Родственные проекты:
|
Пасха
Происхождение праздника
Пасха (др.-евр. pesah - исход) - название
праздника в память избавления евреев от
египетского рабства. Главный христианский
праздник, отмечаемый как день чудесного
воскресения из мёртвых Иисуса Христа. Первый
Вселенский собор установил, что Пасха должна
отмечаться в первое воскресенье после весеннего
равноденствия и полнолуния и проходить после
еврейской Пасхи. Связь с древними обычаями
прослеживается во многих обрядах современных
христиан (раскрашивание яиц, приготовление
творожной «пасхи» и т. д.). Пасха - подвижный
праздник и «кочует» в разные годы в период с
марта по 25 апреля по ст. ст.
Владимир МАКОВСКИЙ (1846-1920). Молебен на Пасху.
Репродукция с сайта
http://lj.rossia.org/users/john_petrov/
По Брокгаузу и Ефрону
Пасха:
1) Один из трех великих еврейских праздников, установленный
в память избавления евреев от рабства египетского; празднуется с 14 по 21
число месяца нисана.
2) Главный христианский праздник в честь воскресения Иисуса
Христа, первоначально был посвящен воспоминанию о смерти Иисуса Христа, и
только с V века название Пасха стало усвояться исключительно празднику
воскресения Христова. По постановлению Никейского собора Пасха празднуется
обязательно отдельно от еврейского праздника Пасхи и непременно в первый
воскресный день после первого осеннего полнолуния между 22 марта и 25
апреля.
Малый энциклопедический словарь. Том 2. (Выпуск 3-й).
Издание Брокгауз-Ефрон. С-Петербург. С. 903.
Главный христианский праздник
ПАСХА (Воскресение Христа),
главный праздник Православной Церкви,
установленный апостолами в честь Воскресения
Христа. Христиане, празднуя Пасху, торжествуют
избавление через Христа всего человечества от
рабства диаволу и дарование нам жизни и вечного
блаженства. По важности благодеяний, полученных
нами через Воскресение Христово, Пасха является
“Праздником праздников и Торжеством из
торжеств”, почему и богослужение сего Праздника
отличается величием и необычайной
торжественностью.
Задолго до полуночи верующие,
в светлых одеждах, стекаются в храм и
благоговейно ожидают наступающего Пасхального
Торжества. Священнослужители облачаются во весь
светлейший сан. Перед самой полуночью
торжественный благовест возвещает о наступлении
великой минуты Светоносного Праздника
Воскресения Христова. Священнослужители с крестом,
светильниками и фимиамом исходят из алтаря и
вместе с народом, подобно мироносицам, ходившим
“ело рано ко гробу”, обходят вокруг церкви с
пением: “Воскресение Твое, Христе Спасе, Ангели
поют на небесех, и нас на земли сподоби чистым
сердцем Тебе славити”. В это время с высоты
колокольни, как с небес, льется ликующий
пасхальный трезвон. Все молящиеся идут с
возжженными свечами, выражая тем духовную
радость Светоносного Праздника.
Шествие останавливается у
затворенных западных ворот храма, как бы у дверей
гроба Христова. И здесь, по обычном возгласе,
священник, подобно ангелу, возвестившему
мироносицам у гроба о Воскресении Христовом,
первый возглашает радостную песнь: “Христос
воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и
сущим во гробех живот даровав”. Эта песнь
троекратно повторяется священнослужителями и
хором.
После утрени сразу
совершаются часы и литургия, при отверстых
Царских вратах, которые открыты с начала
заутрени и не затворяются целую неделю в знак
того, что Иисус Христос навсегда отверз нам врата
Небесного Царствия. На литургии читается первое
зачало Евангелия от Иоанна.
В следующие дни Пасхи, после
литургии, при колокольном звоне, бывают крестные
ходы около церкви, в которых, как победный трофей,
носится крест Христов. Этим верующие выражают
свою радость и торжество о победе Иисуса Христа
над смертью и адом.
Пасхальные песнопения поются
в церкви до Праздника Вознесения Господня,
который празднуется в сороковой день после
первого дня Пасхи.
Во многих местах России день
Воскресения Христова назывался Великим днем, так
как существовало поверье, доказывающее величие и
святость этого праздника, что после Воскресения
Христова солнце не заходит в продолжение всей
святой недели, и день великого праздника поэтому
равняется семи обыкновенным дням. Ночь Великой
субботы представляла чудное, величественное
зрелище как в столицах, так и всюду на Руси, где
только есть православные храмы. Сюда спешили
через поля, через леса, по тропинкам, по дорогам
православные, и опоздавшие попасть в
переполненный уже народом храм располагались
вокруг церквей в ожидании крестного хода. В
Малороссии вокруг церквей разводились костры, в
столицах все было иллюминировано, а на вышке
колоколен церквей блестели зажженные факелы. Как
только раздавался первый благовест большого
колокола, в руках православных зажигались свечи.
