Родственные проекты:
Устройство наливных полов цены промышленные полы полимерные. Промышленные и наливные полы. |
К ВОПРОСУ О ПРОЛЕТАРИАТЕ И
КРЕСТЬЯНСТВЕ
Речь на XIII губернской конференции
московской организации РКП(б)
27 января 1925 г.
Товарищи! Я хотел сказать несколько
слов об основах той политики, которую нынче взяла
партия в отношении крестьянства. Особо важное
значение вопроса о крестьянстве в данный момент
не подлежит сомнению. Многие даже, увлекаясь,
говорят, что наступила новая эра-эра
крестьянства. Иные стали понимать лозунг
"лицом к деревне" как лозунг, говорящий о
том, что надо повернуться спиной к городу.
Некоторые договорились даже до политического
нэпа. Это, конечно, пустяки. Всё это, конечно,
увлечение. Если отвлечься, однако, от этих
увлечений, то остаётся одно, а именно то, что
вопрос о крестьянстве в данный момент, именно
теперь, приобретает особо важное значение.
Почему? Откуда это?
Имеются к этому две причины. Я говорю
об основных причинах.
Первая причина того, что крестьянский
вопрос возымел у нас в данный момент особенно
важное значение, состоит в том, что из союзников
Советской власти, из всех имеющихся основных
союзников пролетариата,-а таких, по-моему,
четыре,-крестьянство является единственным
союзником, который может теперь же оказать
нашей революции прямую помощь. Речь идёт о прямой
помощи именно теперь, в данный момент. Все
остальные союзники, имея за собой великое
будущее и представляя величайший резерв нашей
революции, всё же, к сожалению, теперь прямой
помощи нашей власти, нашему государству оказать
не в силах.
Что это за союзники?
Первый союзник, основной наш
союзник-это пролетариат развитых стран.
Передовой пролетариат, пролетариат Запада,-это
величайшая сила и это наиболее верный, наиболее
важный союзник пашей революции и нашей власти.
Но, к сожалению, положение дел таково, состояние
революционного движения в развитых
капиталистических странах таково, что
пролетариат Запада прямую и решающую помощь
теперь нам оказать не в состоянии. Мы имеем его
косвенную, его моральную поддержку, цены которой
нельзя даже назвать, которая неоценима,-до того
она важна, эта помощь. Но это всё-таки не та прямая
и непосредственная помощь, которая нам нужна
теперь.
Второй союзник-колонии, угнетённые
народы в мало развитых странах, угнетаемых
странами более развитыми. Это, товарищи,
величайший резерв нашей революции. Но он слишком
медленно раскачивается. Он идёт к нам на прямую
помощь, но, видимо, не скоро придёт. И именно
поэтому он не в силах сейчас же дать нам прямую
помощь в нашем социалистическом строительстве, в
деле укрепления власти, в деле построения
социалистической экономики.
Есть у нас третий союзник, неуловимый,
безличный, но в высшей степени важный. Это -те
конфликты и противоречия между
капиталистическими странами, которые лица не
имеют, но, безусловно, являются величайшей
поддержкой нашей власти и нашей революции. Это
может показаться странным, но это-факт, товарищи.
Если бы две основных коалиции капиталистических
стран во время империалистической войны в 1917
году, если бы они не вели между собой смертельной
борьбы, если бы они не вцепились друг другу в
горло, не были заняты собой, не имея свободного
времени заняться борьбой с Советской
властью,-едва ли Советская власть устояла бы
тогда. Борьба, конфликты и войны между нашими
врагами-это, повторяю, наш величайший союзник.
