Родственные проекты:
|
Ершов Петр Павлович (1815-1869), поэт. Родился 22 февраля (6 марта н.с.) в деревне Безруково Тобольской губернии в семье чиновника. Детские годы прошли в городе Березове. В 1827 поступил в Тобольскую гимназию, которую заканчивает в 1831. В это время в России пробуждается особый интерес к сибирской земле, к ее культуре, традициям.
Ершов начинает собирать сибирские сказки, песни, легенды; вокруг него объединяются энтузиасты, стремящиеся создать специальный этнографический журнал для публикации собранного материала.
В 1831 Ершов поступает на философско-юридическое отделение Петербургского университета. В студенческие годы пишет и печатает свои стихи. Под впечатлением сказок
Пушкина начинает работу над сказкой в стихах "Конек-Горбунок", которую в 1834 публикует в "Библиотеке для чтения". Пушкин высоко оценил эту работу.
После окончания университета Ершов возвращается в Тобольск, так как после смерти отца семья нуждалась в его поддержке. В 1836 он работает учителем, затем инспектором, с 1857 - директором Тобольской гимназии.
Ершов не оставляет литературную деятельность, пишет рассказы, стихи и пьесу, но все эти произведения не имели успеха. Умер Ершов 18 августа (30 н.с.) 1869 в Тобольске.
Использованы материалы кн.: Русские писатели и поэты. Краткий биографический словарь. Москва, 2000.
Ершов Петр Павлович (22.02[6.03].1815—18[30].08.1869), поэт,
писатель, драматург.
Родился в д. Безруково Ишимского у. Тобольской губ. в семье
чиновника. Раннее детство провел в г. Березове, где прожил до 12 лет,
пока отец не увез его вместе со старшим братом Николаем в Тобольскую
гимназию, директором которой был И. П. Менделеев, отец гениального
русского ученого. Атмосфера, царившая в гимназии, способствовала
формированию патриотизма; все подчинялось здесь идее культурного
возрождения Сибири: и учителя, и местная интеллигенция видели в
гимназистах будущих работников на поприще сибирской науки.
В 1830 Ершов оканчивает гимназию, и отец переезжает с сыновьями в
Петербург, чтобы дать им возможность продолжить образование. Ершов
поступает на философско-юридическое отделение Петербургского
университета. В студенческие годы он сотрудничает в рукописном журнале
семьи Майковых «Подснежник», пишет не дошедшие до нас оперные либретто
из древнерусской жизни, печатает в «Библиотеке для чтения» свои стихи. В
1832 с увлечением читает сказки А. С. Пушкина и под их влиянием
приступает к работе над собственной — «Конек-Горбунок». В 1834 первая
часть сказки представлена в виде курсовой работы профессору словесности
П. А. Плетневу, который высоко оценивает опыт студента и подвергает его
лестному публичному разбору на одной из лекций. Тогда же сказка
публикуется в третьем томе «Библиотеки для чтения» с похвальным отзывом
О. И. Сенковского, а затем выходит отдельной книжкой.
При жизни Ершова сказка выдерживает 7 изданий, но только с 4-го
(1856) печатается с восстановлением стихов, выброшенных цензурой, и
авторскими дополнениями. Ершов утверждал, что его сказка — произведение
народное, почти слово в слово взятое из уст сибирских рассказчиков.
Однако в действительности она является творческой контаминацией
различных сказочных сюжетов об Иванушке-дураке и Сивке-Бурке. Ершов
использует в «Коньке-Горбунке» следующие сказочные мотивы: 1) поручение
отца трем сыновьям оберегать добро от таинственного вора; 2) помощь
чудесного коня; 3) перо чудесной птицы, прельщающее героя и приносящее
несчастье; 4) добыча героем чудесной птицы; 5) наговор
зложелателей-придворных; 6) добыча героем царевны-девицы; 7) извлечение
со дна моря ее имущества; 8) перерождение героя в кипящей жидкости с
помощью чудесного коня в красавца и доброго царя. Все эти мотивы находят
подтверждение в изданных позднее народных сказках А. Н. Афанасьева.
Встречаются в «Коньке-Горбунке» и отголоски сатирической сказки о Ерше
Щетинникове, мотив путешествия героя в иное царство есть в сказках о
Марке Богатом и Василии Бесчастном.
Успех «Конька-Горбунка» в читательских кругах не был случайным: Ершов
пошел дальше своих предшественников и современников в литературном
освоении фольклора. Глубина и полнота слияния поэта-сказителя с миром
народной сказки у Ершова оказалась более живой, непосредственной и
органичной. Сам Пушкин сказал: «Ершов владеет языком, точно крепостным
мужиком. Теперь мне можно и оставить этот род поэзии». В ершовском
повествовании в меньшей степени ощущается литератор, интерпретирующий
сказку, и в большей мере — влюбленный в свое дело русский сказочник,
прямой соавтор народных мастеров.
Ершов точно передает мифо-поэтические основы народного
миросозерцания. Село, где начинается действие сказки, воспринимается как
частица вселенной, а мужицкий труд — как основа благосостояния нации.
Сказочный мир Ершова органически слит с повседневным крестьянским
существованием, даже мифологические образы в нем овеяны красотой жизни
земной. Жар-птица является собирательным образом стихий русской природы:
ветра, облака, молнии, солнечного света, вещих зарниц над созревающими
августовскими хлебами — и крестьянского домашнего обихода: жара в печи,
голосистого огненно-рыжего петуха. Царь-девица, богиня света, весны,
живущая в золотом дворце, олицетворяет заветную мечту крестьянина о
вольной, сказочной стране. В духе народной мифологии древние языческие
поверья срастаются с христианскими.