Духовенство шло в светлых ризах с крестами,
хоругвями, иконами, и голос церковного хора
возвещал радость великую: “Воскресение Твое,
Христе Спасе, ангели поют на небесех”. В
Новгороде, после того как, войдя крестным ходом в
северные двери и пройдя против солнечного
течения, архиерей знаменовал корсунские врата
кадилом и отверзал их крестом, певчие пели:
“Христос воскресе из мертвых, смертию на смерть
наступи и гробным живот дарова”, сохраняемое и
доселе в церковном обиходе старообрядцев. Точно
так же, по старому уставу, после 3-й песни канона
протопоп читал толковое Евангелие, сам святитель
в алтаре во время христосования подходил к
каждому священнику, прикладывался к иконам,
которые они держали, лобызал их и давал по два
яйца. По выходе из алтаря сам в свою очередь
получал от боярина, властей и народа по яйцу. С
мирянами он не христосовался в уста, а давал
целовать крест и митру. После утрени был молебен
Пасхи, и по окончании его все расходились по
домам. В начале 2-го часа, по рассвете был
благовест к литургии, за которою пред Евангелием
протодиакону давалось благословение, также
согласно со старопечатными служебными книгами,
т.е. “Бог за молитв святого славного и
всехвального вселенского благовестника и
апостола евангелиста Иоанна Богослова, и дать ти
глагол, во еже благовестити силу многу”.
Евангелие читали только святители и протодиакон,
по статьям, и при каждом окончании ударяли
железным молоточком в “кандию” — небольшой
металлический беловатый сосуд (до сих пор
хранящийся в ризнице Софийского собора). После
каждого удара в эту кандию и вестовой
колокольчик на звоннице делали перебор во все
колокола. Освящал пасху, сыр и масло, разделяя их
на три части, лишь под конец литургии неслужащий
ключарь, а по заамвонной молитве святитель сам
освящал артос. По отпуске ему подносили пасху,
сыр и яйца, а он давал их боярину, воеводе, дьякам
и всем, прилучившимся в церкви. Провожали его со
славою и звоном (о последнем в другие праздники
не упоминается в уставе). Чин над артосом также
исполнялся своеобразно: по возношении его над
головою святитель целовал его, а прочие целовали
лишь покров над артосом, который с пением был
переносим из кельи в домовую церковь.
Новгородский архиепископ
приходил в храм в белом клобуке, представлявшем
из себя вязанную из шелка шапочку с тремя
воскрылиями (рясами), унизанными жемчугом. Клобук
этот прислан был цареградским патриархом
Филофеем архиеп. Василию Калеке. Во время
служения владыка надевал митру, которая
отличалась от нынешней прямою формою, без выемок,
и горностаевою опушкою. В ризнице Софийского
собора можно было видеть эти принадлежности
патриаршего сана.
В Москве торжественное
богослужение в пасхальную ночь совершалось в Успенском
соборе, в присутствии Царя, придававшего своим
величием внушительность и торжественность
церковным обрядам, в общем сходным с настоящими.
У дверей собора приставлены были стрелецкие
подполковники, которые обязаны были следить за
тем, чтобы в собор проникали только те, кто был
одет в золотые кафтаны. После хвалитных стихир
государь прикладывался к образам, подносимым ему
духовенством, и творил целование во уста со
старшими, а младших жаловал к руке и оделял
красными или золочеными яичками либо куриными и
гусиными, либо деревянными, точеными,
расписанными по золоту яркими красками с
изображением цветов, птиц и зверей. Затем к
целованию царской руки подходили бояре по чинам,
сначала старшие. После утрени государь шел в Архангельский
собор “христосоваться с родителями”, т.е.
поклониться их праху. В придворном Благовещенском
соборе он христосовался “в уста” со своим
духовником и также жаловал его и прочих яйцами.
Равным образом делал он то же и у себя наверху,
т.е. во дворце, христосовался с боярами,
оставшимися “для бережения” царской семьи во
время государева выхода в соборы. В Золотой
палате славили Христа духовные власти особо,
после чего Царь шествовал поздравлять царицу с
детьми. С ними обычно он слушал обедню в одной из
дворцовых церквей, а к поздней обедне выходил в
Успенский собор во всех регалиях. После этой
обедни всех придворных, не исключая всякого рода
мастеров, осчастливливал Царь своим высоким
вниманием, допуская их к руке.
В первый же день св. Пасхи Царь
отправлялся по тюрьмам и, показывая собою лучший
пример христианского смирения и милосердия,
сказывал заключенным: “Христос воскрес и для
вас” — и одарял каждого либо новой шубкой, либо
рубашкой и т.п. и присылал яства для разговенья:
“лучшим по части жаркой, да им же и достальным
всем по части вареной, по части баранье, по части
вечины; а каша из круп грешневых и пироги с яйцы
или мясом, что пристойне. Да на человека же купить
по хлебу да по калачу двуденежному”. Более
смирным и менее виновным преступникам давали по
три чарки, а остальным по две, да по две и по одной
кружке меду. А в Золотой палате царицыной в это
время кормили нищую братию.
Московский патриарх, следуя
священным обычаям старины, устраивал обильный
яствами пасхальный стол для духовенства,
сослужащего ему, подобно тому как новгородский
архиепископ — всему освященному Софийскому
собору.
Празднование “Велика дня” на
матушке-Руси начиналось троекратным лобызаньем
и приветствием друг друга словами “Христос
воскресе” и ответным “Воистину воскресе”,
причем отдаривали друг друга яйцами. Обычай этот
вел свое начало со времени римского имп. Тиверия,
которому св. Мария Магдалина, придя в Рим для
проповеди Евангелия, поднесла в дар красное яйцо.
Обыкновенно эти яйца окрашивали в красный цвет —
символ крови Господней, но встречаются покрытия
и другими цветами с затейливыми и причудливыми
узорами, называемые в Малороссии в отличие от
“крашенок” “писанками”. Особенным уважением
пользовалось в народе “пасхальное яйцо”,
полученное первым: оно обладало способностью
открывать нечистую силу, оно никогда не
испортится до следующего года. С самим
христосованьем в Малороссии соединено много
суеверий, вроде, напр., того, что если на первое
приветствие “Христос воскресе” не ответить
“Воистину воскресе”, а задумать какое-либо
желание, то оно непременно исполнится.
Возвращаясь после пасхальной заутрени домой,
народ любовался восходящим солнцем, играющим на
небе и разделяющим всеобщее ликование и природы,
и людей в возродившейся жизни. В средней полосе
России дети поют песенку, обращенную к солнцу:
Солнышко, ведрышко,
Выгляни в окошечко!
Солнышко, покатись,
Красное, нарядись!
А старики расчесывали волосы с
пожеланием, чтобы у них было столько внуков,
сколько волос на голове; старухи умывались с
золота, серебра и красного яичка в надежде
разбогатеть, а молодые взбирались на крыши, чтобы
лучше разглядеть, как будет играть и веселиться
красное солнышко.
В домах и хатах ко времени
возвращения семьи из церкви от заутрени был
накрыт стол, уставленный всевозможными яствами
для разговенья, особенным обилием отличающегося
в Малороссии, где плохой хозяин не уставит стол
поросенком, колбасою, пасхою и крашенками, а о
зажиточных помещиках и говорить нечего — нет
возможности перечислить все яства и пития,
которые украшают пасхальный стол. Как в
Рождество, так и в пасхальную неделю духовенство
ходило по домам славить Христа. Мирские люди —
парни партиями человек по 10-15 с запевалою или
“починальщиками” во главе — ходили по деревням
с волочебными песнями, напоминающими
рождественские коляды, и распевали их под окнами,
а иногда заходили и в избу с целью угоститься. От
хозяев обыкновенно волочебники получали и
жареным, и вареным или даже деньгами и делили все
между участниками хора. Иногда партию
волочебников сопровождал музыкант со скрипкою и
дудою.
Однако святость Пасхи в глазах
русского народа была такова, что развлекательная
сторона проходила приглушенно. В конце Страстной
недели хозяйки пекли куличи в обстановке
строжайшего поста и молитв — нельзя было
попробовать даже крупицу скоромного теста. В
полночь на Крестный ход ходили, как правило, все.
Никто не мог остаться без церковной службы в
пасхальную ночь. Иногда семья была вынуждена
разделиться: одни шли на “полунощницу”, другие
— на рассвете. Стихиру “Воскресение Твое, Христе
Спасе, ангели поют на небесех” и тропарь
“Христос воскресе из мертвых” пели в церкви все
прихожане, а не одни только певчие.
“На Пасхе, как и теперь,
христосовались, дарили друг другу яйца,
священник с причетом ходил славить Христа по
домам”, — отмечал В.И. Семевский, обобщая
описания разных губерний и уездов 2-й пол. XVIII и
первых лет XIX в., на которых основывалось его
исследование быта и нравов крестьян. В некоторых
местах служили молебен в поле на средства общин.
В.И. Семевский подчеркивает также угощение,
катание яиц, хороводы, катание на качелях,
горелки и другие игры как непременные
принадлежности этого праздника.
В “Записках” АЛ. Болотова изображено,
по его впечатлениям 2-й пол. XVII в., участие в играх
с крашеными яйцами крестьян всех возрастов. Речь
идет о помещичьих крестьянах Тульской губ.:
“Повсюду видимы были небольшие кучки и
круговенки и малых, и взрослых, катающих яйца или
бьющихся ими. Самые такие, которые пережили уже
большую половину века своего и приближались уже
к старости, делали сообщество с ними и занимались
с малолетними делом, которое не иным чем, как
невинною игрушкою почесть можно”.
По описанию 1860-х, в
Вязниковском у. на пасхальной неделе почти у
каждого дома устраивались качели на козлах, или
на веревках, или на “дубцах”. Примечательно, что
качели, как горки на Масленице, делали на
определенный срок, как принадлежность данного
конкретного праздника. Качались девушки и парни
вместе.
Здесь, как и повсеместно, было
принято “катать яйца”. Играющий ставил яйцо “на
кон”, то есть выкладывал на землю, где крашеные
яички выстраивали в одну линию с промежутками в
4-5 вершков. Шагах примерно в ста от середины кона
отмечали место, откуда игроки катили мяч,
сделанный из льняных хлопьев или ваты, обшитый
тряпицею (вершка 3 в диаметре). Вышибленное яйцо
считалось выигранным. В катании яиц здесь, в
отличие от описания Болотова, участвовала только
молодежь — девушки и парни, молодые женщины и
мужчины. В это же время в вязниковских деревнях
женская молодежь водила хороводы.
Описанное Семевским хождение
церковного причта на Пасху по домам встречаем и
во многих более поздних сообщениях. На
Вологодчине, в Вельском у., священник и псаломщик
ходили по деревням с иконами в сопровождении
“богоносцев” — крестьян, которые несли иконы и
хоругви. В пути иконы покрывали вышитыми
полотенцами. На ночь их ставили в часовне, если
она была в деревне, или в чьей-то избе. Пришедшие
за иконами крестьяне из других деревень
располагались, как и причт, на ночь в этой
деревне. После славления священнику и
псаломщику, а также церковному сторожу и
просвирне “христосовали” яйца и пряники в
каждом доме.
В Орловской губ. (описание из
Талызинской вол.) такой обход с иконами на Пасху
всех домов делился в большой деревне на две
части. Обойдут половину деревни — 50 домов — и
несут иконы на ночь в помещение училища. Там
ночуют и некоторые из “оброшников” — так
называли тех, кто носил образа. Туда же приходили
старухи, приносили свечи, пели всю ночь, просили
кого-нибудь из грамотных читать акафист. Принято
было приносить туда кувшинчики с медом и свечкой
(“кануннички”). Свечки в них горели всю ночь —
“для помину умерших”.
Вообще поминальная традиция,
очень выраженная у русского крестьянства,
заметно проявлялась на Пасху. На “Велик день”
(Светлое воскресенье) шли с куличами (пасхами)
прямо из церкви на погост — христосоваться с
умершими на могилах, потом только возвращались
домой разговляться.
Если в деревне был причт с
иконами, то веселье начиналось только после их
ухода, когда кончались все молебны. До этого
считалось грехом петь песни и водить хороводы. В
иных местах крестьяне считали, что в течение всей
Святой недели забавы, шутки и пляски — грех. Тогда
хороводы на Пасху совсем не водили либо хоровод
был только в самом строгом стиле.
Н. П. Степанов, М.М. Громыко
Далее читайте:
Православные
монастыри
Православные
иконы
Вселенские соборы
(католические)
Католические
монашеские ордена
(по векам в хронологическом порядке): |
I-IV |
V-IX |
X-XIV |
XV-XIX |
XIX-XXI |
Латинские
религиозные термины
Православные деятели: |
АВ
| ВА |
ДА | ИА | КА | МА | НА | ПА | СА |
ФА |
Все религиозные термины:
| АБ | БА |
В | Г | Д | Е | Ж | З | И | К | Л | М | Н | О |
| П | Р |
С | Т | У | Ф | Х | Ц | Ч | Ш-Щ | Э | Ю |
Я |
|