Как обстоит дело с этим союзником? Дело обстоит
так, что мировой капитал после войны, пережив
несколько кризисов, стал оправляться. Это надо
признать. Основные страны-победительницы-Англия
и Америка - возымели теперь такую силу, что
получили материальную возможность не только у
себя дома поставить дело капитала более или
менее сносно, но и влить кровь во Францию,
Германию и другие капиталистические страны. Это
-с одной стороны. И эта сторона дела ведёт к тому,
что противоречия между капиталистическими
странами развиваются пока что не тем усиленным
темпом, каким они развивались непосредственно
после войны. Это-плюс для капитала, это-минус для
нас. Но этот процесс имеет и другую сторону,
обратную сторону. Обратная же сторона состоит в
том, что при всей относительной устойчивости,
которую капитал пока что сумел создать,
противоречия на Другом конце взаимоотношений,
противоречия между эксплуатирующими передовыми
странами и эксплуатируемыми отсталыми странами,
колониями и зависимыми странами, начинают всё
больше обостряться и углубляться, угрожая
сорвать "работу" капитала с нового,
"неожиданного" конца. Кризис в Египте и
Судане,-вы об этом, должно быть, читали в
газетах,-затем целый ряд узлов противоречий в
Китае, могущих рассорить нынешних
"союзников" и взорвать мощь капитала, новый
ряд узлов противоречий в Северной Африке, где
Испания проигрывает Марокко, к которому
протягивает руку Франция, но которое она не
сможет взять, потому что Англия не допустит
контроля Франции над Гибралтаром,-всё это такие
факты, которые во многом напоминают предвоенный
период и которые не могут не создавать угрозу для
"строительной работы" международного
капитала.
Таковы плюсы и минусы в общем балансе
развития противоречий. Но так как плюсы для
капитала в этой области пока что преобладают над
минусами и так как ждать военных столкновений
между капиталистами с сегодня на завтра не
приходится, то ясно, что дело с нашим третьим
союзником обстоит всё еще не так, как этого
хотелось бы нам.
Остаётся четвёртый
союзник-крестьянство. Оно у нас под боком, мы с
ним живём, вместе с ним строим новую жизнь, плохо
ли, хорошо ли, но вместе с ним. Союзник этот, вы
сами знаете, не очень крепкий, крестьянство не
такой надёжный союзник, как пролетариат
капиталистически развитых стран. Но он всё же
союзник, и из всех наличных союзников он -
единственный, который нам оказывает и может
оказать прямую помощь теперь же, получая в обмен
за это нашу помощь.
Вот почему вопрос о крестьянстве
именно в данный момент, когда ход развития
революционных и всяких иных кризисов несколько
замедлился, вопрос о крестьянстве приобретает
особо важное значение.
Такова первая причина особо важного
значения крестьянского вопроса.
Вторая причина того, что мы во главу
угла нашей политики ставим в данный момент
вопрос о крестьянстве, состоит в том, что наша
промышленность, составляющая основу социализма
и основу нашей власти, эта промышленность
опирается на внутренний, на крестьянский рынок. Я
не знаю, как будет обстоять дело, когда наша
индустрия разовьётся во-всю, когда мы с
внутренним рынком справимся, и когда перед нами
станет вопрос о завоевании внешнего рынка. А этот
вопрос станет перед нами в будущем,-в этом можете
не сомневаться. Едва ли в будущем мы получим
возможность рассчитывать на то, чтобы отобрать у
капитала, более опытного, чем мы, внешние рынки на
Западе. Но что касается рынков на Востоке,
отношения с которым у нас нельзя считать плохими,
причём эти отношения будут улучшаться,-то здесь
мы будем иметь более благоприятные условия.
Несомненно, что текстильная продукция, предметы
обороны, машины и пр. будут теми основными
продуктами, которыми мы будем снабжать Восток,
конкурируя с капиталистами. Но это касается
будущего нашей промышленности. Что касается
настоящего, когда мы даже третью часть нашего
крестьянского рынка не исчерпали, то теперь, в
данный момент, у нас основным вопросом является
вопрос о внутреннем рынке и, прежде всего, о
крестьянском рынке. Именно потому, что в данный
момент крестьянский рынок является основной
базой нашей промышленности, именно потому мы, как
власть, и мы, как пролетариат, заинтересованы в
том, чтобы всячески улучшать положение
крестьянского хозяйства, улучшать материальное
положение крестьянства, подымать покупательную
силу крестьянства, улучшать взаимоотношения
между пролетариатом и крестьянством, наладить ту
смычку, о которой говорил Ленин, но которую мы всё
еще как следует не наладили.
Вот откуда вытекает вторая причина
того, что мы должны, как партия, выдвинуть в
данный момент на первый план вопрос о
крестьянстве, что мы должны проявить особую
внимательность и особую заботливость в
отношении крестьянства.
Таковы предпосылки политики нашей
партии по вопросу о крестьянстве.
Вся беда, товарищи, в том, что многие из
наших товарищей не понимают или не хотят понять
всей важности этого вопроса.
Часто говорят: в Москве наши лидеры
взяли за моду говорить о крестьянстве. Это,
должно быть, несерьезно. Это-дипломатия. Москве
нужно, чтобы эти речи говорились для внешнего
мира. А мы можем продолжать старую политику. Так
говорят одни. Другие говорят, что речи о
крестьянстве-одни разговоры. Если бы москвичи
сидели не в канцеляриях, а приехали на места, они
бы увидели что такое крестьянство и как налоги
собираются. Такие речи приходится слышать. Я
думаю, товарищи, что из всех опасностей, которые
стоят перед нами, это непонимание нашими
местными работниками стоящей перед нами задачи
есть самая серьёзная опасность.
Одно из двух:
Либо наши товарищи на местах поймут
всю серьёзность вопроса о крестьянстве,- и тогда
они действительно возьмутся за дело вовлечения
крестьянства в нашу строительную работу, за дело
улучшения крестьянского хозяйства и укрепления
смычки; либо товарищи этого не поймут,-и тогда
дело может кончиться провалом Советской власти.
Пусть не думают товарищи, что я
кого-либо пугаю. Нет, товарищи, пугать нечего и
нет смысла. Вопрос слишком серьёзен, и к нему надо
подойти так, как подобает серьёзным людям.
Приезжая в Москву, товарищи часто
стараются показать "товар лицом",-дескать, у
нас в деревне всё обстоит благополучно. От этого
казённого благополучия иногда тошно становится.
А между тем ясно, что благополучия нет и не может
быть. Ясно, что есть недочёты; которые надо
вскрывать, не боясь критики, и которые нужно
устранять потом. А ведь вопрос стоит так:
либо мы, вся партия, дадим беспартийным
крестьянам и рабочим критиковать себя, либо нас
пойдут критиковать путём восстаний. Грузинское
восстание - это была критика. Тамбовское
восстание-тоже была критика. Восстание в
Кронштадте-чем это не критика? Одно из двух: либо
мы откажемся от чиновничьего благополучия и
чиновничьего подхода к делу, не будем бояться
критики и дадим себя критиковать беспартийным
рабочим и крестьянам, которые ведь испытывают на
своей собственной спине результаты наших ошибок;
либо мы этого не сделаем, недовольство будет
накапливаться, нарастать, и тогда пойдёт критика
путём восстаний.
Самая большая опасность состоит
теперь в том, что многие наши товарищи не
понимают этой особенности положения в данный
момент.
Имеет ли этот вопрос - вопрос о
крестьянстве - какую-либо связь с вопросом о
троцкизме, с вопросом, который у вас здесь
обсуждался? Несомненно, имеет.
Что такое троцкизм?
Троцкизм есть неверие в силы нашей
революции, неверие в дело союза рабочих и
крестьян, неверие в дело смычки. В чём наша
основная задача теперь? В том, чтобы, говоря
словами Ильича, Россию нэповскую превратить в
Россию социалистическую. Можно ли осуществить
эту задачу, не осуществляя смычки? Нет, нельзя.
Можно ли провести смычку, союз рабочих и
крестьян, не разгромив теорию неверия в этот
союз, т. е. теорию троцкизма? Нет, нельзя. Вывод
ясен: кто хочет выйти из нэпа победителем, тот
должен похоронить троцкизм, как идейное течение.
Перед революцией в октябре Ильич часто
говорил, что из всех идейных противников
наиболее опасными являются меньшевики, так как
они стараются привить неверие в победу Октября.
Поэтому,-говорил он,- не разбив меньшевизма,
нельзя добиться победы Октября. Я думаю, что мы
имеем некоторую аналогию между меньшевизмом
тогда, в период Октября, и троцкизмом теперь, в
период нэпа. Я думаю, что из всех идейных течений
в коммунизме в данный момент, после победы
Октября, в настоящих условиях нэпа, наиболее
опасным нужно считать троцкизм, ибо он старается
привить неверие в силы нашей революции, неверие в
дело союза рабочих и крестьян, неверие в дело
превращения России нэповской в Россию
социалистическую. Поэтому, не разбив троцкизма,
нельзя добиться победы в условиях нэпа, нельзя
добиться превращения нынешней России в Россию
социалистическую .
Такова связь между политикой партии в
отношении крестьянства и троцкизмом.
"Правда" № 24,
30 января 1925 г.
Далее читайте:
Иосиф Сталин
(собрание биографий и иллюстраций)
Деяния Иосифа Сталина в речах, статьях и письмах (хронологическая таблица с гиперссылками
на документы 16-титомного собрания сочинений)
|
