Родственные проекты:
Шлифовка и полировка мрамора в Москве и Московской области. |
Александр Николаевич Веселовский
ВЕСЕЛОВСКИЙ Александр Николаевич (4.02.1838-10.10.1906),
русский филолог, литературовед, родоначальник
исторической поэтики. В своих исследованиях
“В.А. Жуковский. Поэзия чувства и “сердечного
воображения” (1904), “Пушкин — национальный поэт”
(1899), “Боккаччо, его среда и сверстники” (1893 —
1894)
устанавливал неразрывную связь писателей с
жизнью современного им общества. Большое место в
своих исследованиях Веселовский отводил
фольклору и славянским литературам. В 1872
опубликовал докторскую диссертацию “Славянские
сказания о Соломоне и Китоврасе и западные
легенды о Морольфе и Мерлине”. В “Опытах по
истории развития христианской легенды” (1877) и в
“Разысканиях в области русских духовных
стихов” (1892) прослеживает исторические пути
развития народной поэзии.
Веселовский Александр Николаевич (4[16].02.1838—10[23].10.1906),
филолог, историк литературы. Родился в семье генерала, военного
педагога. Окончил Московский университет (1858). В 1859—69 многократно
бывал в Западной Европе, занимался научными исследованиями в Испании,
Германии, Чехии, Италии. С 1872 — профессор Петербургского университета.
Академик (с 1880). Руководил отделением русского языка и словесности
Академии наук. Научные познания Веселовского были необычайно
разносторонни. Он был знатоком русско-славянской, византийской и
западноевропейской литературы Средневековья, древнего и нового фольклора
разных народов, литературы эпохи Возрождения, новой русской и
западноевропейской литературы, этнографии. Ему принадлежат ценные работы
о происхождении искусства, по теории литературы. Первая работа
опубликована в 1859. С диссертацией на степень доктора Веселовский
вступил в область историко-сравнительного изучения общенародных сказаний
(«Славянские сказания о Соломоне и Китоврасе и западные легенды о
Морольфе и Мерлине». СПб., 1872), причем в отдельной статье разъяснил
значение историко-сравнительного метода, поборником которого он выступил
(«Журнал Министерства народного просвещения», ч. CLII). Отстаивая теорию
литературных заимствований, в противоположность прежней школе,
объяснявшей сходство различных сказаний у индоевропейских народов
общностью их источника в праиндоевропейском предании, Веселовский
оттенил важное значение Византии в истории европейской культуры и указал
на ее посредствующую роль между Востоком и Западом. Впоследствии
Веселовский неоднократно возвращался к этому предмету, дополняя и
отчасти исправляя высказанные им раньше предположения. С особой
подробностью изучены им циклы сказаний об Александре Великом («К вопросу
об источниках сербской Александрии» — «Из истории романа и повести»,
1886), «О троянских деяниях» (там же, т. II; там же разбор повестей о
Тристане, Бове и Атилле), «О возвращающемся императоре» (откровения
Мефодия и византийско-германская императорская сага), в ряде очерков под
общим заглавием «Опыты по истории развития христианских легенд».
Исследования Веселовского по народной словесности и фольклору (сличение
сходных поверий, преданий и обрядов у разных народов) рассеяны в его
трудах о памятниках древней письменности и в его отчетах о новых книгах
и журналах по этнографии, народоведению и т. п.; отчеты эти печатались
преимущественно в «Журнале Министерства народного просвещения».
Веселовский неоднократно обращался и к рассмотрению вопросов по теории
словесности, избирая предметом своих чтений в университете «Теорию
поэтических родов в их историческом развитии». Вопросу о происхождении
лирической поэзии посвящены рецензия Веселовского на «Материалы и
исследования П. П. Чубинского», статья «История или теория романа?» в
«Записках 2-го отделения Академии наук» (1886). Рассмотрению различных
теорий о происхождении народного эпоса (ср. «Заметки и сомнения о
сравнительном изучении средневекового эпоса» — «Журнал Министерства
народного просвещения», 1868) посвящен ряд исследований. Хотя
Веселовский поставил изучение народного эпоса на почву сравнительного
рассмотрения устных и книжных преданий в разных литературах, но главным
объектом своих исследований он избрал русский народный эпос и предпринял
серию «Разысканий в области русских духовных стихов». Содержание этих
«разысканий» весьма разнообразно; зачастую молитвы духовной народной
поэзии служат лишь поводом для самостоятельных экскурсов в различные
области литературы и народной жизни (напр., IV выпуск), а в приложениях
напечатаны впервые многие тексты древней письменности на разных языках.
