывает процесс образования ценностей следующим образом:

1.     Осуществляется пробное действие.

2.     Действие проверяется и оценивается.

3.     Действие осмысляется и превращается в технологию и модели поведения.

Именно на третьем этапе возникают ценностные установки, которые служат своеобразными эталонами новых действий.

В марксистском учении о ценностях указывается на общность ценности и полезности.

Американский социолог Т. Парсоне (1900-1979) указывал, что ценность – то, что не осуществлено, но что желательно осуществить. Ценности представляются ориентационным базисом поведения и деятельности как отдельного индивида, так и общества в целом. Поэтому следует отметить, что всякая ценность предполагает норму реализации или отвержения.

Нормы – общепризнанные образцы, правила поведения или действия, которые являются устойчивыми регулятивными образованиями, утвержденными, признанными и оправданными членами сообщества. Нормы закрепляются прежде всего в обыденном сознании, они передаются в процессе общения, воспитания, ежедневной практики и поддерживаются общественным мнением, функционированием социальных институтов, силой привычки. Нормы предполагают действие по определенному шаблону.

В отличие от норм, ценности предполагают свободный выбор, творчество личности в отборе тех или иных образцов поведения. Советский философ М. М. Бахтин (1895-1975) подчеркивал, что без активного эмоционально-волевого отношения личности ценности превращаются в «пустые содержательные возможности».

Ценности реализуются только в деятельности (в поступке) человека. Немецкий философ В. Виндельбанд (1848-1915) считал, что противостояние ценностей и реальности является условием человеческой деятельности, цель которой – воплощение ценностей в реальности.

Современный российский аксиолог Л. Н. Столович выделил в понятии «ценность» три основных аспекта:

1.     Ценность – характеристика внешних свойств вещей и предметов;

2.     Ценность – психологические свойства личности;

3.     Ценность – складывающееся отношение между людьми в обществе.

Ценность превращает любой объект в объект культуры, так как значимость не является фактом природы, а всецело принадлежит специфически человеческому способу существования – культуре. В. Виндельбанд поэтому утверждает аксиологическую природу культуры.

Культурный процесс представляется В. Виндельбанду распадом старых и появлением новых ценностных мотивов. Э. Дюркгейм ввел в употребление понятие «аномии» – временного ценностного вакуума, который возникает в период культурного кризиса, когда процесс дискредитации ценностей происходит особенно интенсивно. Подобные общественные явления зафиксировал немецкий мыслитель Ф. Ницше (1844-1900) в конце XIX в. Он обозначил их понятием «переоценка ценностей». По мнению Ф. Ницше, общество должно вернуться от ценностей «деградации» к ценностям истинно жизненным, в основе которых лежат природные инстинкты. Человек должен уподобиться ребенку, творящему новые ценности в непрерывной бессознательной священной игре.

Ценности вне культуры не существуют, поэтому можно рассматривать культуру как социальный способ бытия ценностей. Ценности являются основой культуры, поскольку каждую конкретную культуру можно представить как комплекс определенных ценностных ориентаций, которые выстраиваются в иерархическую систему. Своеобразие культурного типа обнаруживается в содержании и порядке подчинения его ценностных установок.

Итак, ценности – основа и фундамент культуры, они в ней укоренены и выполняют роль ее важнейшего регулятора как на уровне культуры в целом, так и на уровне личности. Как отмечал П. Сорокин, «люди с … глубоко укоренившейся системой ценностей мужественно перенесут любое бедствие. Им будет гораздо легче, чем людям, либо вовсе не имеющим никакой целостной системы ценностей, либо обладающим системой, основанной главным образом на земных ценностях, от «вина, женщин и песни» до богатства, славы и власти. Такие ценности разрушаются под воздействиям кризисов, а их приверженцы остаются полными банкротами, отверженными и беспомощными, не имеющими цели в жизни и никакой поддержки. Люди с трансцендентальной системой ценностей и глубоким чувством нравственного долга обладают ценностями, которых не может у них отнять ни один человек и ни одна катастрофа. При всех обстоятельствах они сохраняют ясность ума, чувство человеческого достоинства, самоуважение и чувство долга. Имея эти качества, они могут вынести любое испытание, каким бы суровым оно ни было».

Историческая культурология

Лекция 6

Первобытная культура

Первобытная культура – древнейший этап всей мировой культуры. Этот период составляет основу всех современных видов жизнедеятельности человека. Именно в первобытное время зародились такие отрасли культурной деятельности, как религия, наука, искусство, поэзия, мораль, право, политика, образование и др.

Изучение первобытной культуры в рамках культурологии вызывает большое затруднение. Это связано как с чрезмерной удаленностью данного этапа от нашего времени, так и с недостатком, крайней скудостью фактических, материальных данных о первобытной культуре, об образе жизни и взглядах на мир первых людей.

Поэтому построение научных представлений о первобытной культуре возможно не только на основании данных археологии (т. е. на основе сохранившихся материальных предметов древних культур), но и на достижениях в области этнографии (т. е. на основе описания современных племенных общностей, оторванных от цивилизации).

Для более глубокого исследования первобытной культуры часто прибегают к данным религиоведения, психологии, лингвистики и др. В этом случае ученые изучают не столько материальные стороны жизни первобытных людей, сколько особенности их мировосприятия, их религиозное мировидение, психологию отношения человека к себе, к другому, к миру в целом.

Таким образом, первобытную культуру мы будем рассматривать через характеристику сознания первобытного человека, т. е. через раскрытие сущности так называемого мифологического сознания.

В культурологии сложилась традиция понимать миф, мифологию, как минимум, в двух смыслах. Первое понимание мифа относится к эпохе Просвещения и последователям ее идеологии в последующие века. Согласно просветительской идеологии, к мифу относятся «заблуждения, фантазии, вымыселы» во взглядах древнейших (первобытных) людей. Также, по этой концепции, мифы – это сказания о богах и героях, о сотворении мира и человека. Просветительское объяснение мифа исходит из установки на то, что в обществе и культуре существует прогресс, эволюция нравов и сознания человечества от низшего (примитивного, варварского) уровня к высшему уровню – уровню цивилизации и господства Разума и Науки. Поэтому миф – это продукт донаучного мышления. Он порожден человеческими слабостями, страхами, недостаточностью знаний о мире и явлениях природы. Просветители были убеждены, что по мере утверждения науки, новых знаний о мире, миф в конечном итоге будет окончательно вытеснен из культуры и мировоззрения человека: «человек поумнеет и не будет более ничего выдумывать». То есть миф – явление культуры, присущее только первобытному мышлению и на современном этапе практически отсутствует – таковы взгляды представителей первой концепции.

Второе понимание мифа возникает в XX в. Новый взгляд на миф складывается из концепции А. Ф. Лосева, Э. Кассирера, Л. Леви-Брюля, К. Г. Юнга, Б. Малиновского, К. Леви-Строса и др. Главной особенностью рассматриваемого подхода к мифу является повышенное внимание к психологическому и феноменологическому измерению культуры. Это означает, что областью существования мифологии в первую очередь служит сознание человека. Согласно концепции Лосева и Юнга, миф – это глубинные пласты сознания человека, возникающие еще в древности, но оказывающие влияние и на современное состояние культуры и общества. Более того, распространению мифов не препятствует ни рост просвещения, ни достижения в науке и технике. Просто отмирают и теряют силу влияния на людей одни мифы (устаревшие) и возникают, утверждаются новые. Таким образом, согласно данной концепции, миф как бы «вечен», он присущ не только древним, но и современным людям. Миф образуется благодаря самой природе человека: «человек сам желает мифа, человек – мифотворческое существо», он не может без мифов и всецело от них зависит. По Юнгу, источник мифотворчества лежит в «коллективном бессознательном» человека и общества. Так как источник мифа – во внутреннем мире человека, то многие культурные процессы можно рассматривать, описывать и даже объяснять через особое состояние сознания – мифологическое.

Далее мы остановимся на основных характеристиках мифологического сознания как отражающем суть первобытной культуры.

1. Это такой вид сознания, при котором преобладает чувственное, эмоционально-образное восприятие мира. Первобытный человек как представитель типичного мифологического сознания в большей мере не объясняет мир, а переживает его. Ведь познание, объяснение предполагает отделение человека от мира, противопоставление себя миру, а переживание, напротив, характеризует факт слияния человека с природным бытием.

2. Человек мифологического сознания не выделяет себя из какой-либо общности – природы, общества, Космоса. Человек в этой системе измерения всегда лишь часть природы или даже часть божества. Более того, он не имеет принципиального отличия от других вещей или существ мироздания. Это достигается ощущением родства, некой однородности, единства всего сущего. Ярким выражением такой породненности является тотемизм. Тотемизм – это верование рода или племени в священную и кровную связь с конкретным животным – первопредком (тотемом). Это верование обязательно предполагало коллективность и вело к большему сплочению родовой общности первых людей не только друг с другом, но и со всем мирозданием.

3. Однородность и единство всего сущего в мифологическом сознании обеспечивается восприятием всего, что существует, как живого, одушевленного. Для первобытного человека нет ничего мертвого, все обладает жизнью, душою. Этой черте мифологического сознания соответствует такая ранняя форма верований как анимизм – вера в существование духов и душ у всех явлений природы, а не только у людей.

4. В мифологическом сознании предмет и его свойства, и его образ слиты воедино. Человек сам по себе не существует, ничего не значит. Имя, вещь, черты характера, поступки, социальные роли слиты с самою сущностью человека. Представление о предмете (каким бы фантастическим этот образ не был) и сам по себе предмет действительно неразрывны. Отсюда необычайная распространенность такого верования как фетишизм – обожествление предметов, явлений и обитателей природы, людей и их качеств. Именно фетишизм обеспечивает сознание и поклонение идолам, амулетам, талисманам, священным животным и т. п. Фетиш – это такой предмет, который уже в самом себе заключает некую духовную сущность или даже божество. Поэтому данная вещь обязательно обладает сверхъестественной силой.

5. Мифологическое сознание – это не теоретическое построение, не объяснение мира, а в большей мере практическое, поведенческое, активное состояние человеческого существования. Миф обязательно реализует себя через ритуал и магию. Ритуал (как священное, закрепленное в неизменной форме действие) призван воспроизвести, восстановить миф на практике. Через ритуал миф не только не забывается, но многократно повторяется и тем самым входит в «плоть и кровь» первобытного человека. Миф становится живой осязаемой реальностью именно благодаря ритуалу.

6. Магия же дает первобытному обществу и человеку ощущение материальной связи с духами, духовным миром. Некоторые культурологи называют магию праобразом, источником науки и техники. Действительно, магия – это не столько верование, сколько сами обрядовые действия, направленные на мир или людей с целью сверхъестественного воздействия на них, причем в достаточно узких, практических целях. Благодаря феномену магии становится понятно, что обожествлению природы в первобытном обществе нет границ. Ведь для мифологического сознания, по существу, нет жесткого разграничения между миром естественным, земным и миром сверхъестественным, загробным. И тот и другой миры подчиняются одним и тем же общеприродным, физическим законам. Оба эти мира состоят из одного и того же материального, природного естества. И магия, таким образом, не что иное, как первая попытка людей практически, в своих бытовых (врачебных, промысловых, военных) целях использовать законы природы. Более того, через магию человек пытался упорядочить ход природно-духовных явлений, внести некоторую закономерность в хаос бытия, наконец, начать управлять природными процессами, даже подчинять их себе жертвоприношениями, заклинаниями и прочим волшебством.

Ритуал и магия, таким образом, обеспечивали ощущение стабильности, взаимосвязанности и взаимообусловленности всего сущего, а главное – возвращали человеку постоянное ощущение его единства с миром.

Мифологическое сознание посредством всех указанных верований создавало у человека ощущение целостности и гармонии бытия, всему придавало сверхзначимый глубокий смысл. Вот почему многие отмечают одну из главных особенностей мифа: миф – это смыслообразующее начало культуры, это образное, наглядное воплощение духовного уровня бытия, т. е. адаптация духовного мира к условиям человеческого восприятия.

Несмотря на столь экзотическое мышление, древние люди по–своему изучили окружающий их растительный и животный мир. Знали съедобные, лекарственные и ядовитые растения. Знали свойства и повадки промыслового зверя.

На первобытной стадии развития сложилось человеческое общество – материнский род. Признание родовых связей получило общественное значение, стало как бы основным конституирующим признаком нового производственного коллектива.

Таким образом, психологическое значение первобытной культуры заключается в том, что она закладывает основы человеческой культуры. Эти основы: социальная организация, язык, кровнородственные отношения, ритуалы, искусство, зачатки научных знаний, принципы регулирования социальной и производственной жизни – остаются с человечеством навсегда и составляют суть его существования.

Лекция 7

Культура народов ранних цивилизаций

В современной литературе термин ранние «цивилизации» (от лат. слова «civil» - гражданский) применяется для характеристики более высокой стадии развития человеческого общества, чем первобытнообщинная. Он как бы отделяет период дикости от эпохи, в которую уже сложились основные элементы человеческой культуры. Древний Египет, Месопотамия, Древняя Индия и Китай стали истинной колыбелью современной мировой культуры. Именно там, в период от VI–V тыс. до II– I тыс. лет до н. э. складываются первые государства, возникают города, письменность, изобразительное искусство, техника, зачатки математики, астрономии, медицины, философии и многое другое, что позволило определить данные культуры как ранние цивилизации.

Каждая из возникших на протяжении столь длительного отрезка времени культур несомненно уникальна, своеобразна. Однако нельзя не согласиться с тем, что древние культуры в совокупности своих достижений и значимости для современного мира образуют некое цивилизационное единство, которое прослеживается в наличии важнейших признаков, принципиально отличающих их не только от первобытных культур, но и от цивилизаций, пришедших на смену.

Все ранние цивилизации возникли в плодородных районах по берегам крупных рек: на севере Африки по берегам р. Нила (Египет), в междуречье Тигра и Ефрата (Месопотамия), р. Инд (Индия), р. Хуанхэ и Янцзы (Китай). В результате разлива реки разносили естественное удобрение – плодородный ил. Человек скоро убедился, что прибрежный ил способен давать сказочные урожаи, если научиться регулировать поступление воды: отводить ее от поля в период разливов и подавать ее во время засухи. Искусственное орошение полей стало экономической основой возникновения и существования всех ранних цивилизаций. Но создать сложную ирригационную систему можно было только при объединении усилий многих людей. Совместное проведение сложных работ порождало специальную организацию общества, особую систему управления, иными  словами, способствовало становлению первых цивилизаций. В то же время ученые полагают, что деспотическая форма правления в ранних цивилизациях возникла как следствие необходимости поддерживать в порядке ирригационные системы. Чтобы послать свободных людей на эти общественные работы, нужна была деспотическая власть.

Ранние цивилизации – это цивилизации локальные, очень тесные, существовавшие только вокруг рек. Основная масса земли находилась в собственности общины. В сознании людей общинная собственность, скорее всего, рассматривалась как собственность бога – покровителя общины. В процессе развития ранних цивилизаций усиливалось социальное и материальное неравенство, возникало рабство. Но рабский труд использовался преимущественно в царском и храмовом хозяйствах. Основным укладом в экономической жизни на протяжении всего периода существования ранних цивилизаций оставался труд свободных общинников. Развитие земледелия, ремесел создавали условия дня налаживания экономических связей, развивалась речная, морская торговля, но господствовал натуральный товарообмен. Несмотря на развитие внешних связей, преобладающей чертой жизненного уклада, определявшей мировоззрение человека эпохи ранних цивилизаций, продолжала оставаться замкнутость.

