Робертсон Уильям
       > НА ГЛАВНУЮ > БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ > УКАЗАТЕЛЬ Р >

ссылка на XPOHOC

Робертсон Уильям

1721-1793

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
ФОРУМ ХРОНОСА
НОВОСТИ ХРОНОСА
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ
1937-й и другие годы

Уильям Робертсон

Робертсон (Robertson), Уильям (19.IX.1721 - 11.VI.1793) - шотландский историк, видный представитель историографии Просвещения. С 1743 года - пресвитерианский священник, с 1761 года - профессор теологии в Эдинбургском университете, с 1763 года - королевский историограф Шотландии; лидер партии умеренных в шотландской Генеральной ассамблее. Наиболее важный исторический труд Робертсона – «История государствования императора Карла V» ("The history of the reign of the Emperor Charles V", v. 1-3, L., 1769, новое изд. - v. 1-2, L., 1857; рус. пер. - т. 1-4, M., 1839), в обширном введении к которому Робертсон изложил свой взгляд на судьбы Европы от падения Римской империи до начала 16 века. Выдвинутая им концепция истории средневековья получила значительное распространение в буржуазной медиевистике конца 18 - начала 19 веков. Первостепенную роль в становлении средневекового общества Робертсон отводил варварским завоеваниям, в итоге которых, по его мнению, возникла феодальная система с ее политической анархией, войнами, культурным упадком. Последующий прогресс в развитии европейских стран Робертсон связывал с крестовыми походами. Осуждая их с типично-просветительских позиций, как «памятник человеческого безумия и суеверий», Робертсон вместе с тем крайне преувеличивал положительное воздействие этих походов на европейскую цивилизацию, считая, что именно они привели к росту европейских городов, торговли, расцвету культуры. Как идеолог буржуазии, Робертсон особенно подчеркивал творческую роль купечества в истории. Концом средневековья и началом нового времени Робертсон считал период царствования Карла V. Робертсон написал также «Историю Шотландии...» ("The history of Scotland during the reigns of Queen Mary and of King James VI", v. 1-2, L., 1759), остававшуюся долгое время единственным систематическим изложением шотландской истории 16 века, и был в числе историков, положивших начало изучению истории открытия и завоевания Америки ("The history of America", v. 1-2, L., 1777, 9-е издание, дополненное - v. 1-4, L., 1800, рус. пер.- ч. 1-2, СПБ, 1784).

M. А. Заборов. Москва.

Советская историческая энциклопедия. В 16 томах. — М.: Советская энциклопедия. 1973—1982. Том 12. РЕПАРАЦИИ - СЛАВЯНЕ. 1969.

«Только Вы, да еще Юм заслуживаете чести писать исторические сочинения» 10.

Такую высочайшую оценку дал Уильяму Робертсону (1721-1793) корифей эпохи Просвещения Вольтер. И эта оценка была вполне заслуженна. Опираясь на великие философские и естественно-научные достижения этой эпохи, Робертсон одним из первых вывел историю из лона хронистики и одного из жанров художественной литературы на путь научного анализа, дал первые образцы такого подхода, среди которых наиболее ярким стала «История Америки».

Шотландский историк родился в имении Бортвик (графство Мидлотиан). Он был старшим сыном в семье местного священника, где было восемь детей. Рано пошел в школу и поступил в Эдинбургский университет в 12 лет. С детских лет у него проявилась страсть к знаниям. Он научился тщательно планировать свое время и в своих штудиях был целеустремленным, спокойным и методичным. Девизом на всю жизнь стала запись, сделанная им в 14 лет в дневнике: «Vita sine litteris mors». Он был увлечен классической литературой и отрабатывал свой стиль, переводя с греческого и латыни. В 20 лет Робертсон всерьез взялся за перевод произведений своего любимого автора Марка Антония, но завершению труда помешало то, что кто-то успел опубликовать эти труды на английском языке раньше молодого человека.

В возрасте 22 лет Робертсон получил пост священника в Гладсмуире. С 1751 до 1763 г. он был членом Генеральной ассамблеи - высшего пресвитерианского церковного учреждения в Шотландии, где стойко защищал либеральные принципы, боролся против религиозного фанатизма, возглавляя фракцию умеренных.