Веселовский проявил редкую способность к языкам и, не будучи лингвистом
в тесном смысле слова, усвоил большинство неоевропейских (средневековых
и новейших) языков, широко пользуясь этим для своих
историко-сравнительных исследований. Теория заимствований, в пользу
которой Веселовский привел ряд блестящих подтверждений, именно благодаря
своей широкой начитанности и умелому указанию путей передачи,
окончательно подорвала прежние построения на основе предполагаемых
мифов. Веселовский остановился в своих работах только на применении и
выяснении теории заимствований. Поставив в самом начале своей
деятельности «вопрос о границах и условиях творчества» вообще, он
исследовал эти условия и границы в разных направлениях: от
историко-культурных и историко-сравнительных исследований в области
народной словесности, памятников старины и международных сказаний он
переходил к анализу личного творчества выдающихся писателей («Боккаччо,
его среда и сверстники», 1894; «Петрарка в поэтической исповеди
Canzoniere, 1304—1904»; капитальный труд о В. А. Жуковском «Поэзия
чувства и сердечного воображения», 1904; «Пушкин народный поэт» и др.) и
затем как бы сосредоточил свои силы гл. обр. на разработке основ
исторической поэтики. Такая поэтика, которую он имел в виду создать,
должна была охватить в широком синтезе все формы и виды поэзии, решая
вопрос о генезисе родов поэзии на принципе строгого историзма. Вполне
осуществить эту задачу универсального объема ему не удалось, но в ряде
статей, посвященных вопросам поэтики, им с достаточной ясностью намечены
пути и методы в решении проблем зарождения поэзии, дифференциации ее
родов из первоначального синкретизма, выделения песни из обряда,
перехода от «коллективного» к личному творчеству, анализа разных
атрибутов поэзии и поэтического языка. Как строгий аналитик, Веселовский
отбрасывал всякие априорные построения и принятые раньше категории,
отстраняя определения на основании отвлеченных признаков, держась лишь
строгой последовательности фактов. Он группировал их или в исторической
преемственности, или в эволюционном построении, не стесняясь для
последней цели брать факты из самых различных источников, выясняя
пробелы прошлого наблюдениями над настоящим, сближая явления на низшей и
высшей ступенях творчества, когда они вызваны аналогичными психическими
условиями. Казалось, он действительно готов был охватить всю область
художественного творчества человека и как бы сковать ее законами
неумолимого детерминизма. Вопросы генезиса и эволюционные процессы его
особенно увлекали. Эстетику он наивозможно обходил, если не вполне
отрицал, но выказывал несомненное эстетическое чутье во многих оценках и
отзывах. Не решая вопросов о сущности таланта и гениальности,
Веселовский стремился вывести законы поэзии из наблюдений
преимущественно над «групповыми» явлениями и «коллективным
субъективизмом». Грандиозный замысел, над которым Веселовский неуклонно
работал всю жизнь, остался незавершенным, но, быть может, он и не мог
быть осуществлен в тех пределах позитивного историзма, которые
Веселовский сам себе наметил. Им добыт ряд крайне ценных наблюдений и
выводов над отдельными явлениями словесного творчества; собран большой
материал, свидетельствующий об эрудиции, какою не обладал ни один из
современных ему ученых — филологов, историков литературы, этнографов и
фольклористов; сделано несколько важных сообщений и намечены пути для
дальнейшей работы.