Эта культура шла вслед за архаической «культурой», сохраняя ряд ее характерных черт (мифологическое восприятие мира, представление о душе и духах как первопричине явлений природы и т. п.). Но в то же время миросознание человека в тот период существенно отличается, и даже то, что прямо заимствованно, понимается в этой культуре уже по-другому. Переход к земледелию разрушил представления первобытного общества о синкретичности мира. Он становится более сложным для восприятия человека. Земледелие в 400-600 раз продуктивнее охоты, но земледелец более уязвим и беззащитен перед силами природы, отсюда обожествление природной стихии (солнца, неба, земли и т. п.). В эпоху ранних цивилизаций люди по-прежнему верят в богов, но это уже настоящие боги, а не просто могущественные духи первобытной культуры. Наряду с функцией управления силами природы, они приобретают роль первостроителей и покровителей поднявшегося над человеком могущественного деспотического государства, которое воспринималось как продолжение космического порядка. Поэтому, сохраняя черты облика предшествующей архаической эпохи (остатки тотемистического сознания), боги периода ранних царств обретают черты людей, стоящих во главе управления государством и народом – царей, правителей, верховных жрецов. Сходство богов этой эпохи с царями и правителями определяется приобретением ими новой функции – обеспечения земного порядка.

Вместе с тем в этой культуре усложняется и понимание роли самого человека. Человек первобытной культуры зависел от духов, он уже не отвечал вместе с духами за жизнь и порядок на земле и на небе. Теперь совершенно другая ситуация: боги должны следить за исполнением раз и навсегда установленных законов, а человек обязан поддерживать их в этом. Человек культуры древних царств уверен, что мир, порядок поддерживается судьбой, богами, жертвой, законом. Живое олицетворение космического и земного миропорядка – фигура царя или верховного жреца, поскольку они связывают этот земной мир с миром божественным. Царь и жрецы поддерживают закон, регулируют жертвоприношения. До тех пор пока богам приносится жертва, соблюдаются законы, оказываются почести царю и жрецам, беспрекословно подчиняются им, мир существует, если же хотя бы одно из этих звеньев разорвется, мир обязательно погибнет. Такое отношение к миру во многом определялось способом коллективного выживания, единственно возможным для людей той эпохи и в тех природно-климатических условиях. Гарантией выживания было наличие мощного деспотического государства, получавшего свое оправдание в культуре и миросознании человека. Чтобы выжить, необходимо было создать сложную ирригационную систему и запасы зерна на случай неурожая. В основе восточной деспотии лежит идеал абсолютного единства, отрицающий любое проявление индивидуальности. Государство типа восточной деспотии управляется огромным бюрократическим аппаратом, а его единство олицетворено фигурой правителя, обладающего абсолютной властью над жизнью и смертью своих подданных. Здесь нет свободных людей, есть только государственные рабы, земледельцы (положение которых ничем не лучше рабского) и чиновники, осуществляющие административное управление. Благополучие человека определялось исключительно его государственным рангом. Здесь нет общества – оно поглощено государством, а человек низведен до административной функции. Здесь раб может возвыситься до министра, но и министр остается бесправным рабом системы. Даже верховный правитель почитается не за свои личные качества, он выступает только как высшая функция государства, как воплощение божественного «величества», которое приходило извне и воплощалось в человеке. Поэтому возможно было и развоплощение. «Величество ушло»,— говорили древние египтяне, когда их фараон переставал (в силу разных обстоятельств) выглядеть в глазах людей настоящим властителем. И тогда наследником «величества» становился кто-то другой. Иного и быть не могло – ведь достоинство восточного владыки – это божественное достоинство. Оно олицетворяет воплощение бога, что означает не только абсолютную власть, но и возможность иного воплощения того же самого божества. Оборотной стороной божественного достоинства восточного владыки является пренебрежение его индивидуальным бытием, если только оно пытается заявить о себе как о самостоятельной сущности.

Совместное участие людей и богов в поддержании жизни и миропорядка в культуре древних царств было закреплено с помощью мифов и сакральных преданий. Их сценарий сводился к следующему: боги создали этот мир и порядок, заплатив за этой своей жизнью или кровью, в благодарность люди должны жертвовать богам и исполнять ими установленные законы (в старовавилонском мифе об Атра-хасисе описывается собрание богов, на котором было решено создать человека, чтобы избавить богов от печальной необходимости трудиться ради поддержания собственного существования, но чтобы создать людей, боги убили одного из богов этого собрания).

Но что конкретно означало для людей выполнение «договора», заключенного между богами и людьми при создании мира и самих людей? Обычно речь шла о соблюдении законов, а также отчислении весьма значительных налогов, идущих на содержание царского двора, армии, храмов богов, на выполнение различных работ. Но воспринималось все это именно как жертва, как единственный способ, совершенно необходимый, чтобы поддержать мир и порядок, чтобы боги выполняли свое назначение, без которого нет ни мира, ни порядка, ни самой жизни людей. Если же по какой-либо причине миропорядок нарушался, то это воспринималось как гнев богов и грозило гибелью всего. Поэтому нарушенный порядок стремились восстановить любой ценой, чего бы это ни стоило. Из этих усилий рождались не только законы, определенные этические нормы, но и, как это не покажется странным современному человеку, элементы науки (геометрии, астрономии и т. п.), а также  искусство. Вместе с тем древневосточная художественная культура сохраняла магическое предназначение, столь характерное для первобытного общества.

Восприятие земного существования как бесконечной череды жертв, приносимых богам и их земному воплощению – правителю, неизбежно должно было способствовать окончательному формированию культа «Иного мира». При этом будущая жизнь, жизнь после смерти, рассматривалась как своеобразная компенсация, т. е. вознаграждение за соблюдение всех жизненных обязательств, напрямую зависевшее от того, насколько праведен был жизненный путь умершего.

Убежденность в неизбежности продолжения существования человека после его физической смерти является общей для культур народов ранних цивилизаций и основывается на наблюдении за круговоротом самой природы, где смерть означает начало нового жизненного цикла. Наиболее наглядно вера в торжество жизни над смертью воплотилась в культуре Древнего Египта – пирамиды, искусство бальзамирования, культ Осириса – бога царства мертвых, знаменитая «Книга мертвых».

Таким образом, при всем многообразии культуры древневосточных цивилизаций в ходе их развития можно проследить много общих черт. К ним относится основа хозяйственной деятельности – ирригационное земледелие; раннее появление государственности в форме деспотии; тесная связь формирующихся религиозных систем с первобытными культами и магическими представлениями; выделение в системе знаний математики и астрономии, которые, однако, остаются монополией касты жрецов; преобладание в архитектурных формах простоты, монументальности и геометричности.

В целом древневосточные цивилизации внесли огромный вклад в мировую культуру, заложили ее базис, но социально-экономические процессы шли в них гораздо медленнее, чем аналогичные процессы в античном мире.

Лекция 8

Культура Древнего и  средневекового Китая

Наличие общих черт в культурах ранних цивилизаций породило близкое по сути миросознание людей древнейших цивилизаций, вместе с тем каждая из рассматриваемых культур имела специфику. В китайской культуре она во многом определялась значимостью ритуала того феномена, который на уровне обыденного сознания получил название «китайские церемонии». В каждой культуре традиции и передаваемые ими стереотипы поведения играют важную роль, но в Китае они выдвинуты на первый план и так гипертрофированны, что со временем заменили религиозно-мифологическое восприятие мира. Здравомыслящий китаец не задумывался над таинствами бытия и проблемами жизни и смерти, зато он всегда видел перед собой эталон высшей добродетели и считал своим священным долгом ему подражать.

Как и у других народов, первоначально у китайцев было множество богов, но со временем на первый план вышел Шанди, верховное божество и легендарный родоначальник, первопредок-тотем. В отличие от подобных представлений у других народов, в Китае Шанди прежде всего - первопредок, заботящийся о благосостоянии своего народа, а не бог. Смещение в культе Шанди акцента в сторону функций первопредка привело к ослаблению религиозного начала и усилению начала прагматического, проявившегося в абсолютизации культа реальных предков клановых и семейных.

В середине I тыс. до н. э. культ Шанди был потеснен культом безлично-натуралистического Неба. Китайский император стал считаться сыном Неба, а китайская империя – Поднебесной (этот титул и название страны сохранились до XX в.). Культу Неба был придан не столько священно-божественный, сколько морально-этический аспект – Небо карает недостойных и вознаграждает добродетельных. Под добродетелью понималось соответствие правителя, олицетворяющего народ, внутренней божественной космической силе Неба. Олицетворение с Небом означало принятие на себя правителем ответственности за весь окружающий мир и его порядок. Всеобщее чувство народа, трактовавшегося глашатаем воли Неба, воспринималось древними китайцами самым точным проявлением верховной справедливости небес. Одновременно космически санкционированный коллективизм начисто исключал из культуры индивидуализм и личностное начало.

Еще одной характерной чертой культуры Китая является доверчивость к миру природы, мудрости природы. В представлении китайцев мир природы – это мир гармонии, где нет места враждебности, где существует тождество противоположностей, где многое и единое не отрицают друг друга, где все различия относительны. Мир совершенен изначально, поэтому не нужно его переделывать, лучше уподобиться природе, чтобы не нарушать гармонию. В основе гармонии общества и природы лежала идея социального этико-политического порядка, санкционированного великим Небом. Она поддерживалась философско-религиозными учениями – даосизмом и конфуцианством.

Творцом даосизма считается Лао-цзы (Старый мудрец). Он автор «Книги о дао и дэ», жил в Китае на рубеже VI–V вв. до н. э. Он считал, что человек открывает истоки своей бесконечности через следование естественности и слияние с бесконечным путем великой жизни природы. Отсюда и название учения – даосизм (иероглиф дао буквально переводится как «путь»).

Дао – это нечто всеобъемлющее, что заполняет собой все пространство, оно стоит надо всем и царит во всем. Оно соединяет человека и мир, убирает ограниченность, одномерность человеческого сознания. Слушающий дао видит не одну лишь сторону вещей, у него не линейное восприятие, а объемное, фиксирующее изменения. Вещь – временна, процесс ее изменений постоянен, поэтому акцент в дао не на том, что есть, а на том, чего нет, что пребывает в покое, но порождает жизнь. Дао – основа всего сущего во Вселенной, источник всех вещей и явлений. Индивидуальное проявление дао – дэ, это форма проявления дао в индивиде. В ней раскрывается нравственное совершенство личности, достигшей абсолютной гармонии с окружающим миром.

Мир, как и человек, есть процесс безостановочных изменений, и потому непознаваем, непостижим обычным наблюдением. Зато в своей невидимой основе он покоен и доступен проницанию. Главное условие – не нарушить путь, не прийти в противоречие с мировым ритмом, встроиться в мир, вслушаться в него. Чтобы это произошло, необходимо разработать способ жизни в согласии с миром. «Естественность» и слияние с великим дао осуществляется через недеяние. Даосистское недеяние отнюдь не тождественно пассивной созерцательности. Недеяние – это столь полное слияние с естественным ходом вещей, что отпадает необходимость в специальной, нарочитой активности.

Таким образом, даосизм не требует переделки, перестройки природы. Он нацеливает на чуткое, бережное отношение к ней. Природа существует не для того, чтобы ее изучали, а для того, чтобы ее переживали, извлекали удовольствие от общения с ней.

Вторая основа китайской культуры – конфуцианство. Его создатель – Кун Фу-цзы, т. е. учитель Кун (родился около 551–479 гг. до н. э.). Наблюдение над бытом народа привело его к выводу, что общество поражено недугом (феодальная рознь, алчность, жестокость, праздность князей и т. д.), причины которого кроются в забвении традиций. Необходимо вернуться к дедовским обычаям и порядкам. Но сделать это нужно сознательно: каждый человек должен быть требовательным к себе, соблюдать правила и каноны, тогда общество исцелится от своего недуга – в этом основа конфуцианской этико-социальной программы.

Конфуций составил модель идеального совершенного человека – «цзюнь-цзы». Важнейшие качества которого – гуманность (чжень) и чувство долга (и). Долг – это моральная обязанность, которую гуманный человек в силу своих добродетелей накладывает на себя. Чувство долга обусловлено знанием и высшим принципом, а не расчетом. «Благородный человек» – это умозрительный социальный идеал, своеобразное звено между Небом и обществом. Но с ростом авторитета конфуцианства этот абстрактно-утопический идеал все более становится обязательным эталоном для подражания, усиливается стремление приблизиться к нему. Конфуцианство стало официальной идеологией династии Хань (III в. до н. э. – III в. н. э.). Вместе с тем превращение его в официальную догму существенно изменили конфуцианство – буква, внешняя сторона, подавила дух учения. Важно было не столько быть, сколько казаться – вот тогда и сложились эти нормы и стереотипы поведения человека в зависимости от занимаемой должности, то, что получило название «китайских церемоний».

Отталкиваясь от сконструированного им социального идеала, Конфуций сформулировал основные принципы социального порядка Поднебесной: «Пусть отец будет отцом, сын – сыном, государь – государем, чиновник – чиновником», т. е. все в мире должно встать на свои места и все должны делать то, что им положено. Такой порядок вечен и незыблем. Общество должно иметь дуальную структуру, состоящую из верхов и низов. Критерий этого деления не знатность, не богатство, а знания и добродетель, приближение к идеалу. Формально открывался путь наверх для любого – гордость Конфуция. Но фактически была преграда – иероглифы, знать которые бедные не могли.

Конечной и высшей целью управления Конфуций провозгласил интересы народа. Из трех важнейших элементов государства на первом месте стоит народ, на втором – божества, на третьем – государь. Но народу свои собственные интересы не понятны, поэтому важна роль мудрых правителей.

Важная основа социального порядка, по Конфуцию – строгое повиновение старшим. Любой старший – отец, чиновник, государь – это непререкаемый авторитет для младшего, подчиненного, подданного. Слепое повиновение его воле, слову, желанию – это элементарная норма для младших. Государство – это большая семья, а семья – это малое государство. Авторитет старших покоится на культе предков – как мертвых, так и живых. Конфуцианство придало ему смысл символа социального порядка, превратив сыновью почтительность (сяо) в первейшую обязанность каждого китайца.

Семья, основанная на культе предков и сяо, признавалась сердцевиной общества. Интересы семьи были выше интересов отдельной личности, которая рассматривалась только как часть семьи. Ничего личного, чего бы не могла знать семья. Общее, а не личное – высшая ценность. Отсюда – постоянная тенденция к росту семьи, к совместному проживанию большого числа близких родственников. Символом кланового единства был родовой храм и могилы предков.