В 1757 г. он заступился за своего друга Давида Юма, который был тогда священником в Ательстейнфорде. Двойное «преступление» последнего состояло в том, что он не только сочинил «Трагедию Дугласа» (в то время клирики демонстративно избегали любых связей с театром как «греховным вертепом»), но был настолько безрассуден, что пошел на ее премьеру в эдинбургском театре. Шотландские пресвитериане восприняли это как чудовищное святотатство.

Хотя сам Робертсон не посещал театр, так как в свое время дал клятву священнику-отцу, он не колеблясь заявил, что не видит вины в поступке Юма. «Я не вижу ничего греховного или противоречащего духу христианства в написании трагедии, которая отнюдь не поощряет низости или греховности. И я не могу согласиться с осуждением Юма за присутствие на премьере этой трагедии» 11.

Ему удалось смягчить формулировки декларации, принятой Ассамблеей, хотя Юму все равно пришлось оставить свой приход и в 1757 г. переехать в Лондон. С отъездом Юма так называемое «Избранное общество» потеряло одного из своих самых блестящих представителей. Само общество (его название стало впоследствии нарицательным) было основано в Эдинбурге в 1754 г. художником Аланом Рамсеем. Целью были философские и литературные иссле-

______

10. The Progress of Society in Europe / Ed. by Felix Gilbert. Chicago, 1972. P. 12.

11. Lawrence E. The lives o f the British historians. N.Y., 1855. Vol. 1. P. 335.

[736]

дования, а также развитие ораторских навыков среди его членов.

Каждую пятницу в местной библиотеке проходили заседания, в которых поначалу участвовали 15 человек (среди них - Робертсон, который некоторое время был его председателем). Довольно быстро число участников выросло до 130. Среди них были такие выдающиеся деятели как Давид Юм и Адам Смит.

Общество сыграло огромную роль в развитии шотландской литературы. Во время горячих диспутов в «Избранном обществе» у Робертсона зародился план написания шотландской истории. Он начал работать над ней в 1753 г., а в 1759 г. книга была опубликована в двух томах в Лондоне 12. В это же время Робертсону присвоили звание доктора богословия Эдинбургского университета.

Тогда в Британии было лишь несколько историков, которые имелихоть какую-то философскую позицию и выработали хороший литературный стиль. Среди них - Томас Карт (хотя его работы скорее напоминали анналы и средневековые хроники) и Тобиас Смоллет (многословные труды которого страдали большими ошибками и неточностями) 13.

Лишь Юм приближался к высоким образцам исторической литературы. Длительное время он занимался историей правления Тюдоров. И так как многие сюжеты его исследований были связаны с шотландской историей, Робертсон отправил другу страницы своей книги, относящиеся к Тюдорам. Однако Юм опубликовал свой труд раньше, и в ответном письме сетовал, что слишком поздно получил письмо, так как смог бы избежать многих огрехов.

Робертсон опасался, что более ранняя публикация работы Юма снизит интерес публики к его труду. Однако он ошибался. Успех был быстрым и полным. Первое издание разошлось так быстро, что уже через месяц издатель начал готовить второе (всего за время жизни автора работа выдержала 14 изданий! - немыслимая для того времени популярность). Со всех сторон, в том числе от королевской семьи, известных политиков и мыслителей, приходили восторженные отзывы.

Даже Юм, скрепя сердце, был вынужден признать успех друга - соперника на историко-литературном поприще. Он написал, что по просьбе фран-

___

12. Robertson W. History o f Scotland during the reigns o f Queen Mary and King James VI. L., 1759. Vols. 1-2.

13. См., например: Hume D., Smollet T. Celebrated History o f England, from its first settlement to the year 1760. Hartford, 1827; The Progress o f Society in Europe. P. 15.

[737]

цузского философа Гельвеция отправил ему экземпляр труда Робертсона. Но заметил, что не намерен больше мириться с этой популярностью и не пошлет больше ни одной книги Робертсона ни французам, ни англичанам. С редкой для него (хотя и полушутливой) горячностью он написал: «Чума тебя забери! Ты умудрился стать выше меня у ног Парнаса. И ты думаешь, мне это нравится?! И не сочтут ли меня дурачком, если я сам же поспособствую тому, чтобы ты выкинул меня в Париже с того места, которое я до тебя занимал в Лондоне?» 14