Ф. Батюшков
Использованы материалы сайта Большая энциклопедия русского народа -
http://www.rusinst.ru
Веселовский, Александр Николаевич [4(16).II.1838, Москва, -
10(23).Х.1906, Петербург] – русский филолог, историк литературы. Родился в
семье генерала, военного педагога. Окончил Московский университет (1858). В
1859-1869 годах многократно бывал в Западной Европе, занимался научными
исследованиями в Испании, Германии, Чехии, Италии. С 1872 года – профессор
Петербургского университета. Академик (с 1880). Руководил отделением
русского языка и словесности Академии наук. Научные познания В. были
необычайно разносторонними. Он был знатоком русско-славянской, византийской
и западноевропейской литературы средневековья, древнего и нового фольклора
разных народов, литературы эпохи Возрождения, новой русской и
западноевропейской литературы, этнографии. Ему принадлежат ценные работы о
происхождении искусства, по теории литературы. Первая работа опубликована в
1959 году. Магистерская диссертация В. – «Вилла Альберти. Новые материалы
для характеристики литературного и общественного перелома в итальянской
жизни XIV-XV столетия» (1870, первоначально опубликована на итальянском
языке, 1866-1868); докторская диссертация – «Из истории литературного
общения Востока и Запада. Славянские сказания о Соломоне и Китоврасе и
западные легенды о Морольфе и Мерлине» (1872). Ко времени вступления В. на
научное поприще русское академическое литературоведение перешло на новый
путь научных исследований сравнительно с предшествовавшей ему
литературоведческой мифологической школой, главой которой был Ф.И.Буслаев.
Вслед за трудами А.Н.Пыпина, Т.Бенфея, подвергшими критике основные
положения этой школы, В. переходит на путь сравнительно-исторического
изучения памятников литературы и фольклора, стремясь установить общие
закономерности историко-литературного процесса. В. становится самым
выдающимся представителем сравнительно-исторического метода в
литературоведении. В 60-70-х годах он создает теорию исторического
мифотворчества («Заметки и сомнения о сравнительном изучении средневекового
эпоса», 1868, «Сравнительная мифология и ее метод», 1873), существенно
отличающуюся от теории мифологической школы. В работе о Соломоне и Китоврасе,
в «Опытах по истории развития христианской легенды» (1875-1877) и др. В.
исследовал роль демократических еретических движений и апокрифов в истории
средневековой народной поэзии. Он проявлял большой интерес к современному
фольклору, связанному с освободительным движением народов («О народной
политической поэзии в Италии», 1866, и др.). В 70-80-х годах В. изучал
отражение в фольклоре исторической действительности («Сказки об Иване
Грозном», 1876, «Южно-русские былины», 1881-1884, и др.). В 80-90-х годах В.
отрицательно оценил односторонность господствующих теорий буржуазной
фольклористики («Новые книги по народной словесности», 1886 и др.). Он
считал недопустимым сводить развитие фольклора только к заимствованиям и
создал свою синтетическую теорию «бытовых и психологических основ» фольклора
(«Поэтика сюжетов», 1897-1906, «Три главы из исторической поэтики», 1899, и
др.). В ряде работ В. объяснял искусство доклассового общества
«общинно-родовыми отношениями», особенностями быта и идеологии человека той
эпохи, связывал некоторые элементы фольклора с трудовыми процессами. В
последний период своей деятельности В. окончательно сформулировал теорию
«исторических начал» эпоса («Новые исследования о французском эпосе», 1885,
курс лекций «История эпоса», 1884-1886, опубл. 1885-1886, «Мелкие заметки к
былинам»,1885-1896, и др.). В «Разысканиях в области русских духовных
стихов» В. стремился установить древнейшие народные основы и ограничить роль
христианства в фольклоре («Большой стих о Егории» и др.). Он показал
независимое от христианской религии прогрессивное развитие в фольклоре
народного мировоззрения («Судьба-доля в народных представлениях славян» и
др.). В. значительно расширил круг народов и культур, находившихся во
литературном взаимообщении; его внимание привлекало творчество рас и народов
не только культурно передовых, но и стоявших на ранних стадиях развития. В
широко пользовался типологическим сопоставлением сходных литературных
явлений, наблюдаемых (порой с очень большим хронологическим разрывом) у
разных генетически не связанных между собой и стоящих на разных ступенях
культурного развития народов. Сходство этих явлений он объяснял связанностью
их с однородными стадиями общественного развития. Само понятие стадий
исторического развития, как и «среды», было, однако, ограничено у В.
позитивистским представлением об общественно-историческом процессе.