Постепенно конфуцианство сумело одержать верх и над даосизмом, и над пришедшим из Индии буддизмом, никогда полностью не вытесняя их. И это не случайно. Конфуцианство оказалось весьма удобным для управления огромной империей. Чиновничество видело в конфуцианстве возможность держать в подчинении народ и влиять на императора. Дело в том, что, опираясь на древние представления о Небе и высшей небесной благодати, конфуцианство выработало постулат, согласно которому правитель получал божественный мандат на право управления страной. Но если он отступал от принятых норм, то терял и право на мандат Неба. Император стал заложником конфуцианской социально-этической системы. Не будучи религией в полном смысле слова, конфуцианство вобрало в себя и политику, и административную систему, и функцию верховного регулятора социальных и экономических процессов – словом, стало основой всего китайского образа жизни, концентрированной формой выражения китайской культуры. В подобном виде оно просуществовало до XX века. В свою очередь, влияние даосизма на китайскую культурную традицию отразилось в удивительных успехах в пейзажном искусстве, пейзажной архитектуре и даже пейзажной поэзии. Достижения китайской науки также напрямую связаны с углубленным постижением природы – изобретение компаса, сейсмографа, небесного двигателя, водоподъемного насоса, бумаги, шелка и т. д.

Таким образом, китайский этнос создал особый тип культуры, во многом отличающийся от культур других народов. Китайской культуре присущи такие ценностные черты, как трезвость и консерватизм мышления, высокая оценка как самой жизни, так и умения прожить ее достойно в соответствии с эталонами высшей добродетели, любой четкой организации и порядком. Все эти черты прослеживаются на протяжении многих веков. К тому же социальная этика и административная практика здесь всегда играли более значимую роль, чем мистика и поиски личного спасения.

Лекция 9

Культура Древней и средневековой Индии

К наиболее ярким чертам древнеиндийской культуры можно отнести: чрезвычайный консерватизм (на протяжении тысячелетий строились одни и те же дома, прокладывались одни и те же улицы, существовала одна и та же письменность и т. п.); чрезвычайную религиозность, представление о реинкарнации, т. е. посмертном перевоплощении. Тяжелые климатические условия: удушающая жара, сменяющаяся сезонами дождей, буйство растительности, постоянное наступление джунглей на крестьянские посевы, изобилие опасных хищников и ядовитых змей рождали у индуса чувство униженности перед силами природы и их грозными богами. Во II тыс. до н э. здесь возникла строгая, замкнутая сословно-кастовая система, согласно которой люди неравны не только перед обществом, но и перед богами. Понятие прав и обязанностей применялось не к человеку вообще, а к представителю той или иной касты. Такая ограниченность человеческого существования и жесткая иерархия каст создавали предпосылки для своеобразного понимания жизни в ее связи со смертью. Правильная жизнь воспринималась как условие того, что после смерти человек вновь мог родиться в уже более высокой касте, а за глупую, никчемную жизнь мог быть наказан рождением в образе какого-нибудь животного, насекомого или растения. Следовательно, жизнь – награда или наказание, а смерть - избавление от страданий или же их умножение. Подобные представления породили у древних индусов стремление к анализу, осмыслению каждого поступка. В мире, как и в жизни человека, нет ничего случайного, что не было бы предопределено его кармой. Карма – cложное и очень важное понятие в индийской культуре. Карма – это сумма совершенных всяким живым существом поступков и их последствий, которые определяют характер его нового рождения, т. е дальнейшего существования. В миросознании человека древнеиндийской культуры лейтмотивом проходит идея о скоротечности и незначительности человеческой жизни в сравнении с неземным миром. Бесконечный круговорот вещей (сансара) – мировой закон жестокой обусловленности посмертной судьбы человека его моральным поведением при жизни. Неудивительно, что главным стремлением человека становится желание освободиться, вырваться из пут вечной реинкарнации, череды жизни и смерти.

Плодом этих духовных исканий становится буддизм. Его основоположник Будда (буквально – просветленный), был принцем царствующего дома. Его подлинное имя – Сиддхартха Гаутама. Свое кредо Будда изложил в так называемой Бенаресской проповеди. Там он говорит, что жизнь есть страдание. Рождение и старение, болезнь и смерть, разлука с любимым и союз с нелюбимым, недостигнутая цель и неудовлетворенное желание – это страдание. Оно происходит от жажды бытия, наслаждений, созидания, власти, вечной жизни и т. п. Уничтожить эту ненасытную жажду, отказаться от желаний, отрешиться от земной суетности –– вот путь к уничтожению страданий. Именно за этим путем лежит полное освобождение - нирвана. Нирвана (буквально – угасание, затухание) – это такое внутреннее состояние человека, где угасают все чувства и привязанности, а вместе с ними и весь открывающийся человеку мир.

Исстрадавшимся людям не могло не импонировать учение о том, что наша жизнь страдание и что все страдания проистекают от страстей. Желание умерить свои страсти, быть добрым и благожелательным – это перед каждым открывало путь к нирване. В этом причина первоначальной популярности буддизма. Будда учил, что существуют две крайности жизни. Одна – жизнь наслаждений, похоти и удовольствий – это недостойная, низменная жизнь. Другая – жизнь аскета, добровольных страданий, она тоже низменная. Совершенный человек выбирает средний путь – путь, который открывает глаза и ум, который ведет к покою, к познанию, к нирване. Учение Будды глубоко нравственно. Он учит: «никогда в этом мире ненависть не побеждается ненавистью», «пусть человек одолеет гнев благодушием, а зло добром», «можно победить тысячу людей в бою, но величайшим победителем будет тот, кто одержит победу над самим собой», «победа рождает ненависть, ибо побежденный несчастен». Будда призывает ориентироваться на четыре нормы поведения: предотвращать зло, пресекать зло, способствовать возникновению добра, поддерживать добро.

Учение Будды завоевало сердца жителей Индии, Китая, Тибета, Японии, Таиланда, Непала, Цейлона, Вьетнама, Монголии, Камбоджи.

Но в самой Индии буддизм, в конце концов, был вытеснен индуизмом, который можно рассматривать как результат синтеза буддизма и брахманизма. Важной причиной этого явилось то, что буддизм придавал особое значение принципу ненасилия, в результате в глазах общества занятие земледелием, которое часто связано с убоем животных, стало считаться низким, а сами земледельцы заняли более низкую ступень социальной лестницы. Поэтому сельская община, игравшая традиционно важную социальную роль в индийском обществе, отвернулась от буддизма в сторону индуизма, сохранив многие религиозно-нравственные положения Будды.

В основе всех ценностей индо-буддийской культуры лежит представление об Абсолютном духе, внешним выражением которого является земной мир. Вследствие этого во вселенной поддерживается порядок, господствует закономерная связь явлений и смена событий. В рамках всемирного закона личность свободна, но она стоит перед вечностью жизни и переселением душ. Карма – это страж и переселения душ, и причинности, закономерного воздаяния личности за ее прежние дела. Случайность и беспричинное зло в индо-буддийской культуре исключены. Каждому – свое.

Главных культов в индуизме три – Брахмы, Вишну и Шивы (соответственно космические силы творения, сохранения и уничтожения). Особенно почитаемы два последних.

Брахма – творец. Его изображают с цветком лотоса в четырех руках. Вишну – помощник людям. Он сообщает истину, охраняет от опасности, избавляет от зла. Такая роль достигается путем перевоплощений (Рама – герой одноименного эпоса, Кришна – ребенок или юноша). Одним из перевоплощений Вишну стал Будда. Простые смертные достигают блаженства, делаясь духовно тождественными Вишну. Ясно, что без благочестивой жизни тут не обойтись.

Шива – суровое и страшное божество, бог-разрушитель. У него 3 глаза, вокруг тела – змеи, на шее – черепа, в руке он держит трезубец, Ганг течет у его ног. Но он же представляется индусам покровителем искусства и учености, разгульной жизни и любовных утех. Многорукость танцующего Шивы символизирует силы Вселенной, танец выражает ее пульсацию.

Индуистские боги принципиально отличаются от богов других мировых религий (Бога, Аллаха). Они приближены к земным условиям. И Вишну, и Шива имеют жен. Жена Вишну – Лакшми – богиня красоты и счастья. Жена Шивы имеет ряд имен, одно из которых Кали – богиня истребления и смерти.

Так как Абсолютный дух во всем и каждое сущее в едином духе, долг каждого не относиться с презрением ни к одному созданию. Каждый должен жить и давать жить другим. Главный принцип: не отвечай злом на зло, всегда твори добро. Умение прощать – свойство сильных. Слабые никогда не прощают. Достойное поведение не в том, чтобы идти проверенным путем, а в том, чтобы самому найти правильный путь и бесстрашно ему следовать. Таким должно быть поведение человека.

Индуизм и буддизм расходятся в понимании ценности земных удовольствий, сладострастия и неги. Индуизм подчеркивает значимость праведной жизни, чувственных радостей и плотских утех. Пренебрежение этими дарами жизни – тяжкий грех. Буддизм проповедует умеренную жизнь, воздержание и верность в любви.

Важнейшим учением в индо-буддийской культуре является учение об освобождении от сансары и достижение нирваны. Такое освобождение – высшее блаженство и достигается путем слияния с Абсолютом, отождествлением с Брахманом. При этом индивид выпадает из цепи кармы, просветляется и выходит за пределы иллюзорного мира.

В буддизме нирвана понимается как состояние отрешенности, достигаемое за счет отказа от земных стремлений. В индуизме под нирваной понимается не полное прекращение существования, а состояние святости, в котором искоренена злоба и перестал действовать закон кармы и которое навечно стало благом для всех существ.

Особое внимание к внутреннему миру человека предопределило развитие индийской литературы, для которой характерно многообразие жанров, масштабность и глубокая поэтичность. Это же обеспечило и высокий уровень научных, прежде всего, математических, познаний индийцев.

Мы увидели, что индо-буддийский тип культуры, родиной которой являются Индия один из наиболее оригинальных типов культуры нашей планеты.

Лекция 10

Античный тип культуры

Почему Древняя Греция считается колыбелью европейской цивилизации? Ответ прост: потому, что к идеям и образам древнегреческой культуры можно свести практически все достижения этой цивилизации.

Причем история европейской культуры не представляет собой непрерывную нить, были и обрывы, но снова и снова эта нить восстанавливалась, возрождались идеи и образы античности. Основой многих отраслей современной науки являются труды древнегреческих ученых и философов. Значительная часть научной терминологии, названия многих наук, в том числе «история», большинство женских и мужских имен и многое другое было рождено в Древней Греции. Всегда, начиная еще со времен Римской республики, не исключая и Средних веков, с особенной интенсивностью – в эпохи Возрождения и Просвещения греческая древность была своеобразным вызовом любой современности.

Характер любого народа формируется под влиянием природы, которою он окружен, и греки не были исключением.

Эгейское море, заключенное между Элладой с запада и Малой Азией с востока, является центром греческой культуры. По обеим сторонам расположились перед материком многочисленные острова: Эвбея с плодородными низменностями; Лесбос; Хиос, прославленный вином и мрамором; Самос; Родос. С юга замыкает греческий архипелаг самый значительный по площади остров Крит. Собственно Греция, самая южная часть Балканского полуострова, отделена от северных его областей горным хребтом.

Своей горной границей Греция была направлена на море, кроме того, вся ее береговая линия в связи с островами способствует мореплаванию как нигде в Европе.

Этот мир хребтов и долин способствовал полисной разобщенности. Единственным путем сообщения, связывавшим греков между собою, было море, оно же и разделяло Грецию на три главных части: Северная Греция, Средняя Греция (или Эллада), Пелопоннес.

Конечно, этот фактор играл большую роль, и все же его недостаточно для того, чтобы объяснить «греческое чудо», как называют древнегреческую культуру.

В основе уникальности греческого культурного «чуда» можно назвать следующие факторы: частная собственность, рабство, полисная демократия, отсутствие чиновничье-бюрократической элиты и жреческой касты, десакрализация политической и культурной жизни, возникновение греческого буквенного письма, идеал бескорыстного созерцания, исповедовавшийся людьми, которые занимались духовным производством. Именно эти факторы объясняют появление греческого типа культуры, переход от мифологического мышления к теоретической рефлексии (анализу, размышлению), расцвет искусства. Эти черты античной культуры обусловили ее уникальность. Слишком много успела наработать греческая культура за свою не столь уж продолжительную жизнь.

Для наглядности можно привести периодизацию истории Древней Греции:

- эгейский, или крито-микенский (III-II тыс. до н. э.);

- предполисный период (XI-X вв. до н. э.);

- архаический период (VIII-VI вв. до н. э.);

- классический период (V-IV вв. до н. э.);

- эллинистический период (вторая половина IV – середина I в. до н.э.).

Однако активизация политической жизни началась лишь в самом конце VII в. до н. э. После гражданских войн в Афинах в VI в. до н. э. произошли существенные изменения в обществе.

Это выразилось в окончательном оформлении рабовладельческих полисов в большей части Греции. Временем наибольшего подъема греческого полиса и высшего расцвета эллинской культуры был V в. до н. э.

Таким образом, всего лишь три поколения культурных деятелей, жизнь которых практически укладывалась в классический период истории Древней Греции, заложили основы европейской цивилизации и создали образцы для подражания на тысячелетия вперед.

Отличительной особенностью античной культуры является ее пластичность, «телесный характер». Мир – «космос» понимался древними греками как одушевленное, прекрасное сферическое тело, населенное людьми и богами. Первые самые древние боги были ужасны, но по степени роста самосознания формирование мифической картины мира шло от уродства к красоте, от хаоса к порядку, от анимистических представлений к антропоморфным. Боги были наделены не только внешним обликом людей. Их жизнь на Олимпе была очень похожа на повседневную жизнь и идеалы греков. Боги были близки людям, ибо они сами – как бы облагороженные, «улучшенные» люди, существа, которые отличаются от людей лишь бессмертием. Они любят и ненавидят, как люди, ревнуют и плачут, смеются и страдают, и в этом, по мнению греков, проявлялась красота жизни.

Это мироощущение вело к принятию жизни во всех ее проявлениях, с ее добром и злом, уравновешивающими друг друга и образующими гармонию, как «все различное, противоположное образует тем самым не хаос, а прекраснейшую гармонию». Само слово «космос» означает мир, порядок. Чувство порядка и меры – одно из важнейших для античности. В стремлении к гармонии эллинами был создан канон, т. е. мера (соразмерность), отражающая определенную закономерность в создании правильного красивого – здания, статуи, драмы или песни.

Вообще стремление древних греков к идеалу, совершенству, гармонии, характерное для их мировосприятия, очень сильно повлияло на все стороны культуры, в том числе и на художественную. Чего бы не касалась рука древнегреческого мастера, будь то амфора, столик или какой-либо другой предмет быта, – все становилось предметом искусства, хотя и сохраняло свою бытовую функцию.

Пластичность – основа греческого миропонимания, поэтому эллины отдавали предпочтение именно пластическим видам искусства – архитектуре и скульптуре.

Объединяющим началом всего художественного творчества являлась его гуманистическая направленность, восприятие человека как главной эстетической ценности.