Популярность в немалой степени способствовала карьерному росту Робертсона. В 1761 г. он стал настоятелем церкви Грейфрайрз в Эдинбурге (на этом посту он оставался до конца жизни). Тогда же он был назначен капелла[1]ном замка Стирлинг и королевским капелланом Шотландии, в 1762 г. - ректором Эдинбургского университета, а через два года - королевским историографом Шотландии с годовым доходом выше любого епископа (200 фунтов стерлингов). Со всех сторон ему сыпались заманчивые предложения. Лорд Честерфилд предлагал поддержку от палаты лордов в написании общенациональной «Истории Англии». Но Робертсон воздержался, так как труд на эту тему заканчивал в то время Юм. Более того, он боялся поступиться объективностью, если будет писать работу по истории Англии по заказу королевского двора.

Робертсон увлекся жанром исторического портрета. И темой второй работы избрал биографию Карла V. Работа затянулась на шесть лет и вышла в свет в трех томах в 1769 г. 15 Еще в гранках ее прочитали Юм, а также другие друзья Робертсона и отозвались о ней с восхищением. Юм написал другу: «Сказать, что она хорошо написана - явно недостаточно. Я переполнен чувствами от сочетания в твоем труде честности, объективности и элегантности стиля с суждениями, равные которым встретить можно крайне редко» 16.

Работа завоевала не меньшую популярность, чем «История Шотландии». Ее читали по всей Европе. Вольтер писал автору: «Вы красноречивы, образованны и беспристрастны. Выказывая Вам дань высочайшего уважения, я лишь присоединяюсь к мнению всей читающей Европы».

При содействии Гольбаха работу перевели и опубликовали во Франции. О популярности книги там свидетельствует то, что всего лишь за хороший перевод М. Сюар стал действительным членом знаменитой французской Академии. Сам же автор удостоился немыслимой по тем временам (тогда еще и в помине не было никакого копирайта) награды - впервые во Франции иностранцу заплатили колоссальный гонорар в размере 4500 фунтов стерлингов.

Нельзя сказать, что не было критики. Так, против с крайне резкими (доходящими до непристойных) замечаниями выступил аббат Мабли. Известный тогда историк Гилберт Стюарт также критиковал автора, «чей полнейший отход от своих собственных взглядов и идей позволил ему привлечь безраздельное внимание к мыслям и предположениям другого человека». И.Г. Уолпол отмечал, что во введении много ошибок, и автор «во многих местах принима-

_______

14. Lawrence Е. The lives o f the British historians. N.Y., 1855. Vol. 2. P. 238.

15. Robertson W. History o f the reign o f the emperor Charles V. L., 1769. Vols. 1-3.

16. Lawrence E. The lives o f the British historians. Vol. 2. P. 251.

[738]

ет исключения за правила». Тем не менее до сих пор этот труд остается одним из классических произведений европейской историографии.

После изматывающей работы Робертсон позволил себе небольшую передышку. Но обещание публике дать описание испанского открытия Нового Света, конкисты и поселений в Америке подстегивало его.

В «Истории Карла V» Робертсон писал: «Любой интеллигентный читатель увидит одно упущение в моей работе, причину которого я должен объяснить. У меня нет описания конкисты Мексики и Перу и создания испанских колоний на континенте и островах Америки. Историю этих событий я изначально хотел дать во всей полноте. Но при более близком и внимательном взгляде на эту часть своего плана я обнаружил, что открытие Нового Света, общественные отношения среди его древних обитателей, их характер, манеры и искусство, гений европейцев, проявившийся в созданных поселениях, а также их влияние на политическую систему и торговые отношения в Европе являются такими важными темами, что их поверхностный обзор не даст удовлетворительных результатов. А полное описание, как они того заслуживают, приведет к диспропорции в основном труде. Поэтому я зарезервировал эти сюжеты для отдельной истории, которую в случае, если это мое сочинение будет одобрено публикой, я намереваюсь написать» 17.

План постепенно разрастался и включил в себя связи и контакты всех европейских колонизаторов с американским континентом. Робертсон намеревался посвятить отдельный том начальным усилиям и успехам Британской империи в этой части света.

Робертсон считал, что нет более благодатной и привлекательной темы для раскрытия его таланта. Здесь открывались «бескрайние просторы и бесконечное количество граней» для воплощения его дара красноречия. «Быстро чередующиеся события, которые я описывал, были не менее изумляющими, чем восточные сказки. Один из моих главных героев, бесстрашный исследователь неизвестных океанов, всегда будет будоражить воображение, вызывать восхищение и сочувствие во всем мире.

