Процесс антисоветского троцкистского центра
(23–30 января 1937 года)
ЗАСЕДАНИЕ 28 ЯНВАРЯ
РЕЧЬ ЗАЩИТНИКА тов. И. Д. БРАУДЕ
Председательствующий: Слово имеет тов. Брауде, защитник подсудимого Князева.
Брауде: Товарищи судьи, я не буду скрывать от вас того, исключительно трудного, небывало тяжелого положения, в котором находится в этом деле защитник. Ведь защитник, товарищи судьи, прежде всего – сын своей родины, он также гражданин великого Советского Союза, и чувства великого возмущения, гнева и ужаса, которые охватывают сейчас всю нашу страну от мала до велика, чувство, которое [c.214] так ярко отобразил в своей речи прокурор, эти чувства не могут быть чужды и защитникам.
Но, товарищи судьи, волею советского закона, волею Сталинской Конституции, которая обеспечивает каждому обвиняемому, независимо от тяжести совершенного преступления, право на защиту, наш гражданский и профессиональный долг – помочь в осуществлении этого права тем обвиняемым, которые пожелали этим правом на защиту воспользоваться.
Я защищаю Князева, начальника дороги, который в угоду японской разведке пускал под откос поезда с рабочими и красноармейцами. Не скрою, что когда я читал материалы по делу, когда перелистывал документы, когда слушал показания Князева, мне чудился и грохот разрушающихся вагонов, и стоны умирающих и раненых красноармейцев. Тем не менее я был бы не прав, если бы сказал, что никаких оснований для его защиты нет.
* * *
Тов. Брауде говорит, что основной виновник преступлений Князева – это тот, кто является творцом гнусного явления, называемого троцкизмом, тот, кто предает свою родину, организует террористические акты, тот, кто входит в контакт с иностранными шпионскими организациями, – презренный Троцкий. Князев совершал тягчайшие преступления. Он был непосредственным их исполнителем, но основным виновником все-таки является не он, несмотря на то, что эти преступления внешне как будто бы связаны главным образом с ним.
* * *
Товарищ прокурор говорил здесь, что у троцкистской организации никогда не было, нет и не будет ни малейшей массовой базы. Это всегда были генералы без армии, это кучка заговорщиков. И потому они старались вовлекать людей в свои организации методами, которые определялись близостью и связанностью их с иностранными шпионскими организациями. Эти методы вербовки – шантаж, обман, вымогательство и запугивание. И именно такими методами был завербован в троцкистскую организацию и Князев.
У Князева нет опыта многолетней борьбы с партией, как у многих из обвиняемых, находящихся с ним на одной скамье подсудимых. Он, в сущности говоря, – молодой троцкист.
У Князева были известные сомнения в 1930 году. И нашелся человек, обвиняемый Турок, который в это время был связан с японской разведкой, который к этому времени был троцкистом. Турок пытался воспользоваться колебаниями и сомнениями Князева, чтобы вовлечь его в троцкистскую организацию.
* * *
Далее защитник напоминает, что в 1930 году Князев отказался вступить в троцкистскую организацию, и говорит об эпизоде, сыгравшем огромную роль в дальнейшей жизни Князева. В 1930 году с ним вел [c.215] переговоры господин X., стремясь вербовать Князева на работу для японской разведки. Князев ответил ему категорически резким отказом, но никому об этом случае не рассказал.
* * *
И вот через четыре года снова к Князеву явился Турок и снова поставил перед Князевым вопрос, чтобы тот вошел в троцкистскую организацию. Князев снова отказался. Тогда Турок ему сказал: я знаю о тех разговорах, о тех предложениях, которые делались тебе японским шпионом в 1930 году, и если ты де вступишь в троцкистскую организацию, то я тебя предам суду и как скрытого троцкиста, и как шпиона, ибо ты находился в близких отношениях с господином X. и не донес об этом соответствующим органам.
Припертый к стене, Князев дал согласие вступить в контрреволюционную троцкистскую организацию. Открылась первая страница отвратительных деяний Князева, продиктованных ему троцкистской террористической организацией.