Считалось, что не среда, не быт, не внешние обстоятельства формируют человека, а наоборот, разумность человека, пластическая красота его тела, целесообразная общественная и политическая деятельность вносит в мир гармонию и красоту. Именно такой человек нашел воплощение в художественном творчестве. В образе человека греческим художником подмечены общие черты, так называемое «человеческое в человеке», т. е. его природа, телесная оболочка. Отсюда столь активный и разнообразный поиск соответствия человека как существа природного с миром вещей и миром идей (скульптуры Фидия, Мирона, Поликлета). Отсюда же первые скульпторы, показывающие обнаженное тело во всей его пластической красоте (скульпторы Праксителя). Поликлетом были определены и переданы в пластике совершеннейшие пропорции человеческого тела. Строгая ориентация греческой скульптуры на гармонию и равновесие позволила изобразить человека таким, каким он должен быть.

Свободный духом грек увидел идеал не только в скульптурном изображении, но и в собственном усовершенствовании: гармонии человеческого тела и духа, гармонии человека и окружающего мира. Ценностный характер античного мироощущения и миропонимания проявился в такой категории, которая органично соединила прекрасное и доброе – калокагатии. Расцвет античной культуры связан с возникновением и расцветом «единой, основной и исходной общественной формы античного мира» – полисом.

Полис приходит на смену родовому строю в VII веке до н. э. после крушения власти родовой земельной аристократии как новая общественная, политическая и экономическая структура. Полис или город-государство состоял из собственно города, который являлся центром государства, и примыкающей к городу территории, являющейся собственностью свободных граждан.

Но место полиса не ограничивалось столь узким пониманием как города с его территориальной, административной структурой, в греческом сознании это понятие имело более глубокое содержание.

Основным средством производства Греции была земля. И только владелец земли считался полноправным гражданином. Кровные родственники (владельца земли) составляли ядро семьи, но были и люди, зависящие от главы семьи, – периферия. Но не только это определяло автономию семьи. Это объединение несло и сакральное значение. У каждой общины было свое божество, покровитель и, следовательно, культ, что также обособляло ее в самостоятельное целое. Именно из таких групп, взаимодействующих друг с другом, и состоял полис.

Таким образом, люди, связанные общественными и культурными узами, составляли замкнутую общность, т. е. нельзя быть гражданином вне рамок коллектива, человек мог чувствовать себя полноценным только являясь частью общего. В то же время коллектив этот существовал не как подавляющее человека огромное государственное целое, а как интимное, близкое его окружение, как нечто свое, привычное.

Человек, являясь членом гражданской общины, жизнь которой регулировалась нормами, основанными на идее справедливости, был защищен от произвола.

Гражданин-собственник одновременно являлся и воином, обеспечивающим неприкосновенность полиса, а значит и своей собственности. Поэтому высшая доблесть гражданина заключалась в защите своего полиса. С экономической жизнью полиса связана еще одна особенность. Экономика базировалась на земледелии, скотоводстве, виноградарстве. Основным принципом хозяйства была идея самообеспеченности, которую можно рассматривать как экономическую основу свободы.

Таким образом, полис осуществлял экономические, военные и политические функции.

Для полисного мировоззрения было характерно представление об особой связи города с богами. Полис, так же как и семейная община, находился под покровительством бога, соответственно и гражданин находился под покровительством бога, т. е. жизнь гражданина была не только защищена законами и установлениями полиса, но и охраняема богами. Поэтому жизнь вне рамок полиса была просто невозможна.

Опираясь на вышесказанное, можно определить основные черты полиса: земля как основа собственности; тяготение к натуральному хозяйству, возделываемому трудом «фамилии» и кормящему ее; община, семья, род – вообще принадлежность к целому как условие человеческой полноценности; гражданская община как наиболее естественная и совершенная форма такой целостности; острое ощущение различия между собственно общиной и не-общиной, гражданами и негражданами.

В соответствии с основными принципами полиса формируется полисная система ценностей. Полис воспринимался «как единственно естественная организация жизни, обусловленная самой структурой бытия». Полис – это та модель, которая лежит в основе представлений о мироздании, о космосе. Поэтому его изменение представлялось как упадок и гибель мироздания.

Невозможность существования человека вне коллектива ставит благополучие человека в зависимость от благополучия полиса. Частный интерес неотделим от общего, постоянное их взаимодействие было обеспечено властью народного собрания и строгими законами.

Мерило ценности человека – его служение государству, главное в человеке то, что объединяет его с согражданами, т. е. общественная личность, а не его неповторимая индивидуальность.

Полисный строй воспитал у греков особое мировоззрение. Он научил их ценить реальные способности и возможности человека – гражданина. Главное в жизни древних греков – ориентация на успех, что было равнозначно счастью. Счастлив тот, кто сильнее, умнее, красноречивее. Постепенно в греческом обществе утверждается идея о победе в состязании как высшей ценности, прославляющей победителя и приносящей ему почет и уважение в обществе (агональность).

Формирование этих представлений об агоне дало начало различным играм, носившим аристократический характер. Этот дух пронизывал почти все стороны жизни и деятельности древних греков, будь то публичное обсуждение законов или Олимпийские игры, театральные постановки или судебные тяжбы. У древних греков сами боги состязаются. Более того, согласно греческой мифологии, наблюдаемый миропорядок возник в результате победы Зевса над Кроном, а затем над титанами. В честь этой славной победы и были устроены состязания смертных людей на Олимпии.

Погоня греков за славой и обретением бессмертия в памяти поколений была одним из ярких проявлений их острого чувства «скоротечности» человеческой жизни и неуемного желания преодолеть смерть.

Для древних греков славное имя было нетленным, непреходящим, ценное само по себе, оно не покупается и не продается, славное имя превосходит всякую материальную награду.

Таким образом, полис представлял собой замкнутую структуру не только в экономической, политической сферах жизни, но и в сфере морали, нравственности, норм поведения, поэтому полисная идеология ориентирована на сохранение этих традиций.

Однако идеальное соответствие полиса исходному уровню развития производительных сил приходит в противоречие с потребностями развития этих сил, с движением жизни. Обогащение жизни, распространение на этой основе досуга, искусства не укладывается в жесткие рамки полиса. Без развития нельзя жить, но оно же уничтожает ценности, придававшие жизни смысл.

Полис живет в постоянном нарушении живой нормы, исходя из этого, центральной проблемой античной культуры является соотношение идеала и жизни. Отличительная особенность античности состоит в том, что это противоречие не находит в себе разрешение. В повседневной реальности античное общество предстает перед нами как раздираемое глубочайшими противоречиями, знающее такие формы общественной вражды и розни, которые позднейшие эпохи даже не представляли себе. В пределах гражданского единства, как его изнанка, разворачивались и социальные антагонизмы верхов и низов, и борьба демократии с постоянно возникавшими олигархиями, и подозрительность по отношению к каждому, кто выделился и стал выше массы, хотя бы он даже выделился своими подвигами и самоотверженным служением полису.

Идеал полисного общежития с его нормами героизма, гармоничности развития, гражданской солидарности, консервативной морали и спокойного подчинения личности обществу оказывается трансформированным в особую сферу мифологизированного бытия. Она активно воздействовала на человеческую практику, утверждала в ней свои нормы, но ни когда этой практикой не исчерпывалась.

В последние десятилетия IV в. до н. э. наступил конец классической культуры античной Эллады. Разложению и гибели полисной демократии положили начало захват всей Греции Македонией и завоевательные походы Александра Македонского, основавшего огромную империю от Дуная до Инда. Александр еще в юности вкусил плоды самой высокой греческой культуры: его воспитателем был Аристотель, а «придворным» художником – последний великий скульптор классики Лисипп. Все это не помешало ему, захватив персидскую державу и заняв трон египетских фараонов, объявить себя богом и потребовать, что бы ему и в Греции воздавали божеские почести. Это было симптомом поворота античного общества от рабовладельческой демократии к рабовладельческой монархии. Наступила эпоха эллинизма – синтез, под эгидой имперского строя, эллинской и восточной культур. Благодаря этому синтезу возникает общий культурный язык, легший в основу всей последующей истории европейской культуры. В эпоху эллинизма рядовой гражданин уже не может заниматься политикой, это привилегия сильных мира сего, поэтому он фокусирует внимание на самом себе и своих потребностях. Пробужденному индивидуализму соответствует возросший интерес к психологии, к философии, которая занимается в первую очередь проблемами этики и счастья индивида. Это отражается в литературе и искусстве. Значение искусства эллинизма весьма велико, ибо оно лежит в основе искусства Древнего Рима, Византии и Ближнего Востока.

В эпоху эллинизма возникла Александрия – настоящий просвещенный центр античной культуры, где расцветают точные и гуманитарные науки и философские школы, где перекрещиваются пути собственно греческих и древневосточных культурных традиций. Характеризуя культуру эллинизма в целом, следует отметить, что в политике и науке был сделан шаг вперед, а в искусстве она осталась «ученицей» классической Греции. Культура, созданная в эпоху античного рабовладельческого общества, занимает совершенно особое место в том наследии, на которое опирается в своем последующем историческом развитии человеческая цивилизация.

Культура Древнего Рима (III в. до н. э. – V в. н. э.) во многом базировалась на греческой. Обе культуры формировались на базе античной гражданской общины и основных ее ценностей. Служение общине было долгом и благом и эллина и римлянина. И греки, и римляне, будучи свободными, противопоставляли свободу рабству. И те, и другие не мыслили себя вне самой тесной связи гражданской общины с богами и полубогами, покровительствующими ей.

Вместе с тем между греками и римлянами имелись и серьезные различия. Наиболее яркой особенностью древнеримской культуры явилась высокая степень различия практической деятельности: военное дело, право, историческая наука, риторика, сатира, зрелища.

Так, у греков было славное прошлое (Троянская война), римлянам же надо было постоянно утверждать себя в настоящем. Войны во многом определили организацию, строй жизни и всю историю Рима. Различна и мифология Древней Греции и Древнего Рима. Греческие мифы – о богах и героях, римские – о самом Риме, его победах и славе. Главный римский миф об основателях города Ромуле и Реме. Мифы объясняли настоящее и давали руководство в будущих делах. Вся римская действительность с постоянными войнами делала наиболее ценимыми в обществе такие качества, как мужество, верность, стойкость, гордое достоинство, суровая сдержанность. Особая роль в римском обществе принадлежала праву.

Римской культуре оказались присущи открытость, способность вбирать в себя культурные ценности других народов. Однако культурный синтез был бы невозможным без наличия точек соприкосновения различных культур. Это и обеспечило римской культуре ее удивительную жизнеспособность. Римская культура изначально складывалась как культура синтетическая. Все научные и философские идеи, мифология и искусство переосмысливались с позиций доминанты римского сознания: «Рим – центр мира». Еще до II в. до н. э. римская культура становится двуязычной. Греческий язык стал обычным в высшем обществе, это считалось признаком образованности и хорошим тоном; в то же время латинский язык передает все тонкости сложности эллинистической культурной и научной традиции.

Утилитарность появилась в различных сферах творческой деятельности. Рим славился искусством слова, ораторского мастерства. Марк Туллий Цицерон популяризировал среди римлян достижения греческой философии. Учась у греков, он вместе с тем упрекал их за увлечение умозрительными науками, в частности математикой, и считал правильным ограничить ее развитие «надобностями денежных расчетов и земельных межеваний».

Римской культуре не свойственен космизм греческой культуры. Человек в римской культуре – это, прежде всего, гражданин Рима, Римской империи. Человек как часть социума, общества обретает себя не как неразрывная часть природы, а как неразрывная часть установившейся политической системы. Он нацелен на карьеру, государственную деятельность, возвышение над другими. Поэтому и архитектурные формы не соизмеримы с человеком, их цель – поразить человека своим величием. Искусство Рима богато и разнообразно. Если греки стремились к созданию идеальных прекрасных образов граждан, то римляне передавали неповторимую индивидуальность своих моделей. В статуе в рост римляне решили другую проблему – образ делового человека, оратора, гражданина республики. Позы просты и естественны, жесты полны достоинства, в лицах нет идеализации. В период империи появились бесчисленные идеализированные статуи императоров. Скульптуры отличались героизацией образа, внешним пафосом. Основная черта науки в римском обществе – подход к знаниям не как к теории, а как к практической дисциплине. Это определило характер римского образования и науки. Особую роль в Древнем Риме играли исторические науки, биографическое творчество.

Внешнее величие Рима, обожествление императоров, подобно восточным владыкам, имело теневую сторону, весьма болезненную для самих римлян. Путь простого римлянина от «гражданина» к «подданному» был легче, чем аналогичный путь грека. Римляне психологически были более готовы к повиновению. Рим в эпоху императорского правления охватила волна междоусобных войн с целью захвата центральной власти. В империи, как ранее в эпоху эллинизма, росло чувство неуверенности в завтрашнем дне, ощущение зависимости от чужой (императорской) воли.

Идеальное равновесие античного мира постоянно разрушалось, но постоянно поддерживалось и когда распад его определился окончательно, начался тот предсмертный кризис, который заполняет целую эпоху в истории Европы – переходное состояние от античности к средним векам. Переворот был связан с распространением христианства, но не сводился к нему. Христианство только усилило ощущение, что человек вообще не принадлежит полисному миру, что он оставлен наедине с чем-то всеобщим и абсолютным – историей, судьбой, богом. Единство человека и государства исчерпало себя – исчерпался ценностный смысл полисного принципа античного мира.

Каждый период в истории мировой культуры по-своему ценен и неповторим, и, тем не менее, в истории важная роль принадлежит Античной культуре, особенно культуре Древней Греции. Античный тип культуры дал образцы различных форм государственного устройства и открыл человека, как совершенное творение природы – как «меры всех вещей». Античная культура оказала огромное влияние на всю мировую культуру. Без нее не было бы современной Европы.

Лекция 11

Культура Средневековой Европы

Средневековая культура Западной Европы – эпоха великих духовных и социокультурных завоеваний в истории всего человечества.

Средневековье по времени охватывает с V по XVII век. Термин «средние века» закрепился за данным периодом в связи с тем, что он занимает промежуточное место между Античностью и Новым временем. В то же время, в культурологическом измерении позднее Средневековье – XIV-XVII вв. – это уже другой тип культуры – эпоха Возрождения и Реформации.

Средневековая культура отличается от многих предыдущих и последующих эпох особым напряжением духовной жизни как в сфере идеального, должного, так и в области реального, практического. Несмотря на сильное расхождение между идеальным и реальным, все же сама социальная и повседневная жизнь людей в средние века была попыткой, стремлением воплощать христианские идеалы в практической деятельности. Поэтому мы сначала рассмотрим сами идеалы, к которым были устремлены многие усилия людей того времени, а затем отметим особенности отражения этих идеалов в реальной жизни.

Духовная жизнь Средневековья обычно описывается через господствующую в то время религию – христианство. Картина мира Средневековой культуры определяется как богоцентрическая. Это обусловлено тем, что абсолютной ценностью является Бог. Средневековая картина мира, религиозность данной культуры принципиально глубинно отличается от всех предыдущих, т. е. языческих культур. Бог в христианстве – Единый, Личностный и Духовный, то есть абсолютно внематериальный. Также Бог наделяется множеством добродетельных качеств: Бог Всеблагий, Бог есть Любовь, Бог – Абсолютное Добро.