Другие же, будучи простыми селянами, на самом деле также являлись выдающимися людьми. Их характеры, обычаи, манеры, антураж - короче, все, что было связано с их повседневной жизнью, очаровывало новизной и зачастую изобиловало живописными подробностями и жестокими контрастами» 18.

Долгие восемь лет Робертсон посвятил первой части исследования, раскрывающей историю открытия Нового Света, испанской конкисты и политику Испании в этом регионе. Труд был опубликован весной 1777 г. в двух томах (десяти книгах) 19. Автор дал широчайшую картину - начиная от прогресса навигации среди древних народов, географических знаний народов Востока, европейской торговли, Крестовых походов и географических открытий португальцев - в первой книге. Во второй - биография Колумба, обстоятельства его путешествий, открытие Нового Света, первые ошибки в системе ко-

_____

17. Robertson W. The History o f the Reign o f Charles V. Chicago, 1972. R 5.

18. Robertson W. The History o f the Discovery and Settlement o f America. N.Y., 1827. R XXVI.

19. Robertson W. The History o f America. L., 1777. Vols. 1-2.

[739]

лонизации. Затем - образование колоний, войны с индейцами, жестокости испанцев. Одной из самых ценных современники считали четвертую книгу, в которой описывались взгляды на Америку ее первооткрывателей, а также жизнь ее обитателей - «дикарских племен». Там же Робертсон рассказывает о географических особенностях континента. В пятой и шестой книгах анализируется история конкисты Новой Испании (Кортес) и Перу (Писарро). В седьмой - жизнь племен мексиканцев и перуанцев, их более цивилизованное состояние по сравнению с другими американцами. Восьмая книга повествует о системе управления, торговых связях испанских колоний. И, наконец, в девятой и десятой книгах речь идет о первых поселениях англичан - Вирджинии и Новой Англии и колонизации Северной Америки.

Для написания работы Робертсон собрал огромное количество материалов и источников. Длинный список различных представителей властей многих стран, с которыми он консультировался или получал от них требуемые материалы, свидетельствует о тщательности и скрупулезности, с которыми он относился к своей исследовательской работе.

Во введении Робертсон подробно говорит об источниках, которые он смог получить из разных стран Европы, в том числе и из России. «Мои изыскания в Санкт-Петербурге прошли с легкостью и успехом. Изучение связей между нашим континентом и Америкой выявило необходимость получения достоверной информации об открытиях русских в их навигации между Камчаткой и побережьем Америки. Подробный отчет об их первом путешествии в 1741 г. был опубликован Мюллером и Гмелиным. Некоторые иностранные авторы придерживались мнения, что царский двор тщательно скрывает успехи своих мореходов и предоставляет публике ложные сведения об их маршрутах. Такое поведение противоречило бы либеральным настроениям и покровительству над науками, которые присущи нынешней правительнице России... Доктор Роджерсон, придворный врач императрицы, представил мое прошение Ее Императорскому величеству. И она не только не отвергла любую мысль о сокрытии фактов, но сразу же приказала сделать копию с журнала капитана Креницына, который совершил единственное с 1741 г. плавание, организованное с целью географических открытий при содействии государства и перевести журнал для меня. Благодаря этому я получил самые подробные сведения об открытиях русских мореплавателей по сравнению с любыми опубликованными до того источниками» 20.

Читающая публика приняла работу с большим энтузиазмом. Коллеги и друзья поздравляли автора с новым успехом. Юм к тому времени умер, но его место в дружеской переписке занял Э. Гиббон, которому автор дал рукопись на прочтение еще до публикации. Известный историк, автор знаменитого труда «Закат и падение Римской империи» резюмировал свои впечатления: «Я прочитал достаточно, чтобы убедиться, что эта публикация расширит славу и популярность автора. Источники подобраны со всей тщательностью и мастерски упорядочены, процесс открытия земель освещается всесторонне и с полнейшим знанием дела. Опасности, достижения и взгляды испанских искателей приключений описываются с беспристрастностью и умеренностью.

_______

20. Robertson W. The History o f the Discovery and Settlement o f America. P. 31.

[740]

И самая исконная и, возможно, самая любопытная часть человеческой жизни - обычаи, манеры ежедневного поведения - раскрывается в мельчайших подробностях и освобождается от шелухи пустых болтунов и негодующих профанов» 21.