Не прошло и полгода, как в Челябинске в кабинет к Князеву вошел неизвестный гражданин в сером костюме. Неизвестный сказал ему, что приехал от господина X. для продолжение разговора, который происходил в 1930 году. Князев попытался дать резкий отпор. Но неизвестный сказал ему: мне известно, что вы полгода тому назад вступили в контрреволюционную троцкистскую организацию. Если вы не согласитесь сейчас на предложение японской разведки, я донесу на вас и вас будут судить как троцкиста-террориста.
Вы видите метод, совершенно одинаковый для обеих организаций. Троцкистская организация употребляла методы японской разведки, а японская разведка употребляла методы троцкистской организации.
И, – говорит Князев в своих показаниях, – будучи поставлен в безвыходное положение и боясь, что я действительно могу быть установлен как троцкист, я ответил согласием работать в пользу японской разведки.
Сам Князев инициативы для вступления в террористическую шпионскую организацию не проявлял. Вследствие малодушия, вследствие недостаточности воли, он является, я бы не сказал жертвой, но он явился только исполнителем и был как таковой и использован.
В чем же я вижу еще моменты, которые дают основания для смягчения его участи? Это – полное и действительно чистосердечное признание своей вины. Как это принято в судебной практике, мы в таких признаниях видим известные основания для более мягкого отношения к обвиняемому, как бы, казалось, пи тяжелы были его преступления. Князев был искренен и правдив во всех своих показаниях. Вот что он пишет в своем заявлении, которым открывается следственный материал: “…Я не ожидаю и не прошу никакого к себе снисхождения. Отбросив все личное, я хочу рассказать, только истинную правду и до конца разоблачить всю преступную троцкистско-японскую подрывную работу”.
Его дальнейшее поведение показало, что это – не фраза, не стремление обмануть следственные органы и суд. Это слова человека, порвавшего с прошлым. [c.216]
Князев действительно был беспощаден к себе и другим, он был правдив. Это в известной степени принесло пользу суду в расследовании этого страшного, исключительного дела.
Иллюзии уничтожены… Остались факты во всей их неприкрытой мерзости. Вместо якобы вождей, за которыми Князев шел, на скамье подсудимых оказались политические банкроты и предатели во всей их неприглядной наготе. Этот страшный урок не может не оттолкнуть от смрада контрреволюции и таких людей, как Князев, несмотря на тяжесть их непосредственных преступлений.
И в этом твердая гарантия того, что Князев, если бы суд нашел возможным сохранить ему жизнь, никогда не пойдет по тому пути, который привел его к бездне.
И думается, что Князев искренен, когда в конце своего заявления пишет: “Если пролетарский суд найдет возможным, учтя мое искреннее раскаяние, оставить мне жизнь, то я всеми силами и своей неустанной работой постараюсь загладить свою вину и упорно, не покладая рук, хочу работать на благо нашей могучей родины”.
Хочется верить в искренность этого заявления Князева. И это дает мне право просить вас обсудить вопрос о возможности сохранения Князеву жизни. [c.217]
Красным шрифтом в квадратных скобках обозначается конец текста на
соответствующей странице печатного оригинала указанного издания.
Процесс антисоветского троцкистского центра (23–30 января 1937 года).– М.: НКЮ Союза ССР; Юридическое издательство, 1937. – 258 с.
Электронная версия книги перепечатывается с сайта Библиотека Михаила Грачева
http://grachev62.narod.ru
Далее читайте:
Иосиф Сталин
(собрание биографий и иллюстраций).
Троцкий Лев Давидович
(1879-1940), революционер: меньшевик, большевик.
Деяния Иосифа Сталина в речах, статьях и письмах
(хронологическая таблица с гиперссылками
на документы 16-титомного собрания сочинений).
Весь мир в 1937 году (хронологическая таблица).
Россия в 30-е годы
(хронологическая таблица).
Стенограмма
Бухаринско-троцкистского процесса (завершился 12 марта 1938 г.).
|