Наряду с теорией заимствования В. признавал теорию самозарождения мотивов и
сюжетов. Теория эта, получившая название «антропологической» и обычно
связываемая с английскими антропологами Э.Б.Тайором и его последователем
Э.Лэнгом, возникла у В. еще за три года до опубликования книги Тайлора
«Первобытная культура» (1871). Но и в тех случаях, когда у В. шла речь о
заимствованиях, он выдвигал теорию «основ», наличие «встречного течения»,
способствующего заимствованию и усвоению чужеземного материала. При
столкновении своего с чужим, по взгляду В., перевешивало свое. «Таким
образом самостоятельное развитие народа, подверженного письменным влияниям
чужих литератур, - писал он, - остается ненарушенным в главных чертах:
влияние действует более в ширину, чем в глубину, оно более дает материала,
чем вносит новые идеи. Идею создает сам народ, такую, какая возможна в
данном состоянии его развития» (см. отчет В. о его научных занятиях в 1863
году, «Журнал министерства народного просвещения», 1863, ч. 120, № 12, с.
558). В. считал, что византийская литература оказала большое воздействие на
европейскую средневековую литературу, в частности на литературы славянские.
Эти последние, в том числе старинная русская литература, по мнению В., имели
большое значение для уяснения общеевропейского литературного процесса в пору
средневековья, поскольку ряд византийских памятников известен лишь в
славянских переводах, будучи утрачен на византийской почве. Но независимо от
этого, славянскому и особенно русскому элементу В. отводил значительную роль
в общем развитии европейских литератур.
Исследования В. о литературе итальянского Возрождения («Боккачьо, его среда
и сверстники», т. 1-2, 1893-1894, работы о Данте, Петрарке), высоко ценимые
в Италии и оказавшие влияние на концепции итальянского Ренессанса, а также
его работы, посвященные русским поэтам 19 века («Пушкин – национальный
поэт», 1899, «В.А.Жуковский. Поэзия чувства и «сердечного воображения»,
1904), отличаются огромной эрудицией, глубиной анализа, тонким
проникновением в дух эпохи и психологию творчества.
Различные проблемы эстетики В. разработал в трудах по теории словесного
искусства: «История или теория романа?» (1866), «Из введения в историческую
поэтику», (1894), «Из истории эпитета» (1895), «Эпические повторения как
хронологический момент» (1897), «Психологический параллелизм и его формы в
отражениях поэтического стиля» (1898), «Три главы из исторической поэтики»,
«Поэтика сюжетов» и др. На развитии эстетических взглядов В. отразилось
влияние различных философских систем 19 века. Наряду с некоторыми идеями
Л.Фейербаха, А.И.Герцена, Н.Г.Чернышевского В. усвоил положения позитивистов
Г.Бокля и Г.Спенсера, что определило непоследовательность его эстетической
теории. Признавая зависимость искусства от «экономических условий» и
«исторического строя», В. определял сущность искусства то как отражение
жизни, то как изображение «идеалов художника». В. критически относился к
идеалистическим схемам Платона, Ф.Шеллинга и Гегеля, к
субъективно-идеалистической школе Ж.П.Рихтера, к теории «искусства для
искусства». В. создал теорию происхождения искусства и его развития в эпоху
первобытно-общинного строя. Содержание первобытного искусства он определял
как «подражание» действительности и связывал его эволюцию с «развитием
общинно-родовых отношений», уделяя особое внимание смене матриархата
патриархатом. В этом вопросе В. стоял на прогрессивных позициях
буржуазно-демократической науки. Элементы вульгарно-материалистического
подхода к искусству и одностороннее внимание к эволюции семейных отношений
отличали его теорию происхождения искусства от марксистского понимания этой
проблемы. В. стремился создать «новое учение о поэзии, которое заменило бы
собою старые эстетические теории» и обобщило бы все факты искусства – от
простейших форм первобытной поэзии до реалистической литературы.
Хотя В. и стремился связать эволюцию искусства с определенными явлениями
общественной жизни (в особенности на ранних стадиях его развития), однако,
оставаясь на позициях позитивизма, В. не смог дать стройного и
последовательного материалистического объяснения искусства; его
«историческая поэтика» оказалась незавершенной.
Критически относясь к крайним выводам теории заимствования, В., однако, в
некоторых случаях сам стал на путь преувеличения роли литературных влияний.
В ряде случаев В. подходил к истории искусства как к имманентному процессу,
преувеличивая значение традиционных форм, отдавая дань представлению о
«саморазвитии» сюжетов. Эти слабые стороны методологии В. были вскрыты во
время дискуссии в советском литературоведении конца 40-х – начала 50-х
годов; однако в ходе дискуссии имело место осуждение научного наследия В. в
целом.
Находясь в рамках академического литературоведения, В. оставался вне
традиций революционно-демократической эстетики, что снизило значение его
работ для дальнейшего развития передовой науки о литературе. Тем не менее
труды В. по широте охвата материала, стремлению разрешить сложнейшие
проблемы природы поэтического творчества, по богатству исторических связей,
параллелей между культурами различных эпох и народов представляют выдающееся
явление в истории русской и мировой науки о литературе.
Краткая литературная энциклопедия в 9-ти томах. Государственное научное
издательство «Советская энциклопедия», т.1, М., 1962.
Веселовский Александр Николаевич - историк литературы, родился в 1838
г., в Москве, где получил первоначальное образование и прошел
университетский курс на словесном факультете, занимаясь главным образом
под руководством проф. Буслаева, Бодянского и Кудрявцева. По окончании
курса (1859) уехал за границу, сперва в Испанию, где пробыл около года,
затем в Германию, где посещал в разных университетах лекции немецких
профессоров по германской и романской филологии (см. Отчеты В. о
занятиях во время заграничной командировки за 1862 - 1863 гг. в "Журн.
Мин. Нар. Просвещ.", ч. CXVIII - СХХI), в Чехию, и, наконец, в Италию,
где пробыл несколько лет и напечатал свой первый большой труд,
по-итальянски, в Болонье ("Il paradiso degli Alberti" в "Scelte di
curiosita litterarie", за 1867
- 69 гг.). Впоследствии этот труд был переделан автором по-русски и
представлен им на соискание степени магистра в московский университет
("Вилла Альберти", новые материалы для характеристики литературного и
общественного перелома в итальянской жизни XIV - XV вв., Москва, 1870).
Предисловие к изданию текста, впервые разысканного В., исследование об
авторе этого романа и его отношений к современным литературным течениям
были признаны иностранными авторитетными учеными (Фел. Либрехт, Гаспари,
К„ртинг и друг.), во многих отношениях образцовыми, но самое
произведение, приписываемое автором Джованни де Прато, представляет лишь
исторический интерес. В. указал на особое значение, которое он придает
изучению подобных памятников, в связи с вопросом о так называемых
переходных периодах в истории, и высказал еще в 1870 г. ("Московские
Университетские Известия", ј 4) свой общий взгляд на значение
итальянского возрождения - взгляд, который поддерживался им и
впоследствии, в статье "Противоречия итальянского возрождения" ("Журн.
Мин. Нар. Просвещ., 1888), но в более глубокой и вдумчивой формулировке.
Из других работ А. Н. В., имеющих отношение к той же эпохе возрождения в
разных странах Европы, следует отметить ряд очерков, которые печатались
преимущественно в "Вестнике Европы": о Данте (1866), о Джордано Бруно
(1871), о Франческо де Барберино и о Боккаччио ("Беседа", 1872), о Рабле
(1878), о Роберте Грине (1879) и о других. С следующей своей
диссертацией, на степень доктора, В. вступил в другую область научных
изысканий: историко-сравнительного изучения общенародных сказаний
("Славянские сказания о Соломоне и Китоврасе и западные легенды о
Морольфе и Мерлине", Спб., 1872), причем в отдельной статье разъяснил
значение историко-сравнительного метода, которого он выступил поборником
("Журн. Мин. Нар. Просвещ. ", ч. CLII). Вопроса о сравнительном изучении
сказочных тем, обрядовых преданий и обычаев В. касался уже в одной из
самых ранних своих работ (1859 г.), а впоследствии в двух итальянских
статьях (о народных преданиях в поэмах Ант. Пугги, "Atteneo Italiano",
1866 г.; о мотиве "преследуемой красавицы" в разных памятниках
средневековой литературы, по поводу итальянской новеллы о королевне
дакийской; Пиза, 1866). В позднейшем труде автор представил обширное
исследование из истории литературного общения между Востоком и Западом.
проследив переходы соломоновских сказаний от памятников индийской
литературы, еврейских и мусульманских легенд, до позднейших отголосков
их в русских духовных стихах и, на окраинах Западной Европы, в кельтских
народных преданиях. Отстаивая теорию литературных заимствований (Бенфей,
Дунлоп-Либрехт, Пыпин), в противовес прежней школе (Як. Гримм и его
последователи), объяснявшей сходство различных сказаний у
индоевропейских народов общностью их источника в пра-индо-европейском
предании, В. оттенил важное значение Византии в истории европейской
культуры и указал на ее посредствующую роль между Востоком и Западом.
Впоследствии В. неоднократно возвращался к предмету своей диссертации,
дополняя и, отчасти, исправляя высказанные им раньше предположения (ср.
"Новые данные к истории соломоновских сказаний", в "Зап. 2-го отд.
Академии наук", 1882). Кроме указанного сюжета, им были с особою
подробностью изучены циклы сказаний об Александре Великом ("К вопросу об
источниках сербской Александрии" - "Из истории романа и повести", 1886),
"О троянских деяниях" (ibid., т. II; там же разбор повестей о Тристане,
Бове и Аттиле), "О возвращающемся императоре" (откровения Мефодия и
византийскогерманская императорская сага) и др., в ряде очерков, под
общим заглавием: "Опыты по истории развитии христианских легенд" ("Журн.
Мин. Нар. Просвещ. ", за 1875 - 1877 гг.). Исследования В. по народной
словесности и именно по фольклору, в тесном смысле слова (сличение
сходных поверий, преданий и обрядов у разных народов), рассеяны в
различных его трудах о памятниках древней письменности и в его отчетах о
новых книгах и журналах по этнографии, народоведению и т. п., отчетах,
которые печатались преимущественно в "Журн. Мин. Нар. Пр.". В.
неоднократно обращался и к рассмотрению вопросов по теории словесности,
избирая предметом своих чтений в университете, в течение нескольких лет,
"Теорию поэтических родов в их историческом развитии". В печати до сих
пор появились лишь немногие статьи, имеющие отношение к намеченной
задаче. Отметим, по вопросу о происхождении лирической поэзии, рецензию
В. на "Материалы и исследования П. П. Чубинского" (см. "Отчет о 22-м
присуждении наград гр. Уварова", 1880); далее
- статью: "История или теория романа?" ("Зап. 2-го отд. Академии
наук", 1886). Рассмотрению различных теорий о происхождении народного
эпоса (ср. "Заметки и сомнения о сравнительном изучении средневекового
эпоса", "Журн. Мин. Нар. Пр.", 1868) посвящен целый ряд исследований,
причем общие взгляды автора изложены в разных статьях его по поводу
новых книг: "Сравнительная мифология и ее метод", по поводу труда г.
Де-Губернатиса ("Вестник Европы", 1873 года); "Новая книга о мифологии",
по поводу диссертации г. Воеводского (ibid., 1882); "Новые исследования
о французском эпосе" ("Журн. Мин. Нар. Просвещ.", 1885). Хотя В.
поставил изучение народного эпоса на почву сравнительного рассмотрения
материала устных и книжных предали в разных литературах, но главным
объектом своих исследований он избрал русский народный эпос (см.
"Южно-русские былины", в "Зап. 2-го отд. Академии наук", 1881 - 1885 гг.
и ряд мелких статей в "Журн. Мин. Нар. Просвещ."), а с другой стороны,
предпринял серию "Разысканий в области русских духовных стихов" ("Зап.
2-го отд. Академии наук", с 1879 г.), продолжающих выходить отдельными
выпусками поныне, почти ежегодно; содержание этих "разысканий" весьма
разнообразно, и зачастую мотивы духовной народной поэзии служат лишь
поводом для самостоятельных экскурсов в различные области литературы и
народной жизни (напр., экскурс о скоморохах и шпильманах, в IV вып.), а
в приложениях напечатаны впервые многие тексты древней письменности на
разных языках. В. проявил редкие способности к языкам и, не будучи
лингвистом в тесном смысле слова, усвоил большинство неевропейских
(средневековых и новейших) языков, широко пользуясь этим преимуществом
для своих историко-сравнительных исследований. Вообще, в своих
многочисленных и разнообразных трудах Веселовский выказывает
замечательную эрудицию, строгость приемов критики в разработке
материалов и чуткость исследователя (по преимуществу аналитика),
который, конечно, может порою ошибаться в высказываемых гипотезах, но
всегда основывает свои мнения на научно-возможных и вероятных
соображениях и приводит в подтверждение их более или менее веские факты.
Перечень трудов В. до 1885 года, которые помещались преимущественно в
разных периодических изданиях, был составлен в 1888 году "Указатель к
научным трудам А. Н. В., 1859 - 1885" (Спб.). Последующие его работы
(отчасти указанные выше) печатались в "Журнале Мини. Нар. Просвещения",
в "Зап. Академии" и в "Archiv fur Slavische Philologie". В 1891 г. вышел
первый том перевода В. "Декамерона" Боккаччио и напечатана статья его:
"Учители Боккаччио" ("Вестник Евр."). Характеристику трудов В. по
изучению народной литературы см. у А. Н. Пыпина: "Истор. русск.
этнографии" (1891, т. II, 252 - 282); там же в приложении (423 - 427)
помещена краткая его автобиография. Ф. Батюшков.
Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон
Энциклопедический словарь.
Сочинения:
Собр. соч., т. 1-6, 8, 16, СПб-М.-Л., 1908-1938 (незаконч.);
Избр.
статьи / Вступ. ст. В. М. Жирмунского, коммент. М. П. Алексеева. Л.,
1939;
Историческая поэтика / Вступ. ст. и примеч. В. М. Жирмунского. Л.,
1940;
Неизданная глава из «Исторической поэтики», [предисл. В. М.
Жирмунского] // Русская литература. 1959. № 2—3.
О народной политической поэзии в Италии, «Известия АН
СССР.ОЛЯ», т. 18, в. 4, 1959.
Литература:
Материалы для биографического словаря действительных членов имп. АН.
Ч. 1, 2, 1915 (имеется список печатных работ Веселовского);
Памяти академика Александра Николаевича Веселовского. По
случаю десятилетия со дня его смерти (1906-1916), П., 1921 (имеется
библиография);
Буслаев Ф.И., Рецензия на книгу А.Веселовского «Славянские
сказания о Соломоне и Китоврасе и западные легенды о Морольфе и Мерлине», в
книге: Отчет о XVI присуждении наград графа Уварова, СПб, 1874, с. 24-66;
Пыпин А.Н., История русской этнографии, т. 2, СПб, 1891 (с.
257-282, 422-427);
Ягич И.В., История славянской филологии, СПб, 1910
(«Энциклопедия славянской филологии», в. 1);
Аничков Е., «Историческая поэтика» А.Н.Веселовского, в
сборнике: Вопросы теории и психологии творчества, т. 1, 2 изд., Харьков,
1911;
Энгельгардт Б.М., А.Н.Веселовский, П., 1924;
Азадовский М.К., Литературное наследие А.Н.Веселовского и
советская фольклористика, «Советский фольклор», 1941, в. 7,;
Шишмарев В.Ф., Александр Веселовский и русская литература,
Л. 1946;
Соколов А.Н., А.Н.Веселовский – основоположник исторической
поэтики, «Ученые записки МГУ», 1946, в. 107;
Дмитраков И., Кузнецов М., Александр Веселовский и его
последователи, «Октябрь», 1947, № 12;
Глаголев Н., К вопросу о концепции А.Н.Веселовского, там же;
Фадеев А., Задачи литературной теории и критики, в сборнике: Проблемы
социалистического реализма, М.-Л., 1948;
Гудзий Н.К., О русском литературоведческом наследстве,
«Вестник МГУ. Историко-филологическая серия», 1957, № 1;
Гусев В.Е., А.Н.Веселовский и проблемы фольклористики,
«Известия АН СССР. ОЛЯ», 1957, т. 16, в. 2;
Виноградов Г.С., Архив А.Н.Веселовского, «Бюллетени
рукописного отдела [Пушкинский дом]», в. 1, М.-Л., 1947.
Далее читайте:
Веселовский, Алексей
Николаевич (1843-1918), брат Александра Николаевича
|