Но, пожалуй, самым лестным для Робертсона был отзыв известного и непримиримого ирландца, выдающегося философа Эдмунда Берка. Как политический мыслитель Берк резко выделялся среди современных ему философов. Получив еще в детстве хорошее религиозное воспитание, он до конца дней своих сохранил христианское восприятие мира как обители добра и зла, тесно соседствующих и неразрывно связанных между собой. Свой нравственный долг он видел в том, чтобы по мере сил творить добро и оставить после себя этот мир, хоть немного более открытым для счастья. В то же время он прекрасно понимал, что люди не в силах полностью избавиться от по[1]роков и создать абсолютно совершенное общество (абсолютно совершенно лишь Царство Божие). Погнавшись за манящим, но несбыточным идеалом, они со своим ограниченным знанием природы и общества способны по неведению причинить зло, намного превосходящее то, которое хотели исправить. Вот почему Берк категорически не принимал модный в ту пору призыв просветителей подвергнуть все на свете суду разума и искоренить то, что будет признано неразумным. Нельзя, считал он, подходить к жизни с отвлеченными представлениями о должном, надо идти от реальности, сложившейся в результате длительного исторического развития. Далеко не все в сформировавшихся за века традициях понятно современному человеку, но это не значит, что они плохи. Традиции и вера хранят мудрость многих поколений, и относиться к ним надо бережно. «Что стало бы с миром, если бы выполнение всех моральных обязанностей, все общественные устои зависели от того, насколько их смысл понятен и доступен каждому человеку?!» - вопрошал Берк.

Исходя из этих постулатов, Берк высоко оценил труд Робертсона: «Я редко получал такие хорошие подарки как ваша “История Америки”. Немногие книги в истории человечества способствовали прояснению темных мест, исправлению ошибок и устранению предубеждений - и в их числе безусловно Ваша. Вы обладаете редким даром привлечь самое пристальное внимание к теме, которую столь часто освещали и в которой, казалось, нет уже ничего неосвоенного. Я прочитал многие части вашей Истории с необычным волнением, как если бы я прежде не знал об этом ничего. Более того, вы пролили свет на современное состояние испанских Провинций и обеспечили богатый материал и рациональную теорию, благодаря которой можно судить о том, что там произойдет в будущем. Главы, которые я читал с особым удовольствием, посвящены исследованию ежедневной жизни и характеру обитателей Нового Света. Я всегда полагал, так же как и вы, что в наше время мы имеем огромные преимущества в изучении человеческой природы. Нам уже нет необходимости изучать в подробности все периоды и эпохи истории. Прежние истории, написанные в ранние периоды, являются плохими наставниками. Если египтяне называли греков детьми в изучении древности, мы можем назвать так самих египтян. И мы можем назвать так все те нации, которые рас-

______

21. Ibid. Р. 36.

[741]

сматривали развитие общества только в своих собственных ограниченных рамках. Однако теперь карта мира раскрыта перед нами в полноте, и на ней нет той или иной формы варварства или прогресса, которые бы не открывались одновременно нашему взору: различия в цивилизации между Европой и Китаем; варварство в Персии и Абиссинии; извращенные манеры поведения в Тартарии и Аравии; дикие племена в Северной Америке и Новой Зеландии. Действительно вы сделали огромное дело - использовали философию, чтобы судить о манерах и способах поведения, и из поведения извлекли новый материал для философии» 22.

Почести, оказанные Робертсону соответствовали его заслугам. Королевская академия истории Испании единодушно избрала его своим действительным членом в августе 1777 г. «в знак признания трудолюбия и тщательности, с которой автор изучил историю Испании, и в благодарность за его вклад в распространение знаний в зарубежных странах». Одному из испанских академиков дали задание перевести «Историю Америки» на испанский язык, и значительная часть была переведена. Однако позже реакционеры в правительстве решили дать бой либеральным взглядам. Издание перевода запрети[1]ли в надежде затормозить распространение в стране знаний - прежде всего откровенных и документированных данных из книги Робертсона о сущности испано-американских торговых отношений и политике колониальной администрации.