Таков райский сад, в котором расположен чудесный терем, жилище
солнца: «А на тереме — из звезд / Православный русский крест». И врата
райского града напоминают резные царские врата сельской церкви,
украшенные руками народных умельцев золотыми змейками и виноградными
гроздьями. Ершов творит мир в духе сказочного крестьянского
мироощущения, постоянно связывая небо и землю, придавая бытовым сторонам
крестьянского существования неожиданный вселенский масштаб. Далекая
райская страна приближается к деревенской околице-окоему, где «небо
сходится с землею», «где крестьянки лен прядут, прялки на небо кладут».
В освещении сказочных образов и конфликтов Ершов не выходит за
пределы народного мироощущения, но в то же время раскрывает изнутри все
потенциальные его возможности, все скрытые в нем резервы. Иванушка —
типичный сказочный персонаж, который дурачит окружающих «умников». В его
«глупости» есть сознательное пренебрежение к обывательскому здравому
смыслу, он равнодушен к внешнему успеху, не умеет и не желает
«устраиваться» в жизни, не жаден до денег и почестей, богатств и прочих
материальных благ. Благодаря этому он самый свободный герой в сказке,
свобода позволяет ему быть накоротке со всем миром, как житейским,
бытовым, так и волшебным, фантастическим. Он одинаков в общении с отцом
и братьями, с царем и его слугами, с солнцем и месяцем. В то же время он
более ершист и колюч, чем традиционный сказочный персонаж. Острую
социальную конкретизацию получают у Ершова образы царя, придворных и др.
государевых слуг. Оригинален и образ Конька-Горбунка, созданный на
основе известного в народной сказке «паршивого» жеребенка.
«Игрушка-Горбунок» за своей внешней неказистостью таит все признаки
богатырского коня: он не только чудесный помощник, но и надежный друг,
добрый утешитель.
Эстетическое освоение разных пластов фольклорной культуры позволяет
Ершову соединять в полемическом противостоянии исконно народную и уже
тронутую «литературностью» мещански-городскую сказочную традицию.
Рассказ о Царь-девице звучит первоначально в исполнении одного из
служителей двора, из того слоя, который читает «Еруслана». Но мещанская
сказка сталкивается с народными представлениями и вкусами Иванушки. Если
для царя и придворных Царь-девица — образец красоты, то для Иванушки она
«И бледна-то, и тонка. / Чай, в обхват-то три вершка; / А ножонка-то,
ножонка! / Тьфу ты! Словно у цыпленка! / Пусть полюбится кому, / Я и
даром не возьму». Так появляется в «Коньке-Горбунке» сказка в сказке:
литературная иронически снижается народной, возникает контраст между
«господскими» и чисто народными эстетическими представлениями. Нередко
автор вводит в сказку прямые или скрытые заимствования из высокой
поэтической традиции русской литературы к. ХVIII — н. XIX в. В итоге
Ершов пробивается к органическому синтезу двух еще обособленных в его
эпоху культур — фольклорной и книжно-поэтической. Тонкое ощущение
гармонии сказочного жанра помогает ему осуществить этот синтез, создавая
образ сказителя в той же мере народного, в какой и литературного,
выходящего за пределы сказки, чтобы создать художественно завершенный,
литературно освоенный тип ее.
Свободное соединение волшебного с бытовым, космического с
повседневным, столь характерное для народного миросозерцания и столь
органично введенное Ершовым в литературную традицию, оказалось
исторически значимым для последующих судеб русской литературы. Без
сказочно-реалистической повествовательности Ершова была бы невозможна
поэма Н. А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо». Именно народное
сознание, легко преодолевающее типичную в «книжной» культуре дистанцию
между «высоким» и «низким», «небесным» и «земным», «историческим» и
«частным», стало главным нервом «мысли народной» в романе-эпопее Л. Н.
Толстого «Война и мир». Оказалось, что в крестьянском культурном
«космосе» сохранялась еще не подвергавшаяся анализирующему и
дифференцирующему сознанию целостность, от которой периодически уходила
высокая культура, но лишь для того, чтобы на новом витке своего развития
уже осознанно возвратиться к ней.
Ершов написал своего «Конька-Горбунка» на исходе той поэтической
волны, которая на взлете русского национального самосознания,
пробужденного Отечественной войной 1812, увлекалась «русской песней»,
сказками и былинами.
В 1835 Ершов серьезно задумывается о необходимости возвращения в
Сибирь: умирают отец и старший брат; мать писателя, оставшаяся на
родине, нуждается в попечении. В 1836 он возвращается в Тобольск на
место учителя, инспектора, а с 1857 — директора Тобольской гимназии.
Ершов еще занимается литературой, сочиняя «быль» (балладу) «Сибирский
казак», поэму «Сузге», пьесу «Суворов и станционный смотритель», пишет
романтические стихи. Но все эти произведения не выдерживают сравнения с
шедевром творчества Ершова — сказкой «Конек-Горбунок». Она знаменовала
по-своему конец пушкинской эпохи в истории русской литературы,
вступавшей в период «любомудрия» и романтического самоуглубления. Это
был закономерный этап в ее развитии, т. ч. Ершов со своим
«Коньком-Горбунком» неожиданно оказался на пустынном берегу. Его
последующее погружение в романтические волны явилось неудачной попыткой
преодоления совершенного в юности великого поэтического открытия.
Лебедев С. В.
Использованы материалы сайта Большая энциклопедия русского народа -
http://www.rusinst.ru
Литература:
Ярославцов А. К. П. П. Ершов, автор сказки «Конек-Горбунок».
Биографические воспоминания университетского товарища. СПб., 1872;
Утков
В. П. Ершов. Биографический очерк. Новосибирск, 1950.
|