Благодаря такому духовному и абсолютно позитивному пониманию Бога особое значение в религиозной картине мира обретает человек. Человек – образ Божий, величайшая ценность после Бога, занимает главенствующее место на Земле. Главное в человеке – душа. Одно из выдающихся достижений христианской религии – дар свободы воли человеку, т. е. право выбора между добром и злом, Богом и дьяволом. Благодаря наличию темных сил, зла, Средневековую культуру часто называют дуалистичной (двойственной): на одном ее полюсе – Бог, ангелы, святые, на другом – Дьявол и его темное воинство (бесы, колдуны, еретики).

Трагедия человека состоит в том, что он может злоупотребить свободой воли. Так и случилось с первым человеком – Адамом. Он уклонился от запретов Бога в сторону соблазнов дьявола. Этот процесс называется грехопадением. Грех – результат уклонения человека от Бога. Именно из-за греха в мир вошли страдания, войны, болезни и смерть.

По христианскому учению сам, своими силами человек вернуться к Богу не может. Для этого человеку нужен посредник – Спаситель. Спасителями в Средневековой христианской картине мира выступают Христос и Его Церковь (в Западной Европе – католическая). Поэтому наряду с категорией греха большую роль в картине мира Средневековья занимает проблема спасения души каждого человека.

Таким образом, вся жизнь человека в Средние века выстаивается между двумя точками отсчета – грехом и спасением. Для ухода от первого и достижения последнего человеку даются следующие условия: следование христианским заповедям, совершение добрых дел, уклонение от соблазнов, исповедание своих грехов, активная молитвенная и церковная жизнь не только для монахов, но и для мирян.

Общественный строй, который утвердился в Западной Европе в Средние века, историки называют феодальным. Феод, от которого образовались слова «феодализм», «феодал», «феодальный», – это наименование земельного владения, пожалованного господином – сеньором (лат. «старшим») своему вассалу – подчиненному, человеку, обязующемуся за владение феодом выполнять службу, преимущественно рыцарскую, т. е. в полном вооружении и верхом на боевом коне.

Вассалы нуждались как в феодах, так и в сильных и знатных покровителях, а могущество сеньоров зависело, прежде всего, от числа преданных и боеспособных вассалов.

В целом опираясь на христианские идеалы выстраивалась вся общественная и культурная жизнь. Более того, по образу и подобию небесной, духовной иерархии строилась и земная иерархия. Если первый вид иерархии (духовный) имеет вид мира подлинного бытия, как раз полной реализации идеалов христианства, то второй вид иерархии предстает в Средневековой картине мира в качестве зеркального отражения в земной реальности небесного бытия.

Это придавало земной иерархии высший смысл: общественные отношения оказывались тем самым отражением, пусть бледным и несовершенным, иерархии, подчиненной Божьему престолу, и тем самым приобретали религиозное оправдание. Люди разного правового положения, которые принадлежали к различным сословиям, образовывали определенные слои в христианской картине мира. Так, по аналогии с девятью чинами ангельского мира некоторые богословы делили общество на девять разрядов людей, начиная с королей и церковных и светских князей на вершине иерархии и кончая простонародьем в ее основании. Наиболее распространенным было тройственное деление общества: первое сословие – духовенство («те, кто молятся за всех»), второе сословие – аристократия и военные, рыцарство («те, кто воюют») и третье сословие – простолюдины, народ («те, кто трудится») – крестьяне, горожане.

Каждое сословие имело собственное представление о христианских идеалах. И все же всех их объединяла фундаментальная ценность – служение Богу и спасение своей души каждым на своем месте! На практике проявление этой ценности было столь своеобразным в каждом сословии, что достаточно далеко уводило от изначального строго церковного понимания христианских заповедей. Так, католическая церковь зачастую, помимо господства в духовной жизни, претендовала на первенство в государственно-политической сфере. Церковь стремилась к строительству Града Божьего на Земле. Ярким примером этих притязаний явились крестовые походы – попытка мечом, силовым путем объединить и расширить христианский мир под властью папства. Когда же в позднее Средневековье все больше людей и народов стали отпадать от католической церкви, тогда последняя прибегла к репрессивным мерам защиты своих идеологических и политических – к инквизиции.

Другой пример чуть ли не антихристианского поведения в Средневековой культуре связан с феноменом карнавала. Этот праздник возник в городах к концу Средневековья и знаменовал собою проводы зимы и встречу весны. На дни карнавала отменялись все запреты на веселье и высмеивались даже религиозные обряды. Корни карнавальных шествий – в архаических оргиях, в празднествах типа древнеримских сатурналий, во время которых отменялись общепринятые правила, социальный порядок «переворачивался»: господа прислуживали за трапезой рабам, рабы осваивали роль господ. И все это проходило в атмосфере безудержного веселья, неумолкающих шуток и шутовства. Богословы пытались примирить языческий характер карнавалов с существующим господством христианской религии: эти праздничные увеселения необходимы для того, считали католические богословы, чтобы глупость, которая является «второй природой человека», могла бы хоть раз в году свободно изжить себя.

Наиболее ярко и глубоко христианское мироощущение было передано в искусстве Средневековья. Главное внимание художники Средних веков уделяли миру потустороннему, Божественному, их искусство рассматривалось как Библия для неграмотных, как средство приобщения человека к Богу, постижения Его сущности. Католический собор служил художественно-религиозным воплощением образа всего мироздания.

Раннее Средневековье – это период господства романского стиля. Романская архитектура воспринимается как тяжелое, давящее, великое молчание, олицетворяющее устойчивость мировоззрения человека, его «горизонтальность», «заземленность».

С конца XIII в. ведущим становится готический стиль. За легкость и ажурность его называли застывшей, безмолвной музыкой, «симфонией в камне». В отличие от суровых монолитных, внушительных романских храмов и замков, готические соборы изукрашены резьбой и декором, множеством скульптур, они полны света, устремлены в небо, их башни возвышались до 150 метров. Шедевры этого стиля – соборы Парижской Богоматери, Реймский, Кельнский.

Таким образом, культура Средних веков в Западной Европе положила начало новому направлению в истории цивилизации – утверждению христианства не только как религиозного учения, но и как нового мировосприятия и мироощущения, значительно повлиявшего на все последующие культурные эпохи.

Лекция 12

Культура Западноевропейского Возрождения

Эпоха Возрождения (или по-французски Ренессанса) рассматривается исследователями как переход от Средневековой культуры к Новому времени, от общества феодального – к буржуазному. Темпы развития ренессансной культуры в странах Западной Европы различны, приблизительны и хронологические границы – с конца XIII в. в Италии – до середины XVII в. в странах Северной Европы. Наивысшей точки своего развития эта культура достигает в XVI столетии, когда становится общеевропейским явлением.

Рождение нового мировоззрения произошло в крупных городах Италии, обеспечивавших международную торговлю между Европой и арабским Востоком. Средиземноморские пути, торговля, приток иностранцев, широкие культурные контакты, высокий уровень благосостояния создавали благоприятные возможности для накопления знаний, развития образования и формирования новой светской элиты, которая скептически относилась ко многим догматам христианской идеологии, а еще более скептически – к самой папской курии (совокупность центральных учреждений папской власти), к высшим церковным иерархам, чье отнюдь не  святое поведение не было секретом для образованных слоев итальянского общества.

Повышение интереса к знаниям, рост культурного уровня не могли не сопровождаться обращением к культурному наследию античности, поскольку и архитектура Италии, и скульптура, и сохранившиеся литературные произведения античных авторов были доступны и приковывали к себе внимание. Однако самоутверждение личности в эпоху Возрождения не отличалось вульгарно-материалистическим содержанием, а носило духовный характер. Решающее влияние здесь оказала христианская традиция. Время, в которое жили возрожденцы, заставило их осознать свою значимость, ответственность за самих себя, но они не перестали быть людьми средневековья. Не потеряв веру в Бога, они лишь по-новому взглянули на самих себя. Изменение средневекового сознания накладывалось на пристальный интерес к античности, что и создавало уникальную и неповторимую культуру. Почему именно к античности? Дело в том, что новое мироощущение человека, определенный, возможно наивный оптимизм мышления нуждались в мировоззренческой опоре, обосновании, чем и выступила классическая древность.

Но даже в Италии Ренессанс не сводился к буквальному возрождению античности. Существовал более глубинный процесс, связанный с освобождением индивида от всех форм феодальной зависимости, что заставляло личность рассматривать себя как существо самоопределяющееся и самодостаточное. Поэтому одним из структурообразующих принципов ренессансной культуры становится антропоцентризм. Именно в рамках культуры Возрождения произошло всеобъемлющее открытие человека. Вместе с этим на первый план в утверждавшейся новой  системе ценностей выдвигались идеи гуманизма (лат. humanus – человечный). Основы нового мировоззрения были заложены великим флорентийским поэтом Данте Алигьере (1265-1321), автором «Божественной комедии», заявившим, что из всех проявлений божественной мудрости именно человек является «величайшим чудом». Другой блестящий флорентиец Франческо Петрарка (1304-1374) в своих знаменитых сонетах воспел любовь к земной женщине как прекрасное, а не как греховное чувство. Петрарка первым  из деятелей эпохи Возрождения, названных гуманистами, подверг резкой критике папскую курию, называя ее обителью злобы дикой, храмом ереси и школой заблуждений. Джованни Боккаччо (1313-1375) современник Петрарки, в своем сборнике новелл «Декамерон» в еще более острой форме проповедует права человека на счастье в этой жизни, которое он связывает с любовью, с чувственными радостями. Боккаччо утверждает, что любовь выше сословных перегородок, что благородство человека определяется не знатностью, а личной доблестью, что каждый человек волен и обязан бороться за свое счастье.

Подобные представления были близки молодой буржуазии, которой становился чужд трагизм мироощущения, пафос страдания и эстетизация нищеты. Росло уважение к живому человеку, который побеждает, принимая мир таким, каков он есть. Конечно, он помнит, что есть Бог, нужно соблюдать христианские заповеди, но в жизни следует полагаться прежде всего на самого себя. Выстраивалась новая иллюзия – человек это звучит гордо, казалось, что нет предела человеческим возможностям.

Тезис о том, что личные качества и воля делают человека хозяином судьбы, стал одним из краеугольных камней нового мировоззрения. Это была подлинная революция и по отношению к христианским традициям, и по отношению к античности, поскольку, согласно античному мировоззрению, человек был игрушкой в руках непостижимой судьбы, рока. Вера в возможности человека придавала  мировоззрению Ренессанса не только гуманистический, но и индивидуалистический характер. Концепция индивидуализма в философии Ренессанса отражает те изменения в жизни человека, которые связаны с возникновением городской культуры, развитием ремесла, с переходом от натурального хозяйства к рыночным отношениям.

Таким образом, можно выделить следующие основные черты культуры Возрождения: особое отношение к античности – возрождение античных памятников искусства и античной философии, модификация средневековой христианской традиции, антропоцентризм, гуманизм, индивидуализм.

Постижение человеком мира, наполненного божественной красотой, становится одной из мировоззренческих задач возрожденцев. Мир влечет человека, поскольку он одухотворен богом. А что может лучше помочь человеку в познании мира, чем его собственные органы чувств. В эпоху итальянского возрождения наблюдается пристальный интерес к визуальному восприятию мира, что определило расцвет живописи и других форм пространственного искусства. Поэтому именно художники ближе всех подошли к решению мировоззренческих задач. Эпоха итальянского Возрождения носит отчетливо выраженный художественный характер – знаменитые художники и скульпторы Донателло (1386-1466), Боттичелли (1445-1510), Леонардо да Винчи (1452-1519), Микеланджело Буонаротти (1475-1564), Рафаэль Санти (1483-1520).

Но существует другая тенденция развития ренессансной культуры – ощущение человеком трагичности своего существования. Причины ее в сложном взаимодействии наследия античности и христианства, что вело к раздвоению личности. Кровь людей уже была отравлена христианским сознанием греховности этого мира и христианской жаждой искупления. Великие художники эпохи одержимы идеей создания иного бытия, прорыва в трансцендентный мир. Возрожденец, ощущая в себе силы подобные творцу, ставил задачи заведомо невыполнимые в мире искусства. Опора художников на достижение эпохи античности и их устремленность в высший мир, открытый Христом, не совпадают. Это и приводит к глубокой возрожденческой тоске, к трагическому мироощущению. Трагичность мироощущения усиливалась тем, что эпоха Возрождения совпала в Италии с периодом жестоких междоусобиц, войн. И гуманисты, которых прославляли во всем мире, вынуждены были служить тиранам.

Но гуманистическая культура Возрождения была исключительно элитарной. Она оказалась доступной только людям образованным и оставалась чуждой широким массам, сознание которых продолжало оставаться в плену средневекового миросознания. Семена, посеянные гуманистической культурой Возрождения, дали всходы  позже, уже в Новое время. В тоже время изменения в образе жизни, вызванные переходом от феодальных к товарно-денежным отношениям, затронули все европейское общество. Обретение человеком внутренней свободы привело к разрушению строгой аскетической морали средневековья. Результатом стало всеобщее падение нравов, затронувшее не только мирян, но и духовенство.

Католическая церковь, обладая огромными богатствами и достигнув небывалой власти над странами Западной Европы, оказалась к концу XV в. в чрезвычайно печальном положении. Никакая другая церковь не имела дело с таким опасным искушением, как почти безграничная светская власть. Безраздельное господство во всех сферах жизни, абсолютная монополия на власть привели ее к внутреннему перерождению и нравственному разложению.

Проповедуя бедность и смирение, церковь непристойно богатела, наживаясь буквально на всем. Высшие чины католической церкви жили в неслыханной роскоши, предавались разгулу шумной светской жизни, очень далекой от христианского идеала. Даже римский папа отнюдь не был образцом добродетели. Высшие церковные должности продавались и покупались. Монастыри, представлявшие собой места чистого духовного покаяния, смирения и служения Богу, превращались в вертепы разврата и порока. Фактически католическая церковь с ее центром в Риме вернулась к исходной точке противостояния первоначального христианства целиком разложившейся и коррумпированной столице Римской империи времен Калигулы.

В конце XIV начале XV в. в Европе наступил момент, похожий на закат Римской империи. При таком состоянии дел всякий христианин был просто обязан со всей решимостью выступить против официальной католической церкви, чем бы ему это ни грозило. Поэтому борьба за преодоление средневекового и утверждение нового буржуазного миропонимания переместилась в иную плоскость – более понятную массам – религиозную. Этот протест приобрел нравственный характер – католицизм следует отвергнуть потому, что он безнравственен, а следовательно, и безбожен. В начале XVI в. в Германии началось движение Реформации.