Однако популярность книги и научный авторитет ее автора росли неудержимо. В 1781 г. его избрали членом Академии наук Падуи, в 1783 г. - такой же чести он был удостоен Петербургской академией наук. Известная своим высоким интеллектом и либеральными взглядами императрица Екатерина II передала ему весьма лестный подарок. Она через друга Робертсона - доктора Роджерсона - послала историку золотую табакерку, богато украшенную бриллиантами, и отметила, что это - лишь скромная дань уважения человеку, чьи труды доставили ей высочайшее наслаждение. Царица была настолько восхищена работами шотландского историка, что, не колеблясь, отдала ему дань первенства среди всех историков, отметив безукоризненную композицию, проницательность и объективность в изображении характеров и человеческой натуры. Она заявила, что книги Робертсона - «История Карла Пятого» 23 и «История Америки» - стали ее постоянными спутниками в путешествиях.

Однако, как только первоначальный энтузиазм несколько улетучился, въедливые критики стали искать ошибки и просчеты. В основном Робертсона обвиняли в том, что он слишком мягко отнесся к действиям испанцев в ходе конкисты, закамуфлировав их жестокости. Также в том, что он представил слишком лакированный и облагороженный портрет Кортеса, - несомненно, одаренного и умного человека, но отличавшегося беспринципностью и прибегнувшего в ходе конкисты к массовым кровопролитиям.

При описании конкистадоров Робертсон поднимается до предельных высот своего таланта. И, отмечали современники, ни одна биографическая ра-

_____

22. Ibid. Р. 86.

23. На русском языке перевод с французского издания под заглавием: «История о государствовании императора Карла V и проч.» (СПб., 1775).

[742]

бота со времен Плутарха не может сравниться с блестящими жизнеописаниями Колумба и Кортеса. Шотландский историк отобрал только те факты, которые считал необходимыми для описания характера героев и, объединив их с присущим ему воображением и литературным вкусом, создал законченный идеализированный образ.

Даже друг шотландского историка Брайан Стюарт признал мягкость формулировок в отношении испанцев, хотя для оправдания автора и предположил, что «это тот самый случай, когда сознание съеживается от созерцания описываемых ужасов и стремится отрицать достоверные факты под предлогом их невероятности». В дальнейшем биограф Робертсона Дж. Клейг дал более суровую оценку историку. Он считал, что за либеральной маской объективности прослеживался «взгляд церковника», считающего завоевание Мексики и Перу «промыслом Божьим» и в целом благотворным деянием, способствовавшим расширению христианского мира. И с едкой иронией заметил, что при подобном подходе автор должен был бы назвать варваров, уничтоживших Римскую империю с ее блестящими достижениями, - «самыми благо[1]родными людьми, когда-либо вступавшими на сцену мировой истории» 24.

Многие отмечали, что в «Истории Америки» Робертсон слишком кратко описывает британские поселения, почти всецело посвящая труд испанской колонизации континента. Автор, говорили критики, не справился с составленным им же самим планом работы. Прежде всего незавершенность чувствуется в главах, посвященных поселениям англичан в Северной Америке. Причины, возможно, крылись в том, что материалы, собранные по этой теме, показались ему менее интересными, чем по испанской колонизации. Не последнюю роль играло и то, что он, будучи пресвитерианином, не мог испытывать особого интереса к пуританам - первым английским поселенцам на американском континенте, как, впрочем, и к другим категориям «пионеров», среди которых преобладали люмпенизированные и криминальные слои английского общества. Поэтому он ограничился фрагментарными набросками первых поселений в Вирджинии и Новой Англии.

Таким образом, отмечали критики, труд Робинсона это - серия биографий Колумба, Кортеса и Писарро, перемежающихся рассказами об образе жизни, традициях и верованиях коренных обитателей континента - индейцев. Причем оказалось, что автор мало знаком с достижениями древних цивилизаций майя и ацтеков или, может быть, сознательно проигнорировал их, чтобы подчеркнуть и выдвинуть на передний план подвиги завоевателей.

