Родственные проекты:
линия производства стальных труб |
О "ДЫМОВКЕ"
Речь на заседании Оргбюро ЦК РКП(б)
26 января 1925 г.
Прежде всего вопрос о Сосновском, хотя
он и не представляет центрального вопроса. Его
обвиняют в том, что он, будто бы, утверждал где-то
в печати, что весь советский аппарат, даже
система - прогнили. Я этих утверждений не читал, и
никто не указал, где Сосновский об этом писал.
Если бы он заявил где-либо, что система Советов
прогнила, он был бы контрреволюционером.
Вот его книга. Тут сказано: "Не зная
достаточно хорошо украинской деревни, я не
берусь судить, насколько Дымовка типична для
всей украинской деревни. Пусть об этом судят
более сильные знатоки Советской Украины. Однако,
я позволю себе утверждать, что Дымовка - отнюдь не
исключение. Из местной печати, из бесед с
работниками, из встреч с крестьянами, из
некоторых попавших мне в руки документов я
уловил, что элементы "дымовщины" рассеяны и
по другим сёлам".
Это очень мягко сказано, и здесь нет
речи ни о каком разложении советской системы или
советского аппарата в целом. Поэтому обвинения
против Сосновского, выдвинутые комиссией или
отдельными товарищами, неправильны. Губком ли
это выдвигает, окружном ли, комиссия или
отдельные лица,-всё равно, это ничем не
подтверждено, документов нет.
Наоборот, я хотел бы отметить, что
здесь имеется заслуга Сосновского. Об этом никто
ничего не сказал. Заслугу "Правды", заслугу
Сосновского, заслугу Демьяна Бедного,-то, что у
них хватило мужества вытащить кусок живой жизни
и показать всей стране,- эту заслугу обязательно
нужно отметить. Об этом надо говорить, а не о том,
что они перегнули палку.
Говорят, что Сосновский перегнул
палку. Но в таких случаях, когда есть общий уклон
в сторону официальности, между тем как язвы
всё-таки кроются где-то там и портят всю работу, в
таких случаях перегнуть палку следует.
Обязательно следует. Это неизбежно. От этого
ничего, кроме плюса, не будет. Конечно, кой-кого
обидишь, но дело от этого выиграет. A 6eз некоторой
обиды в отношении отдельных лиц мы дела не
поправим.
Основной вопрос в этом деле, по-моему,
не в том, что убили селькора, не в том даже, что
есть у нас Дымовка,-всё это очень плохо, но не в
этом основа дела. Основа в том, что наши местные
работники кое-где в деревне, в волости, в районе, в
округе глядят лишь на Москву, не желая
повернуться к крестьянству, не понимая, что
недостаточно ладить с Москвой, надо уметь еще
ладить с крестьянством. Вот в этом основная
ошибка, основная опасность нашей работы в
деревне.
Многие из работников говорят, что у нас
в центре пошла мода на новые речи о деревне, что
это-дипломатия для внешнего мира, что у нас нет,
будто бы, серьёзного и непоколебимого желания
улучшить нашу политику в деревне. Вот это я
считаю самым опасным. Если наши товарищи на
местах не хотят верить, что мы серьёзно взялись
за то, чтобы привить нашим работникам новый
подход к деревне, к крестьянству, если этого они
не уловят, не хотят верить в это дело,- то это
серьёзнейшая опасность. Переломить это
настроение у местных работников, круто повернуть
линию в другую сторону, чтобы на нашу политику в
отношении деревни смотрели как на нечто
серьёзное, абсолютно необходимое,-вот что нужно
нам теперь.
Три союзника у нас имеются:
международный пролетариат, который не торопится
с революцией; колонии, которые очень медленно
раскачиваются, и крестьянство. О четвёртом
союзнике, т. е. о конфликтах в лагере наших врагов,
я сейчас не говорю. Когда международная
революция раскачается,-трудно сказать, но когда
она раскачается, это будет решающим делом. Когда
колонии раскачаются,-тоже трудно сказать,- это
очень серьёзный и трудный вопрос, ничего не
скажешь определённого. А вот с крестьянством мы
сейчас работаем,-это третий наш союзник, причём
такой союзник, который даёт нам прямую помощь
теперь же, даёт армию, хлеб и пр. С этим союзником,
т. е. с крестьянством, мы работаем вместе, мы
вместе с ним строим социализм, хорошо ли, плохо
ли, но строим, и мы должны уметь ценить этого
союзника именно теперь, особенно теперь.
Вот почему на первый план нашей работы
мы выдвигаем теперь вопрос о крестьянстве.
Нужно сказать, что нынешний курс нашей
политики есть новый курс, отмечающий новую линию
нашей политики в отношении деревни в деле
строительства социализма. Этого товарищи не
хотят понять. Если этого основного не
поймут,-никакая у нас работа не пойдёт, никакого
социалистического строительства у нас не будет.
И поскольку наши товарищи, забывая об этом
основном, увлекаются своими, так сказать,
ведомственными соображениями о том, что
необходимо Москве показать "товар лицом",
что всё у нас, будто бы, обстоит благополучно, что
нужно прикрывать язвы, что не нужно, будто бы,
критики, ибо она дискредитирует местную власть,
местных работников,-поскольку такие речи имеют
место, в этом я вижу основу самой серьёзной
опасности. С этим нужно покончить и надо сказать
товарищам, что не надо бояться вытаскивать
кусочки жизни на свет божий, как бы они ни были
неприятны. Наших товарищей мы должны повернуть в
том смысле, чтобы они не смотрели лицом только к
Москве, а научились смотреть лицом к
крестьянству, которое они обслуживают, чтобы они
язв не скрывали, а, наоборот, помогали нам
вскрывать ошибки свои, преодолевать их и повести
работу по тому пути, который намечен теперь
партией.
Одно из двух (я уже не раз об этом
говорил): либо мы вместе с беспартийным
крестьянством, вместе с нашими советскими и
партийными работниками на местах будем сами себя
критиковать для того, чтобы улучшать нашу работу,
либо недовольство крестьян будет накапливаться
и прорвётся в виде восстаний. Вы имейте в виду,
что на основе новых условий, при нэпе, новый
Тамбов или новый Кронштадт вовсе не исключены.
Большое предостережение дало закавказское,
грузинское восстание. Такие восстания возможны в
будущем, если мы не научимся преодолевать и
вскрывать наши язвы, если будем создавать
видимость внешнего благополучия.
Вот почему я думаю, что здесь надо
говорить не о недостатках и не об увлечениях
отдельных писателей, вскрывающих изъяны в нашей
работе, а об их заслугах.
Здесь я должен перейти к вопросу о
наших писателях, корреспондентах. Я думаю, что мы
дошли до того периода, когда одним из основных
рычагов в деле исправления нашей строительной
работы в деревне, в деле выявления наших
недочётов, а, стало быть, исправления и улучшения
советской работы могут стать рабкоры и селькоры.
Мы, может быть, не все это понимаем, но для меня
ясно, что с этого именно конца должно начаться
улучшение нашей работы. Эти люди, в массе своей
впечатлительные, горящие искрой правды, желающие
обличать, желающие исправить во что бы то ни
стало наши недочёты, люди, не боящиеся пуль,-вот
эти люди, по-моему, должны составить один из
основных рычагов в деле выявления наших
недочётов и исправления нашей партийной и
советской строительной работы на местах.
Вот почему надо прислушиваться к
голосу этих товарищей, а не хулить работников
нашей прессы. Через них, как через некоторый
барометр, непосредственно отражающий недочёты
нашей строительной работы, мы очень многое могли
бы выявить и исправить.
Насчёт ЦКК я думаю, что ЦКК приняла в
общем правильную резолюцию, - может быть,
следовало бы кое-что исправить,
перередактировать.
В печати надо дело о Дымовке изложить
так, чтобы наши товарищи поняли, откуда всё это
идёт. Дело не в том, что селькор убит, тем более-не
в том, чтобы секретаря окружного комитета или
губкома не обидеть, а в том, чтобы поставить на
рельсы дело улучшения нашей строительной
социалистической работы в деревне. Это основное.
Об этом идёт речь.
И. Сталин. Крестьянский
вопрос. М.-Л., 1925
Далее читайте:
Иосиф Сталин
(собрание биографий и иллюстраций)
Деяния Иосифа Сталина в речах, статьях и письмах (хронологическая таблица с гиперссылками
на документы 16-титомного собрания сочинений)
|