Лидером движения Реформации выступил Мартин Лютер (1483-1546).  31 октября 1517 г. в г. Виттенберге, этот, тогда еще никому неизвестный монах и доктор теологии, прибил к дверям церкви свои 95 тезисов с осуждением злоупотреблений католической церкви и, прежде всего, продажи индульгенций – это событие считается формальным началом Реформации. Фактически Лютер предлагал вернуться к нравственным принципам первоначального христианства с присущей ему простотой, искренностью, погруженностью в веру. Человеку не нужна церковь как институт, она является лишним звеном между верующим и Христом. Он должен внутри себя искупить грех покаянием, для этого не нужны священнослужители. Лютер отверг внешний католический культ: почитание святых, иконы, алтари, крестное знамение, коленопреклонение, рассматривая их как разновидность некоей церковной магии. По его мнению, в противоположность «подлинной набожности» католическая церковь заботится не о том, чтобы человек проникся волей Бога, а стремится самого Бога подчинить воле людей. Папа отлучил Лютера от церкви, но многие феодалы, стремясь получить церковные земли, активно поддержали его идеи. После религиозной войны лютеранство было принято многими германскими городами, чему способствовал перевод Лютером Библии на немецкий язык. Таким образом, в Германии из католической церкви выделилась особая протестантская церковь в форме лютеранства. Движение Реформации, охватившее страны Европы, подтолкнуло развитие культуры эпохи Возрождения. Напуганный победами протестантов, Ватикан развернул движение контрреформации. Специально созданный орден иезуитов тайными методами и любыми средствами боролся против свободомыслия по всей Европе. В Италии, Испании и Франции запылали костры святой инквизиции. В этих странах католической церкви удалось сохранить свое господство.

В наиболее радикальном варианте протестантская церковь победила в Швейцарии. Один из ее руководителей Жан Кальвин (1509–1562) выступил поборником строгих, даже суровых нравов в быту и церковной  жизни. Кальвинизм, делавший акцент на трудолюбие, скромность в быту, бережливость, явился, по сути, этикой бюргерского раннекапиталистического накопления. Изменилось отношение к труду. Выполнение долга в рамках своей мирской профессии стало считаться высшей задачей человека. Посредством этого он убеждался в собственной угодности Богу и вырастал в его глазах, каким бы низким не было его сословие. Истинная христианская вера понималась как усердие и особая тщательность в выполнении обыкновенной мирской работы – такова логика протестантской этики. Реформация способствовала процессу появления человека буржуазного общества – обособленного индивида со свободой нравственного выбора, самостоятельного и ответственного в своих суждениях и поступках. В носителях протестантских идей выразился новый, буржуазный тип личности с новым отношением к миру.

Таким образом, гуманизм и Реформация – это две  формы культуры (светская и религиозная) поднимающегося раннебуржуазного общества, противостоящие культуре утрачивающего историческое оправдание средневекового феодального общества.

Лекция 13

Европейская культура Нового времени

Эпоха Ренессанса и Реформации ознаменовали кризис культуры Средневековья и подготовили почву для изменения культурного типа в Западной Европе.

Смена типа культуры фиксируется новой картиной мира. Она сложилась на основе научной революции XVII в., как результат интеллектуального труда Кеплера, Галилея, Декарта, Ньютона. В отличие от средневекового христианского Космоса, сотворенного и управляемого Богом, современная Вселенная явилась безличным феноменом. Она состояла из материальных частиц, которые двигались в бесконечном нейтральном пространстве в соответствии с несколькими поддающимися материальному анализу основными принципами – такими как инерция и гравитация. В этой Вселенной Земля вращалась вокруг Солнца, Солнце представляло собой одну звезд, коих бесчисленное множество, а Земля – одну из планет: ни Солнце, ни Земля не являлись центром Вселенной. И мир небесный и мир земной оказались подвластными одним и тем же законам, между ними исчезли прежние четкие разграничения. С тех пор Бог виделся бесконечно удаленным от Вселенной творцом, верховным разумом. Космос обладал собственной онтологической реальностью, которую человек постигал своими силами. Мир предстал гигантским механизмом. Связи между предметами и сущностями в нем стали не божественными установлениями, а физическими законами. Известный философ и математик Лейбниц (1646-1716) назвал такое представление о Вселенной предустановленной гармонией, что стало общекультурной парадигмой эпохи. Рационалистическая идея гармонии переживалась и осуществлялась как регулятивный принцип творчества: и как главный побуждающий стимул, и как канон композиции.

Такое миропонимание определило характерные черты культуры Нового времени: деизм, сциентизм, рационализм. Еще в большей степени утвердились антропо-  и  европоцентризм.

И хотя изучение органической природы Земли в XIX в. внесло свои коррективы в научную (физическую) картину мира – мир, по эволюционному учению Дарвина принял образ организма, – характерные черты культурной эпохи сохранились.

Наука выделилась в самостоятельную область познания и культуры. По своей значимости наука уравнялась с философией и выступила главным средством покорения природы.

С помощью открытых универсальных естественно-научных законов философы Нового времени создавали модели общественного устройства (в XVII в. Гуго Гроций, Гоббс, Локк, Спиноза; в XVIII в. Вольтер, Руссо, Монтескье) на основе естественного права и общественного договора. Согласно этим теориям, государство и право созданы не Богом, а общественным договором людей в соответствии с законами человеческого разума. Например, Т. Гоббс (1588-1679) писал, что «соперничество в добывании богатств, почестей, командования или другой власти, приводит к распрям, вражде, войне, ибо один конкурент идет к достижению своего желания путем убийств, подчинения, вытеснения или отталкивания другого. …Пока люди живут без общей власти, держащей всех их в страхе, они находятся в том состоянии, которая именуется войной, а именно в состоянии войны всех против всех». Чтобы избавиться от пагубного состояния, люди должны свои права передать государству. Таким образом, получалось, что в государстве и на международной арене действуют не воля Бога, не высокая мораль, а эгоистический расчет и здоровое чувство самосохранения.

В качестве основных средств построения разумного общества ученые XVIII в. предложили просвещение и воспитание. (Поэтому XVIII в. принято называть веком Просвещения, в свою очередь, XVII в. – веком Рационализма, а XIX в. явился веком классическим). Невежественный человек не может быть свободным. Разум был объявлен высшим судьей всего существующего. Основные идеи просветителей о правах и свободах человека нашли отражение в «Декларации прав человека и гражданина» (1789).

Пока ученые воспевали человеческий разум, шла быстрая дифференциация и поляризация европейского общества. Дворянство, крестьянство, буржуа и пролетарии пребывали в мире собственных субкультур со своими ценностными и художественными предпочтениями. «Третье сословие» решительно набирало силу, став материальным носителем рационализма.

Художественная культура сохранила со времен Возрождения свой высокий престиж. Новое время подарило человечеству великих мастеров. Однако в результате дифференциации искусств среди художников исчезли универсальные личности. Основными художественными направлениями и стилями данного периода были в XVII в. барокко (архитектор и скульптор Л. Бернини, живописец П. Рубенс), классицизм (художник Н. Пуссен, литераторы П. Корнель, Ж.-Б. Мольер); в XVIII в. появился стиль рококо (художник О. Фагонар), художественное течение сентиментализма (Ж.-Ж. Руссо). В XIX в. стилевой рисунок еще более усложнился: модернизм, романтизм, реализм.

Культура Нового времени оставила шедевры музыкального творчества Баха, Бетховена, Гайдна, Глюка,  Листа, Моцарта и др.

Несмотря на пестроту событий, политических, философских и научных воззрений, разнообразие художественных направлений и стилей, культура XVII – начала XX в. была целостна.

Первым кирпичиком общественного бытия была новая техника (средства производства). Она определяла облик капиталистической системы. Под ее диктатом менялась структура населения: сельское – городское; буржуа, рабочий, технический специалист. Под ее диктатом рос образовательный ценз: в первой половине XIX в. сложилась система профессионального образования, во второй – всеобщее начальное обучение в Англии, Японии. Промышленное производство формировало национальные интересы, определяло внутреннюю и внешнюю политику: меркантилизм и протекционизм, торговые и колониальные войны. Промышленное производство обусловливало ритм городской жизни, закладывало основы деловой этики. Развитие техники немыслимо без развития научной мысли. И наука стала душой и кровеносной системой для материального технического тела. Успехи их плодотворного сотрудничества породили веру во всемогущий человеческий разум, поступательный характер прогресса.

Культура Нового времени была революционна по духу: она изменила систему взглядов на мир, социальную структуру общества, политическое устройство государств, личностную ориентацию. Фактически она заложила новую социальную матрицу, придающую направленность всей системе социокультурных отношений.

Лекция 14

Становление и характерные черты Русской культуры

Зарождение русского этноса, временные рамки, истоки и исторические корни древнерусской цивилизации является сложной и отчасти нерешенной проблемой. В отечественной литературе по этому вопросу высказываются различные точки зрения. Однако ученые сходятся во мнении, что реальными предшественниками русского этноса были восточные славяне, принадлежавшие к группе индоевропейских народов. Индоевропейцы – это земледельческие племена с яркой и интересной культурой, сформировавшиеся к VI тыс. до н. э. в районе среднего и нижнего Дуная и  Балканский полуострова.  Постепенно расселяясь по территории Европы, индоевропейцы вступали во взаимодействие с коренным населением, частично ассимилировали его, в результате возникали новые культуры, одной из которых стала восточнославянская. В становлении русского этноса принимали непосредственное участие соседствующие с восточными славянами на севере племена балтов, германцев, кельтов, финно-угров  на юге, иранцев и скифо-сарматов и др. Таким образом, к моменту складывания древнерусская народность, т. е. те древнерусские летописные племена, о которых писал в «Повести временных лет» Нестор, представляла собой результат взаимного смешивания нескольких этнических компонентов: индоевропейского, тюркского, балтского, финно-угорского, скифо-сарматского и в некоторой степени германского.

В процессе этногенеза славяне познавали окружающий их мир, составляли представление о нем, которое ярко и образно переводили в систему религиозных верований, в цикл аграрно-магических обрядов, а также обрядов, связанных с культом предков. Таким образом сложилась славянская языческая картина мира.

Славянское язычество прошло несколько стадий в своем развитии. Первый этап язычества далеких языковых предков славян пришелся на пору мезолита, это эпоха «берегинь» и «упырей». Нужно заметить, что это общечеловеческая стадия верований, в том числе и индоевропейцев. Люди «клали требы упырям и берегиням», те и другие представлялись им во множественном числе, т. е. не были персонифицированы. Представлялись как силы добра и силы зла, которым люди приносили жертвы. С наступлением земледельческой стадии развития люди стали зависимыми от погодных условий: солнца, дождя, поэтому родились представления о всемогущих, грозных и капризных божествах неба, от воли которых зависел урожай. Все магически-религиозные верования ранних земледельцев связаны с аграрным культом. Символом плодородия считалась женщина. Земледельцы отождествляли способность женщины к деторождению со способностью земли плодоносить. Неудивительно, что первыми в матриархальном земледельческом обществе появились женские божества – Рожаницы; Бог-мужчина возник позже – с наступлением патриархата.

Земледельцы энеолита выработали следующую систему представлений: земля, вспаханная и засеянная, уподоблялась женщине, «понесшей в чреве своем», дождь олицетворялся с грудью женщины; над небом, землей и дождем властвовали две хозяйки мира – Рожаницы, мать и дочь. В бронзовом веке появляется еще одно божество – Род. Это мужское патриархальное божество заняло главенствующее положение по отношению к Рожаницам.

В жизни восточных славян значительное место занимали праздники и погребальные языческие обряды. Три основных праздничных комплекса обрядов были связаны с аграрным культом: «зимние святки» с 24 декабря по 6 января, купальский цикл «зеленых святок» с 19 по 24 июня и осенние праздники Рода и Рожаниц с 29 августа по 9 сентября. Эти ритуальные праздники связаны с молениями и заклинаниями о хорошем урожае. Погребальный обряд восточных славян прошел длительный эволюционный путь, он гармонично сочетает в себе два культа: аграрный и культ предков (один из древнейших человеческих культов). До принятия христианства восточные славяне следовали обряду сжигания на погребальных кострах праха умерших родственников. Этот обряд совпал с развитием земледелия. В это время рождается идея души, которая вместе с дымом костра поднимается к небу; прах же родственников, т. е. то, что оставалось после погребального костра, предавался земле, которая была источником благ для земледельцев.

С возникновением государственности пантеон древнерусских богов становится более сложным. Появляется бог неба – Сварог, бог солнца – Даждьбог, бог ветра – Стрибог и другие. Развитие земледелия способствовало становлению культа богини – Макошь – хозяйки рога изобилия и матери-земли.  Развитие скотоводства привело к культу бога Велеса – покровителя скота.

На третьем этапе развития языческой религии Древней Руси начинает формироваться иерархия богов и постепенно создается их пантеон. Главным божеством становится Перун – бог грома и молнии, покровитель княжеской дружины. Все другие боги включаются в этот пантеон, частично расширяя и изменяя свои функции. Так, бог скота Велес становится одновременно богом богатства и торговли.

У славян существовали довольно развитые формы языческой обрядности, т. е. организованной, упорядоченной системы магических действий, практическая цель которых состояла в воздействии на окружавшую природу с целью заставить ее служить интересам земледельцев. Языческие ритуалы по пышности, торжественности и силе воздействия на человеческую психику не уступали христианским. Языческие верования, требовавшие наглядного символического воплощения религиозных представлений,  способствовали развитию древнерусского искусства. 

Таким образом, в результате синтеза и частичной ассимиляции различных культур, складывания первоначальных основ государственности и религиозных представлений на значительной части Восточной Европы сформировалось своеобразное общество – Древняя Русь, положившая начало формированию русского этноса и Российского государства.

Хронологически период средневековой русской культуры ограничен рамками от XI до XVII в. Он включает в себя формирование культуры древнерусской народности: Киевская Русь; сохранение культурных традиций во время монголо-татарского владычества; становление культуры русского народа.

К IX в. на территории Восточной Европы, в результате создания необходимых предпосылок для возникновения государственности, сложилось два племенных центра. На юге с центром в Киеве и на севере с центром в г. Новгороде. Зачинщиком объединения севера и юга  явился новгородский князь Олег, захвативший обманом Киев в 882 г. Затем, на протяжении трех лет, «примучили» (подчинили) древлян, северян, радимичей, восточных кривичей. Образованное Олегом  древнерусское государство представляло собой федерацию княжеств, возглавляемую великим киевским князем. Отношения между Киевом и другими землями регулировались договорами. Договор определял право князя на полюдье – основной источник благосостояния князя и его дружины.

Объединение земель и «примучивание» племен не являлось самоцелью, причины гораздо прагматичнее: дань (полюдье), а это в основном пушнина, рыба, воск, мед и последующая выгодная торговля этими товарами с Византией и Халифатом. Для более удобной торговли Олег подчинил себе территорию торгового пути из «варяг в греки». И хотя, как уже говорилось, уровень общественного развития норманнских и славянских племен существенно не отличался, варяги – инородный этнос, которому необходимо было укорениться, поэтому насилие являлось существенным средством вживания. Свидетельством этому служит летописный рассказ о походе князя Игоря в землю древлян за данью и последовавшие за ним трагические события. Во время княжения Святослава с племенными князьями было покончено: их либо истребили, либо свели на роль посадников. Практически все восточнославянские земли оказались в руках «Володимирова племени», т. е. династии великих киевских князей. Однако это не значит, что народ в Х – XI вв. являлся бесправным, не следует забывать о том, что славянские племена не перешагнули еще строй военной демократии, поэтому варяжские князья с дружинами вынуждены были признавать и совет родоплеменной знати и народное собрание, т. к. находиться в состоянии постоянной войны с завоеванным населением им было не по силам, да они и сами еще не знали другого уровня общественных отношений. И тем не менее, именно в это время наметилась тенденция к отрыву княжеской власти от народа, это объясняется «чужеродностью» Рюриковичей. В функции киевского князя в Х в. входило военное и дипломатическое руководство, то есть организация обороны и походов, и сами они непременно участвовали в военных походах, поддерживали военно-политическое господство над «примученными» соседями. Великие князья обладали и религиозной властью: они приносили жертвы богам перед походом, проводили религиозные реформы, по сути, выполняли обязанности верховных жрецов. Князья занимались регулированием общественных отношений, сами судили в сложных ситуациях, накладывали штрафы, княжеский суд вершился гласно. Они же совместно с уважаемыми представителями от земель проводили законодательную работу, в XI–ХII вв. разработаны «Правда» Ярослава и Ярославичей, Устав Владимира Мономаха, церковные княжеские уставы. Таким образом, постепенно формы государственного управления сливали воедино некогда разрозненные племена. Но еще раз необходимо напомнить о том, что князь в Киевской Руси – это еще не самодержавный государь, ему оказывали сопротивление, вернее, свободные общины являлись соправителями князей.