Отход в ряде мест от объективности вызывался влиянием на Робертсона авторитетных в те времена теорий Ж. Бюффона и К. де Поу. Точка зрения издавшего колоссальную по объему «Естественную историю» Жоржа Луи Леклерка де Бюффона о том, что индейцы Нового Света изначально «более слабая раса» по сравнению с европейцами и, более того, недостойная даже «искупления грехов», одержала верх во внутреннем споре между Робертсоном-свободолюбцем и Робертсоном-священником. Церковная позиция историка нашла подтверждение и в популярной тогда работе Корнелиуса де Поу «Философские изыскания об американцах» (1768), где автор доводит до аб-

______

24. Cleig G.R. Everyman’s library. L., 1856. P. 37.

[743]

сурда различия между расами, противопоставляя «отважных, трудолюбивых, осмотрительных» и т.п. европейцев - «ленивым, трусливым, невоздержанным индейцам» 25.

Довольно резко на ошибки Робертсона было указано еще при его жизни в работе Клавихеро «История Мексики» 26, и в последующих изданиях Робертсон исправил некоторые из них. Суровым цензором оказался и Дж. Саузи. В «Истории Бразилии» он описывал систему счета, принятую в индейских племенах, и обрушился на К. де Поу, который (вопреки уже известным тогда фактам) утверждал, что индейцы ничего не смыслят в цифрах. И далее Саузи критиковал Робертсона, допустившего в «Истории Америки» подобные ошибки, «которые свидетельствуют о том, что он предпочитал не замечать общеизвестные факты в угоду своей изначальной предвзятости» 27.

В частности, Саузи привел пример из книги Робертсона, где автор говорил о том, что какао-бобы использовались среди мексиканских племен в качестве денег, и делал вывод: «Это максимум, которого достигли коренные американцы в открытии эквивалента денег». Хотя, заметил Саузи, сам Кортес писал (и эти страницы, судя по сноскам, были известны Робертсону), что ему для литья пушек хватало меди, но обнаружилась нехватка олова. И в провинции Тачко его солдаты обнаружили небольшие кусочки олова, наподобие монет, которые использовались там и в других районах в качестве денег. Собирая эти монеты конкистадоры добрались до оловянных приисков. Таким образом, делает суровый вывод Саузи, «о репутации Робертсона можно судить только по «Истории Шотландии». Все остальные работы, в том числе и «История Америки», страдают, как это ни прискорбно, весьма существенными недостатками» 28.

По сравнению с современниками более поздние латиноамериканисты несравненно снисходительнее отнеслись к работе Робертсона. Они отмечали, что многие ошибки были вызваны недостатком достоверных источников. Но главное, работа шотландца стала первым научным исследованием по истории Нового Света. Она до сих пор привлекает читателей композиционным совершенством, элегантностью языка, умело выстроенной канвой повествования, способностью поддерживать в читателе непреходящий интерес к излагаемым событиям.

Можно отметить блестящий стиль (даже музыкальные интонации, отмеченные многими современниками) при описании похода Кортеса в Мексику, путешествий Колумба в необозримых океанских просторах - те несомненные признаки таланта, которые в прежних работах историка проявлялись в изображении страданий Марии Стюарт или драматического отказа от престола Карла V.

Робертсон оттачивал свой стиль на лучших образцах английской прозы. Прежде всего, он изучал язык Свифта и Дефо и всем рекомендовал этих писателей, находя в их работах то, к чему стремился сам, - простоту изложения и силу воздействия на читателя. Когда студенты Эдинбургского университета

________

25. О взглядах Ж. Бюффона и К. де Поу см. подробнее Главу 2 первой части данного труда.

26. Clavigero J. History o f Mexico. L., 1788.

27. Southey G. History o f Brazil. L., 1790.

28. Ibid. P. 211.

[744]

спрашивали его, какие книги надо читать, чтобы обрести литературный вкус, ректор Робертсон советовал тщательно штудировать «Робинзона Крузо» и «Путешествия Гулливера».

Опора при написании работы на концепции Просвещения, передовые научные взгляды позволили Робертсону не только выработать глубокий, обобщенный взгляд на историю континента, но и дать прогноз на будущее. В предисловии к первому изданию он писал: «Я предвижу, исходя из моей любви к человеческим существам, что миллиону людей в Америке дадут возможность управлять и привести к величию ту землю, которую другие свободные люди, их предшественники, оставили им. Я не приветствую революцию или независимость до того, как они созреют. Умелые действия и внимание со стороны правительства смогут сохранять господство Британии до того момента, пока в этом есть необходимость» 29. Хотя позже, начиная с 1775 г. он перешел на жесткую позицию необходимости сохранения американских колоний во что бы то ни стало, вплоть до отправки в каждый американский город британских воинских частей, ибо потеря колоний, полагал он, станет фатальной для судьбы всей Британской империи.

Война за независимость североамериканских колоний воспрепятствовала логическому завершению труда. Робертсон стал отходить от американской тематики. Вначале он стал собирать материалы для труда по истории Англии от эпохи революции до прихода к власти Ганноверской династии. Затем Юм стал призывать его написать труд по истории протестантов во Франции. Но ни один из планов не был реализован. В 1779-1780 гг. Робертсон принял решение не издавать свои работы, а заниматься историей только для себя.

Отход от литературной деятельности во многом был вызван бурными событиями в церковной жизни. В 1778 г. парламент отменил некоторые из наиболее одиозных ограничений, которые действовали в течение сотни лет для католиков в Англии. Шотландские католики обратились с петицией, призывающей распространить это законодательство и на них. Робертсон поддержал инициативу в Генеральной ассамблее.

Но, вопреки прогнозам, петиция вызвала волну религиозного фанатизма. В борьбе против католиков объединились пресвитериане, протестанты и даже представители епископальной церкви, которые сами пострадали от драконовского законодательства. В 1779 г. толпы фанатиков сожгли в Эдинбурге дом католического епископа и две церкви. Ненависть проявилась и к тем, кто поддержал петицию католиков, прежде всего к Робертсону. Раздавались призывы убить священника и сжечь его дом. К счастью, власти позаботились поставить у дома военный пикет, который разогнал двигавшуюся к нему толпу.

Робертсон покинул Генеральную ассамблею, причем в последнем выступлении (вполне в духе присущего ему объективизма) даже пытался оправдать участников беспорядков. «Сам божественный Законодатель не таил обиды против израильтян, - говорил он. - По моему, достойны уважения даже предрассудки людей; и снисходительные властители не обязательно должны препятствовать им. Правильная политика состоит в том, чтобы соответство-

____

29. Robertson W. The History o f the Discovery and Settlement o f America. N.Y., 1827. P. 42.

[745]

вать нынешним взглядам и настроениям людей, смягчать, а не раздражать их; и вне зависимости от того, насколько неразумными кажутся их требования, надо использовать уступки для устранения противоречий» 30. В 1780 г. Роберсон полностью устранился от общественной деятельности.

Последняя работа Робертсона «Историческое исследование о знаниях древних народов об Индии и торговля с этой страной до открытия прохода через мыс Доброй Надежды» была опубликована в 1791 г. И хотя ее превзошли более солидные работы по этой теме, мнение маститого историка не осталось незамеченным.

Современники отмечали мягкий, спокойный характер Робертсона, склонность к добродушному юмору. Вкупе с толерантностью и либерализмом это привлекало к нему людей - у него было много друзей и, казалось, вовсе не было врагов. Большую часть времени он проводил за книгами и даже в минуты отдыха размышлял над научными проблемами. Его главной неутолимой страстью было приобретение новых знаний. Он не раздражался в пылу полемики, его бесстрастность, блестящая эрудиция, твердость в высказываемых мнениях давали ему неоспоримые преимущества и почти всегда его предложения на любом уровне принимались без возражений.

У Робертсона не было пороков - даже в юности он не залезал в долги (как, например, его современники Оливер Голдсмит и Сэмюэль Джонсон), не попадал в дурное общество, не совершал безрассудных поступков. Поэтому, по его признанию, он не сожалел ни о чем в прошлом.

Последние годы Робертсон провел на заслуженном покое, оставив за собой лишь обязанности настоятеля церкви. Стало ухудшаться здоровье, болела печень - сказывались последствия перенесенной желтухи. Робертсон переехал из Эдинбурга в сельское имение, где надеялся поправить здоровье на свежем воздухе. Он умер 11 июня 1793 г. на 72-м году жизни.

____

30. The Progress of Society in Europe / Ed. by Felix Gilbert. Chicago, 1972. P. 22.

 [746]

Цитируется по изд.: История Латинской Америки в мировой исторической и общественной мысли [5 том]. М., 2010, с. 736-746.

Далее читайте:

Историки (биографический справочник).

Исторические лица Англии (биографический указатель).

Шотландия (подборка статей).

Литература:

Косминский Е. A., Историография средних веков, М., 1963, с. 243-247;

Humphreys R. A., W. Robertson and his "History of America", L., 1954.

 

 

 

 

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ



ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС