Родственные проекты:
|
Варшавский Владимир Сергеевич
Варшавский Владимир Сергеевич
[11(24).10.1906, Москва - 22.11.1978, Женева]
— прозаик, публицист.
Сын присяжного
поверенного и журналиста С.И.Варшавского. В 1920 вместе с отцом и семьей
эмигрировал через Константинополь в Прагу, из которой после окончания гимназии и
юридического факультета Пражского университета в 1926 переехал в Париж. Изучал
литератуу в Сорбонне. Был близок к группе монпарнасской русской литературной
молодежи, ощущавшей себя изгоями, или, как он сам позднее назвал свою самую
известную книгу, «Незамеченным поколением». Дружил с Б.Поплавским, о котором
оставил интересные воспоминания. Первый
опубликованный рассказ «Шум шагов Франсуа Вийона» (Воля России (Прага). 1929.
№7) рисует знаменитого французского поэта таким же, какими ощущали себя молодые
русские писатели в Париже: неприкаянным, одиноким и одновременно напряженно
ищущим смысл бытия. В 1939 Варшавский
вступил добровольцем в ряды французской армии, участвовал в Сопротивлении.
Провел 5 лет в немецком плену, откуда был освобожден союзниками. Эти события
нашли отражения в повестях «Первый бой» (1946) и «Семь лет» (1950).
Глубоким горем для писателя стала смерть отца, видного деятеля русской диаспоры
в Чехословакии, арестованного НКВД после освобождения Праги советскими войсками
и погибшего в ГУЛАГе. В 1950-68 В. жил в США, затем вернулся во Францию.
В Америке создал публицистическую книгу «Незамеченное поколение» (1956) — «опыт
рассуждения о судьбе эмигрантских сыновей». Младшее поколение, покинувшее страну
почти детьми, утверждал в ней Варшавский, мучительно искало смысл жизни и свое
место в ней и встречало равнодушие и непонимание. Все это осложнялось нищенским
материальным положением большинства молодых талантов. Никто из них не вел жизни
профессиональных писателей: работали таксистами, рабочими на заводах,
поденщиками, подрабатывали уроками, переводами, перебивались мизерными
стипендиями от различных фондов. Часто голодали. У них был комплекс эмигрантской
отверженности, гордыня соединялась с «трансцендентной униженностью», сладкая
безнадежность с поисками нищего рая. Рядом с надеждой на содружество, братство,
обретение Бога жил всеразъедающий скептицизм.
Все эти комплексы присущи и носящему автобиографические черты писателя Володе
Гуськову, от лица которого написана в форме дневника книга «Ожидание» (1972).
Наряду с воспоминаниями о своем арбатском детстве герой рассказывает о состоянии
неприкаянности и одиночества в довоенном Париже. Превосходно написаны портреты
парижских друзей и знакомых героя: Б.Поплавский назван здесь Глебовым, Керенский
— Бобровским. В книгу вошли переработанные повести «Первый бой» и «Семь лет»: в
годы войны Гуськов нашел себя. Встреча с лейтенантом Красной Армии Даниловым,
нарисованным с большой симпатией, укрепила в герое мысль о любви к человеку
безотносительно к его социальному положению. Однако знакомство с советской
системой в целом приводит автора повествования к выводу о том, что между
большевистским и гитлеровским тоталитаризмом нет существенной разницы.
Большую роль в художественной системе «Ожидания» играют сны, видения, раздумья.
Критика единодушно говорила о влиянии на Варшавского книги М.Пруста «В поисках
утраченного времени». Книга
заканчивается новым приступом меланхолии у героя-повествователя и мистическим
ожиданием раскрытия тайны жизни. В таком финале безусловно сказалось увлечение
писателя религиозной философией, а также философией интуитивизма А.Бергсона,
«верой во всечеловеческое братство и убеждение, что те, кто этой вере жертвенно
служит, в самом страдании своем будут счастливее тех, кто от этой веры
отказывается»,— писал протоиерей К.Фотиев (Новый журнал. №109. С.273).
Последняя книга писателя «Родословная большевизма» (1982) посвящена опровержению
расхожего на Западе суждения о том, что большевизм является закономерным
продолжением русской государственности, проявлением русского национального
менталитета. «Разговоры о том, что русский народ ответствен за все преступления
большевистской власти,— пишет Варшавский,— такое же проявление примитивного,
погромного, гено-цидного сознания, как убеждение, что все евреи отвечают за
распятие Христа». В русском народе, подчеркивает писатель, главное — стремление
к Правде, Добру, Красоте, Богу и Любви. Русский человек стремится к соединению
Царства Божьего и земного, в то время как марксизм паразитирует на этом
стремлении, являясь «псевдонаучным, материалистическим, безбожным» суррогатом
Тысячелетнего Царства. В книге содержится чрезвычайно интересный анализ романа
А.Платонова «Чевенгур», противостоящего истинному Новому Граду.
В.В.Агеносов
Использованы материалы кн.: Русская литература XX века. Прозаики,
поэты, драматурги. Биобиблиографический словарь. Том 1. с. 335-336.
Далее читайте:
Русские писатели и поэты (биографический
справочник).
Сочинения:
Незамеченное поколение. Нью-Йорк, 1956;
Ожидание. Paris, 1972; Родословная
большевизма. Paris, 1982.
Литература:
Иваск Ю. Вл.Варшавский. Ожидание // Новый журнал 1972. № 109;
Цурганова В. А. Варшавский // Писатели Русского зарубежья, 1918-40. М., 1994.
Ч.1.
|