Население, которое объединяла Киевская Русь, было оседлым, т. е. земледельческим, хозяйство носило ярко выраженный натуральный характер, поэтому экономической тяги племена и племенные союзы славян друг к другу в тот период не испытывали. Интерес варягов к этому этническому ареалу определила специфика промыслов, которыми занималось население (охота на пушного зверя и пернатую дичь, бортничество, производство воска, о спросе на эту продукцию уже говорилось). Данная форма материального производства определила географию завоеваний варяжских князей в Х в., т. е. можно утверждать, что в определенной степени специфическая черта хозяйства восточнославянских племен также повлияла на формирование первоначальных границ территории государства.

Слияние территории проходило по воле великого князя и его дружины, но надо учитывать и то, что были объединены люди одной земледельческо-промысловой психологии, глубоких противоречий в культуре материального производства не существовало, это один из положительных факторов становления единого государства.

Существенную роль сыграл фактор общности языка, который внутренне цементировал земли Киевской Руси. Представители всех восточнославянских племен понимали друг друга, а значит бессознательно чувствовали родство. Есть много трактовок этнонима «славяне», обычно его производят от «слава» или от «слова», считая, что так называли себя племена, понимающие друг друга.

Уже говорилось о язычестве славянских племен; язычество, наряду с другими глубинными внутренними факторами, помогло создать единое государство. Варяги, пришедшие на славянские земли, в подавляющем своем большинстве также были язычниками, таким образом, и в религиозных воззрениях глубоких противоречий не проявлялось. Единственное, что вносило определенное недоразумение в отношения, – это  разнообразие имен языческих богов, т. к. в разных племенах один и тот же функциональный бог назывался разными именами. Поэтому в 980 г. князь Владимир попытался из разноцветья языческих божеств создать гармоничное сочетание, отражающее, на его взгляд, картину окружающего мира. Только он в основу миропонимания положил не пространственный принцип как в Збручском идоле, а принцип иерархии, т. е. выделил главного бога – Перуна (покровитель воинов, оружия, войны) и подчиненных ему: Хорса (божество солнечного светила), Даждьбога (древнее божество природы, солнечности, «белого света», подателя благ; он был покровителем русских князей и народа, которым они управляли), Стрибога («Отец-бог» или «Небо-бог», древнее первенствующее божество неба, он также известен в славянских землях под именами Рода, Святовита, Сварога), Симаргла (бог семян, ростков, корней растений, охранитель побегов и зеленей, в широком  смысле – символ вооруженного добра), Макошь («Мать урожая», древняя богиня земли и плодородия). При некоторой несхожести идей, заложенных в основу Рода-Святовита (Збручского идола) и Пантеона Владимира, эти две композиции божеств представляют собой высшую форму предгосударственного язычества, т. к. являются попыткой, пусть через языческое мироощущение, упорядочить картину окружающего мира и общественной жизни.

Иными словами, можно сказать, что было совершено объединение территории и людей, уже судьбою предназначенных друг другу.

С Х в. доминантной формой интеграции средневековой культуры Руси стало христианство. Христианство сформулировало новую и единую для всего государства христианскую картину мира. Общеизвестно, что христианство в Киевской Руси мучительно вживлялось в полнокровную и не изжившую себя языческую психологию. Двоеверие прослеживалось до второй половины ХIII в., особенно сильно оно проявлялось в народной среде. Но целенаправленное внедрение православия во все сферы жизни сделало свое дело: общественное сознание пропиталось христианскими духовными ценностями, они стали официальным нравственным фундаментом государства, помогли укрепить его единство. По мнению В. В. Бычкова, в культурном плане – это время активного приобщения Руси к христианским ценностям, а через них к ценностям, накопленным и созданным древними народами Ближнего Востока, Греции, Рима, Византии; это время формирования национальных духовных ценностей, становления самобытного понимания мира (в русле православия), складывания своеобразного эстетического сознания и высокой художественной культуры.

Христианство на Русь пришло из Византии. Этому были причины политического и экономического характера, нас же интересует другой аспект: эстетический. Почему сознание славян было ближе византийской эстетике? Ведь своеобразие эстетического сознания славян не в последнюю очередь способствовало выбору государством формы религии, а затем ее становлению и вживанию в нее.

Анализ показывает, что для эстетического сознания восточных славян были характерны яркая образность и богатая фантазия, хорошо развитая ассоциативность мышления. Сила в представлении древнего человека являлась одним из главных свидетельств полноты жизни, поэтому в эпосе практически всех народов постоянно фигурирует культ силы и ее эстетизация. Славянский фольклор сохранил мотив силы в былинах. Созерцание и описание сверхчеловеческих сил и страшило, и радовало, это хорошо ощущается в дошедших до наших дней текстах былин, в них присутствует смешанное чувство восторга и страха перед неуправляемой стихией физических сил.

С эстетизацией силы связан еще один мотив – описание богатырского снаряжения, одежды, жилища. На социальном уровне одним из выражений силы служило богатство, а искусственная красота (роскошная утварь, одежда, украшения, искусная работа) являлась для древнего человека знаком богатства. Поэтому прямое восхищение силой (в ней была заключена и разрушительная энергия) в народном сознании восточных славян приняло более опосредованные формы – в эстетизации богатства, роскоши, искусных украшений, которыми наделялся носитель силы. Эстетизация богатства в фольклоре нередко облечена в прекрасные формы. «Золотой» в фольклоре – всегда высшая степень оценки.

Таким образом, одним из достаточно очевидных аспектов восточнославянского эстетического сознания можно считать эстетизацию драгоценных материалов. Одной из причин ее, несомненно, был их блеск, сверкание, т. е. родство со светом. Эстетика света и блеска драгоценных материалов была унаследована от древности, она получила продолжение в средневековой языческой и христианской культуре.

Византийская эстетика и художественная культура перевела жизнерадостное славянское мироощущение, тесно связанное с природой, на язык рафинированной христианской эстетики, она наполнила его новым содержанием, ведь в некоторых проявлениях византийская эстетика была понятна и близка славянам.

Христианство на Руси, по мнению многих ученых, было воспринято прежде всего и глубже всего на уровне художественно-эстетического сознания, именно в этом направлении Русь наиболее активно, плодотворно и самобытно развивала на протяжении всего средневекового периода свою духовную культуру. А вот христианская оппозиция человек – Бог не была сразу воспринята на Руси во всем ее утонченном византийском смысле, древнерусские люди оказались наиболее чувствительны к конкретным художественно-эстетическим реализациям этой оппозиции.

К осознанию оппозиции человек – Бог люди пришли посредством эстетического сознания: обостренного интереса к «красоте церковной» и пышной обрядовой стороне христианства, т. к. все это входило в понятие красоты у славян-язычников. Богатство и красочность интерьеров церкви и обряда поражали присутствующих и подводили их к мысли о величии и силе Бога, а уважение к силе было одной из составляющих славянской эстетики. Не случайно в летописи рассказывается о том, как были поражены и покорены внешним великолепием Софийского собора в Константинополе послы князя Владимира. Князь, судя по летописному рассказу, в том числе и под влиянием их впечатлений об увиденном, решил приобщить Русь к христианству. Архитектура храма, живопись, музыка, слово, т. е. синтез искусств в эстетике литургии (церковного богослужения) создавал чувственный образ прекрасного, светоносного, но в то же время могущественного Бога-Вседержителя. Приобщение к вере в единого христианского Бога-создателя через языческую искренность и чувственность является своеобразной чертой постижения христианства на Руси, оно шло долго и трудно, но к ХV в. глубоко укоренилось в психологии человека и культуры и стало неотделимым от древнерусской эстетики.

Программирование новой картины мира в умах людей шло по нескольким направлениям. Одним из самых важных было, конечно, непосредственное воздействие на эмоции человека, которые, в свою очередь, создавали глубокое чувственное восприятие рождающегося мировоззрения и его эстетики. Чувственное восприятие человека было поражено архитектурой крестово-купольного храма и эстетикой литургии, через них оно и постигало новую веру, а посредством единой православной формы богослужения в разных уголках страны люди ощущали принадлежность к единой культуре.

На Руси был введен с XI в. единый архитектурный стиль храма: крестово-купольный. В пору расцвета Киевской Руси были построены великолепные соборные храмы, прославляющие ее величие. Еще Владимир для строительства первого каменного храма в Киеве – Успения Богородицы (Десятинной церкви) – пригласил греческих мастеров, которые и познакомили Русь с крестово-купольной системой строительства храмов, она укоренилась во всем древнерусском зодчестве. Основой крестово-купольного храма является квадратное или прямоугольное помещение с четырьмя столбами в середине, столбы соединялись арками, поддерживавшими барабан купола. Центром храма было подкупольное пространство, залитое светом, проникающим через окна барабана. Центральный неф с трансептом создавали в плане форму креста. С восточной стороны к зданию примыкали, как правило, три апсиды, в больших храмах их могло быть пять, строили церкви и с одной апсидой. В средней апсиде размещался алтарь.

Храм является символической моделью христианства, его внутреннее строение воплощало христианскую идею – спасение человека от греховных помыслов и приобщение к божественной благодати. Одна из основных категорий средневековой христианской культуры – категория времени. Время в христианстве понималось как прямой вектор, который связывает сотворение мира и страшный суд. Земная жизнь (человеческий вектор) дана людям, чтобы они совершили свое восхождение к Богу путем праведной жизни. Центральный неф в храме выражает символически эту прямую линию (от рождения человека к восхождению его к Богу), человек идет по нефу с запада (вход) на восток к алтарю, где пребывает «божественная сущность», то есть проходит символически от мира видимого к миру невидимому. Верхний регистр росписей с Пантократором –  (Христом-Вседержителем) – и апостолами в куполе – это «мир горний», принадлежащий Богу; нижний регистр с росписями из земной жизни Иисуса Христа – мир физический; соединяет их средний регистр – композиция заступничества, чаще это деисусная композиция на главном ряду иконостаса: Спаситель, перед которым молятся Богородица и Иоанн Предтеча, – это символический образ моления Церкви за грешных людей, воссоединяющий их с Иисусом Христом.

Бог, по христианскому учению, предстает абсолютной красотой. Проявления Бога в христианских храмах представлены через его модификации: свет и цвет. Известна евангельская мысль о том, что Бог есть свет («нетварный свет», т.e. несотворенный), он является его сущностью, но он недоступен для зрения, его можно постичь только праведникам сверхчувственно-чувственным видением в акте особой мистической практики. Однако мысль о светоносной сущности Бога открывала широкий простор эстетическому сознанию и художественному творчеству, проявленному в архитектурных формах церкви. Окна по фасадам церкви, особенно окна барабана купола, фокусируют мощные пучки света, в подкупольное пространство; в куполе, по канону, находится изображение Христа-Вседержителя. Свет и изображение соединяются в восприятии человека, попадая в пучки света он чувственно ощущает присутствие Бога и соединение с ним. Этому способствует горение свечей и мерцание красок икон.

«Прекрасное» (Бог) могло быть явлено и через символику цвета, а также его сочетания. В Византии была разработана богатая цветовая символика, нашедшая свое художественное воплощение в церковной живописи. Пурпурный цвет считался божественным и царским; голубой и синий – цветами трансцендентных сфер; белый – цветом чистоты; черный – символом смерти, ада; красный – цветом жизни, огня и цветом спасения. Многозначна была символика золотого цвета, выступавшего, прежде всего, образом божественного света и реально выражавшего его в храмовой живописи: мозаиках и иконах. Именно поэтому древние мастера выкладывали золотые мозаичные фоны, а иконописцы писали изображения на золоте фонов. Яркая и звонкая цветовая гамма икон покоряла эмоциональную сферу древнерусского человека глубже, чем абстрактное книжное слово. Таким образом, архитектура церквей, их символика знакомила с христианской картиной мира, делала ее близкой, понятой, родной для людей, населяющих эти территории, связывала народ и культуру новым «культурным смыслом»  – христианскими ценностями и традициями, которые на этих ценностях произрастали. При содействии архитектуры и символики церквей формировался новый «образ мира».

Со временем очертания древнерусских церквей стали знаком, символом принадлежности территории и людей к единой древнерусской, а затем и русской культуре. После нашествия Батыя строительство храмов на Руси замирает, даже в Новгороде и Пскове, страдающих к тому еще от шведов и немцев. На протяжении почти всего ХIII в. храмовое строительство не ведется, может быть, и строились деревянные церкви, но они, естественно, не сохранились. Однако уже в конце XIII в. каменное зодчество в этих городах возрождается. Новгородские мастера не строили больше таких мощных соборов как Софийский или Георгиевский, они возродили тип храма второй половины ХII в.: небольшой четырехстолпный, одноглавый, как правило, с одной апсидой. Во-первых, не было средств на грандиозное строительство, князья перестали строить храмы в Новгороде, уж очень он стал самостоятельным и не всегда любезно обходился со своими князьями, а во-вторых, заказчиками стали выступать боярские семьи, купцы или жители определенного прихода (уличане), поэтому церкви перестали производить впечатление могущества, но от этого они не стали менее величественными и спокойно-строгими, они излучали огромную силу, отвечающую духу времени и нравам людей той поры.

Московское искусство и, в частности, зодчество, складывалось на художественных традициях домонгольской Руси, особая роль принадлежала культуре Владимиро-Суздальского княжества, где в ХII в. были построены такие шедевры зодчества, как Успенский и Дмитриевский соборы во Владимире, церковь Покрова Богородицы на Нерли. На рубеже XIV-ХV вв. а также в первые три десятилетия ХV в. церковное зодчество Московского княжества выработало для себя некоторые общие черты: четкость пропорций, стройность, динамичность. Когда смотришь на эти спокойные, уравновешенные церкви, то ощущаешь, что их построили люди, скопившие достаточно нравственных и физических сил, чтобы дать отпор Золотой Орде, воссоединиться и утвердить себя среди соседних народов и государств.

Подъем строительства церквей в XIV-XV вв. не случаен. Глубоко укоренившиеся в генетической памяти народа силуэты крестово-купольных церквей стали знаком возрождения и восстановления связей древнерусской культуры. Так, не случайно для ХV в. творчество Андрея Рублева, ведь художественный образ «Троицы» лучится спокойствием, уравновешенностью и силой (неважно, что это выражено через иконописный канон), это не что иное, как отражение определенных тенденций в культуре, выходящей из долгого летаргического сна. Такой стиль в иконописном творчестве не только отражал, но и направлял развитие культуры в единое национальное русло, т. к. живопись Андрея Рублева – это философия в красках, философия любви, надежды, добра, всепрощения, милосердия, взаимопонимания.

Огромна роль древнерусской литературы в формировании единой средневековой культуры Руси, она, как и церковная эстетика, внедряла в общественное сознание идеи христианских духовных ценностей, воспитывала чувство принадлежности к единой древнерусской культуре.

Проповедь любви к людям в противовес вражде и распрям, постоянно царившим между русскими князьями, с особой силой звучит у русских летописцев, которые наиболее ясно видели печальные последствия неисполнения этой вроде бы простой, но трудноосуществимой нравственной заповеди. Древнерусские летописцы были монахами, поэтому неслучайно, что в их писаниях, казалось бы не имеющих прямого отношения к религиозной литературе, звучит мотив христианской этики; неслучайно, что первые жертвы княжеской междоусобицы братья Борис и Глеб, невинно убитые, стали и первыми русскими святыми. Христианские формулы основных нравственных норм и законов сразу же наполнялись на Руси конкретным историческим, социальным или бытовым содержанием, переносились на почву реальной действительности и или укоренялись в ней в качестве жизненно значимых ориентиров, или отбрасывались как не имеющие практического применения. «Повесть временных лет», «Сказание о Борисе и Глебе», «Слово о погибели русской земли», «Задонщина» и ряд других произведений, рассказывая о трагедиях братоубийственных войн или о единстве русских людей, явленном в Куликовской битве, пропитаны мыслями о взаимопонимании и единении людей, о необходимости присутствия в их отношениях любви, а не агрессивности; эти произведения воспитывали чувство принадлежности к одной религии, одному народу, ее исповедывающему, наконец, к одной культуре, они формировали патриотически-государственную тенденцию в культуре.

Особое место среди доступной для всех слоев населения нравоучительной литературы занял «Домострой» – свод практической житейской морали, это, по сути, та же религиозная этика, только переведенная на бытовой язык. Он составлен протопопом Сильвестром в ХVI в. (Сильвестр был духовным наставником Ивана Грозного), т. е. уже в период оформившегося централизованного русского государства. «Домострой» включал: во-первых, правила веры, во-вторых, почитания царя и светской власти, в-третьих, правила отношений с представителями духовной власти, в-четвертых, общие житейские правила и хозяйственные экономические указания. «Домострой» рассматривал и регулировал жизнь человека от рождения и до смерти через призму религиозно-нравственных принципов. Важное место в «Домострое» занимали проблемы внутрисемейных отношений: как детей своих воспитывать в поучении и страхе божьем; как детей учить и страхом спасать; как детям отца и мать любить, и беречь, и повиноваться им, и утешать их во всем; как учить мужу свою жену, как ей Богу угодить, и к мужу своему приноровиться, и как свой дом лучше устроить, и всякий домашний порядок и рукоделье всякое знать, и слуг учить. В завершающей части наставления Сильвестр еще раз напоминает о том, что необходимо жить в заповедях божьих, страхе божьем, законе христианском, заботах добрых, все дела делать по-божески. Таким образом, «Домострой» – это своеобразный итог, завершивший сформирование христианской картины мира и отразивший ее не с высот философско-религиозных, а с точки зрения обычного человека.

Таким образом, на формирование типологического единства культуры Средневековой Руси оказали влияние следующие факторы: форма материального производства, единство языка и письменности, древнерусское язычество, форма общественных, а позднее государственных отношений. Доминантной формой интеграции средневековой культуры явилось православие, поэтому культура Средневековой Руси, как и культура европейского средневековья, рассматривается через призму христианства, т. к. оно определяло все стороны жизни в этот период времени.

Лекция 15

Русская культура XVIII–XIX вв.

Русская культура XVIII в. – это постепенный переход от древнерусской культуры к культуре Нового времени (русская классическая культура XIX в.). Началом перехода явились петровские реформы, результатом которых стала секуляризация культуры (светский характер культуры). Реформы расчленили русскую «культуру-веру» на «культуру» и «веру», т. е. на две культуры: светскую и религиозную; при этом религиозная часть культуры уходила на периферию национально-культурного развития, а светская культура укоренялась.

Концепция петровских реформ предполагала развитие естественных и технических наук, материального производства, приоритет вещи вместо приоритета слова и словесного этикета, которые выступали, как правило, в форме шаблонного религиозного мышления.

Русская культура XVIII в. начала проникаться принципом историзма: история стала восприниматься не как предопределение, не как застывшая вечность, но как результат участия человека в ходе событий, итог сознательных действий и поступков людей, как поступательное действие от прошлого к будущему.

Однако петровские реформы были неоднозначным и противоречивым процессом, т. к. проходили в условиях социокультурного и религиозного раскола страны, который сами и спровоцировали.

Россию, с глубоко укоренившейся архаикой, патриархальностью и средневековым христианским мышлением, Петр I заставил решительно шагнуть в Новое время. Отсюда и чрезвычайная хрупкость преобразований и непредсказуемость хода историко-культурного развития в России XVIII в. Отсюда и формирование ряда «оппозиционных пар» в российском социокультурном процессе XVIII–XIX вв.

В XVIII в. наметились две соперничавшие тенденции развития России, представленные «просвещенным» меньшинством (культурной элитой) и консервативно настроенным большинством («непросвещенной» массой), т. е. между прозападнически настроенными поборниками реформ и «почвенниками», которые отстаивали самобытный путь развития. Идеи либерализма и западнических реформ нередко исходили из властных структур; представителей этого направления стали называть «западниками». Охранительно-консервативные и национально-почвеннические настроения исходили «снизу», совпадая с настроениями большинства провинциального поместного дворянства и народных масс; представителей этого направления стали называть «славянофилами».

Реформы «сверху», по сути, еще более подчеркнули и усилили различие между «благородным» сословием и «подлыми людьми» (основной массой крестьянского населения), эти различия выражались в образе жизни и стиле мышления. С одной стороны – вестернизация (западный образ жизни) и стремление к просвещению, в начале поверхностному, а затем глубокому гуманитарному образованию; с другой стороны – консервативные традиции, усиление крепостного права и практически сплошная неграмотность.

Реформы проводились командно-деспотическим способом, а их результаты получили отражение в явлении, которое получило название «демократия несвободы»; суть этого явления заключалась во внешней демократизации (вестернизации) жизни, а результатом явилось укрепление абсолютизма восточного типа. К концу XVIII – началу XIX в. в России оформилась оппозиция абсолютизму в лице просвещенного дворянства и творческой интеллигенции. Представители просвещенного дворянства в 1825 г. открыто выступят против абсолютизма. Но гораздо более чем открытое выступление против самодержавия умы оппозиции занимали нравственно-религиозные, эстетические и социально-политические проблемы: пути нравственного совершенствования общества, исправления нравов, значительность человеческого существования и человеческой личности, правомерность элитарного положения дворянства в обществе (А. Кантемир, М. Щербатов, Н. Новиков, П. Радищев, Д. Фонвизин, Н. Карамзин и др.).

В результате таких процессов к концу XVIII в. дворянская культура раскололась на два крыла – консервативно-охранительное, ставшее опорой абсолютизма, и либеральное, которое характеризовалось неприятием официальной церкви и просвещенного абсолютизма, допускающего пренебрежение к личности и крепостное право.

Русская культура XIX в. на первых этапах развития характеризуется пробуждением национального самосознания русского народа. Н. М. Карамзин предложил читающей русской публике «Историю государства Российского», которая стала нужным и своевременным произведением, т. к. поставила проблему национальной самоидентичности культуры (самоосознания). Следом за Н. М. Карамзиным шел А. С. Пушкин, он попытался определить специфику русской культуры. По его мнению, она состоит в универсальной способности отображать в себе идеи и образы других культур – западных и восточных.

«Взорвал» ситуацию относительного «равновесия» в общественно-политической мысли П. Я. Чаадаев, написав «Философические письма» (1828-1831). В них он заявил, что Россия не принадлежит ни к Западу, ни к Востоку, она не входит в состав человечества, а существует лишь для того, чтобы дать миру какой-нибудь урок. Россия, по его мнению, занимается слепым, поверхностным и часто бестолковым подражанием другим народам; в крови у русских есть что-то такое, что отвергает всякий настоящий прогресс. Иными словами, Россия в трактовке П. Я. Чаадаева – это культурная периферия, стоящая вне всемирной истории, вне логики развития мировых цивилизаций.

Категорическая точка зрения П. Я. Чаадаева расколола окончательно общественно-политическую мысль России на западничество и славянофильство.

К середине XIX в. хроническое противостояние консервативных и демократических сил в русской культуре приобрело характер оппозиции дворянской и разночинской культур. Отражено это противостояние было в литературе и литературной критике. Литература и литературная критика брали на себя функции тех сфер культуры, которые – по политическим, цензурным и другим причинам – не могли развиваться свободно и открыто, – философии, общественной мысли, особенно это касалось политической мысли.

К середине XIX в. все культурные процессы в России резко политизировались. Идеологи консервативно-охранительного направления делали ставку на политическую и идейную цензуру. Граф С. Уваров предложил в качестве официальной идеологии триаду – самодержавие, православие, народность. Последнее трактовалось как патриархальное смиренномудрие, покорность властям, верность преданию. Радикальные интеллигенты напротив призывали к народному бунту и самоуправлению народа, к народному творчеству (В. Белинский, А. Герцен, Н. Чернышевский, Н. Добролюбов, Д. Писарев и др.). Все споры консерваторов и радикалов нашли отражение в литературе, литературной критике и публицистике.

Русская классическая литература (А. Пушкин, Н. Гоголь, Л. Толстой, Ф. Достоевский) сделала попытку сыграть роль стабилизатора культуры. Писатели, посредством художественных образов, предложили мировоззрение, которое объединяло демократизм и консерватизм, радикализм и реакционность, т. е. тесное сближение взаимоисключающих противоположностей, а не «снятие» противоречий в нейтральном третьем, например, в открытой борьбе, которая на русской почве чаще выливалась в кровавый бунт.

Однако литературные критики – радикалы отвергли концепцию гармоничного развития культуры. Д. Писарев, например, называл А. Пушкина «старым литературным кумиром», который неспособен анализировать великие общественные и философские вопросы времени. По мнению критика, вместо героев «Бахчисарайского фонтана» пришли герои «Что делать?» Н. Чернышевского и Базаров («Отцы и дети» И. Тургенева).

К концу XIX в. две линии поведения, ярко проявившие себя в словесности (литература, литературная критика, публицистика), пришли к логическому завершению. Литературная критика положила начало народничеству, которое влилось в социал-демократическое движение, из которого в свою очередь выросли большевики. Русская же литература конца XIX в. и начала XX в. была полна эсхатологическим (ощущение кризиса, гибели культуры) мироощущением (А. Блок, Н. Гумилев, И. Северянин, А. Ахматова и др.).

Разрешилось противоборство этих двух направлений в социокультурном взрыве 1917 г.

По мнению ученых, менталитету (своеобразию) русской культуры свойственна двойственность, культура не имеет «середины», тяготеет к взаимоисключающим крайностям. Особенно это проявилось в русской литературе XVIII – XIX вв.

Каждая половина в различные периоды истории России утверждалась за счет полемики, спора, а подчас и войны со своей противоположностью, «победа» одной уже предопределяла ее будущее поражение. Можно сказать, что российский цивилизационный тип характеризуется наличием бинарных оппозиций, а также способностью воспроизводить глубоко ускоренную социокультурную нестабильность. Иными словами, российский цивилизационный тип стремится к преодолению противоречий, но через «победу» одной из противоположностей, одной из половинок.

Такая полярность вызывает потребность в единстве, в социокультурной полноте, но эта потребность часто реализуется в идеале, утопии, в творческом воображении (русская классическая литература XIX в., например). В различные эпохи развития культуры раскол пытались преодолеть разными социокультурными факторами: в средневековый период – при помощи христианской картины мира; в XIX в. посредством словесности; в XX в. через политический сверхцентрализм. В настоящее время русской культуре предоставляется возможность от бинарного типа перейти к европейскому, который приспосабливает идеал к реальности и выражен в практицизме и нормативности.

Экзаменационные вопросы

1.                Предмет и задачи культурологии. Практическое значение культурологии.

2.                Определение понятия «культура».

3.                Развитие представлений о культуре.

4.                Сущность, строение и функции культуры.

5.                Культура как система ценностей

6.                Первобытная культура

7.                Культура ранних цивилизаций

8.                Характерные черты китайской культуры.

9.                Характерные черты индо-буддийского типа культуры.

10.           Характерные черты исламского типа культуры.

11.           Общая характеристика античного типа культуры.

12.           Причины кризиса полисной системы.

13.           Средневековый тип культуры.

14.           Характеристика основных категорий христианской картины мира.

15.           Причины возникновения эпохи Возрождения.

16.           Основные черты эпохи Возрождения.

17.           Основные цели Реформации.

18.           Характерные черты культуры Нового времени.

19.           Языческие верования восточных славян.

20.           Какие факторы повлияли на формирование единого средневекового типа древнерусской культуры.

21.           Христианство как основной фактор формирования единой средневековой культуры Руси.

22.           Культурные последствия реформ Петра I.

Список основной литературы

1.     Бобахо В. А. Культурология : программа базового курса, хрестоматия, словарь терминов / В. А. Бобахо, С. И. Левикова. – М. : Гранд: Фаир-Пресс,  2000. – 400 с.

2.     Гуревич П. С. Философия культуры : учеб. пособие / П. С. Гуревич. – 2-е изд., доп. – М. : АСПЕКТ-ПРЕСС, 1995. – 288с.

3.     Исламгалиева С. К. Культурология : курс лекций : учеб. пособие для вузов / С. К. Исламгалиева, К. Е. Халин, Г. В. Бабаян. – М. : Экзамен, 2005. – 192 с.

4.     Кондаков И. В. Культурология: история культуры России : курс лекций / И. В. Кондаков. – М. : Омега-Л ; Высш. шк. 2003 – 616 с.

5.     Кононенко Б. И. Культурология в терминах, понятиях, именах. – М., 1999.

6.     Культурология : учеб. пособие для вузов / под науч. ред. Г. В. Драча. – Ростов н/Д, 2006. – 496 с.

7.     Культурология : учебник / под ред. Ю. Н. Солонина, М. С. Каган. – М. : Высш. образование, 2007. – 566 с.

8.     Культурология : учебник / под ред. Н. Г. Багдасарьян. – 5-е изд., испр. и доп. – М. : Высш. шк., 2005. – 709 с.

9.     Розин В. М. Культурология : учебник / В. М. Розин. – 2-е изд., перераб. и доп. – М. : Гардарики, 2004. – 462 с.

10.            Хоруженко К. М. Культурология : тесты / К. М. Хоруженко. – М. : ВЛАДОС-пресс, 2003. – 224 с.

Далее читайте:

Новейшая история зарубежных стран. Курс средней школы.

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ

ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС