Родственные проекты:
|
И.Н. Крамской. Портрет П.И. Мельникова. 1876 г.
Мельников-Печерский Павел
Иванович (25.10.1818-1.11.1883), русский прозаик и
историк. Детские годы провел в “лесном городке”
Семенове Нижегородской губ., окруженном
старообрядческими скитами. Окончил Казанский
университет. Служил учителем истории и
библиотекарем. В начале 1840-х сблизился с В.И.
Далем и
архиеп. Иаковом, знатоком раскола. Много
занимался краеведением, изучением статистики и
археологии, работал в архивах. С 1847 — чиновник
особых поручений, в 1850 причислен к Министерству
иностранных дел, в эти годы активно боролся
против раскольников, в т. ч. силой убеждения:
вступал в богословские споры, обратил ряд скитов
в Православие. Однако в эпоху реформ выступил с
заявлением, что не считает более раскол опасным
для государства, а потому находит его
преследование излишним и даже вредным (“Записка
о русском расколе”, 1857). По мнению Даля, был
“первостепенным знатоком русского быта”. В
истории русской литературы остался прежде всего
как автор дилогии из жизни заволжского
старообрядческого купечества “В лесах” (1871-1874) и
“На горах” (1875-81).
П.И. Мельников. 1859 г.
С литографированного портрета
"Русского художественного листка" В.Ф, Тима.
Мельников Павел Иванович (псевд. Андрей Печерский)
(25.10[6.11].1818—1[13].11.1883), писатель. Родился «в самый благовест к обедне»
в Н. Новгороде. Отец состоял на военной службе, участвовал в военных походах
1813—1814. Был начальником жандармской команды в Н. Новгороде.
Род Мельниковых возник в XVII в. Ощущение связи поколений, уходящей в
глубокую русскую древность, искреннее уважение и интерес к отечественной
истории, к ее героике были характерной чертой мировосприятия писателя. Старинный
образ Спасителя с жалованной надписью царя Ивана Васильевича был его семейной
реликвией и как бы символизировал эту связь.
До 10 лет Мельников учился дома. «Еще у десятилетнего ребенка были у него
толстые тетради, в которые по линейке переписывал он
Пушкина, Дельвига, Баратынского и Жуковского.
Двенадцати лет он знал наизусть всю “Полтаву”, много отрывков из “Онегина”», —
писал Мельников о самом себе в автобиографии. Окончив нижегородскую гимназию, в
1834 он поступил в Казанский университет. Окончил его в 1837 в возрасте 18 лет.
В 1838 за какую-то провинность (подробности не установлены) был направлен
уездным учителем истории и статистики в г. Шадринск Пермской губ., но затем
оставлен в Перми при местной гимназии. В мае 1838 Мельников был переведен в
нижегородскую гимназию.
П.И. Мельников. С гравюры на дереве. 1883 г.
Поездка в Пермь дала материал для цикла статей. Первое печатное произведение
(«Дорожные записки на пути из Тамбовской губернии в Сибирь») увидело свет в
ноябрьском номере «Отечественных записок» за 1839. Публикация продолжалась на
протяжении нескольких номеров. Произведение представляет собой синтез
этнографических, исторических, статистических данных, аккуратно собранных
пытливым наблюдателем. Его интересуют и достопримечательности Арзамаса, и
история соляных промыслов, технология добычи соли, географические особенности
разных мест и пермяцкий язык. В архиве
А.А. Краевского сохранился запрещенный цензурой и потому не
вошедший в «Дорожные записки…» мельниковский «Рассказ о Пугачеве Дементия
Верхоланцева, походного полковника Третьего Яицкого полка». Для Мельникова
рассказ 85-летнего старика, участника
крестьянской войны под
предводительством Пугачева,
был ценен тем, что содержал целый ряд деталей, неизвестных Пушкину и историкам
пугачевщины. Мельникову дорога каждая мелочь. Он тщательно описывает в статье
внешность Пугачева, опираясь на рассказ очевидца, его сподвижников, особенности
боевых действий, их детали, поправляет Пушкина.
В 1841 Мельников был утвержден в звании корреспондента Археографической
комиссии. В Н. Новгороде писатель занимался изучением истории, статистики,
разбором местных архивов. Выявленные им в архивах сведения легли в основу многих
исторических и краеведческих статей («Нижний Новгород и нижегородцы в смутное
время», «И. П. Кулибин», «Указатель достопримечательностей Нижнего Новгорода»,
«Нижегородская ярмарка» и др.). Получив задание выявить, не осталось ли потомков
Козьмы Минина, писатель установил полное имя величайшего русского патриота (Козьма
Захарыч Минин-Сухорук).
П.И. Мельников. С портрета, нарисованного
его сыном и гравированного Э.Паннемакером.
С 1 января 1845 и по 14 мая 1850 Мельников состоял редактором неофициальной
части «Нижегородских губернских ведомостей». С 1847 Мельников — чиновник особых
поручений при нижегородском губернаторе. В 1850 он при помощи В. И. Даля был
причислен к МВД. В 1852—1853 руководил статистической экспедицией по изучению
старообрядчества в Нижегородской губ. Итогом этой работы стал представленный в
1854 в Министерство внутренних дел «Отчет о современном состоянии раскола в
Нижегородской губернии». В нем Мельников предлагал жесткие меры к искоренению
старообрядчества, называя его «язвой государственной».
Первые литературные опыты Мельникова («О том, кто такой Елпидифор Перфильевич
и какие приготовления делались в Чернограде к его именинам», 1840) отмечены
попытками подражать Н. В. Гоголю. В 1852 Мельников возвращается к литературной
работе, публикует повесть «Красильниковы» («Москвитянин». № 8),
свидетельствующую о нем как о зрелом писателе. В повести продемонстрировано
глубокое знание народного быта, умение показать его с разных сторон, умение
широко использовать фольклорные средства. При этом они здесь, как и в
последующих произведениях, являются органической составляющей творческого
мироощущения писателя, не выглядят надуманными и лишними.
Несмотря на доброжелательные отзывы о «Красильниковых», писатель на несколько
лет отходит от литературы. В 1867 публикует несколько рассказов («Дедушка
Поликарп», «Поярков», «Медвежий угол», «Непременный», повесть «Старые годы», в
основу которой лег восторженный рассказ старого слуги о буйствах жестокого
барина). В 1858 — рассказ «Именинный пирог», повесть «Бабушкины россказни». В
1861 — рассказ «Гриша». В них звучит гоголевская тема маленького человека с
протестом против чиновничьих беззаконий. Народ изображен как пассивная сила, в
нем нет инициативных характеров. Многие рассказы отличает наличие очерковых
эпизодов, дающих обличительную картину.
Старообрядческая тематика в 1860—70-е становится одной из ведущих в
творчестве Мельникова. Вначале в своих противостарообрядческих рассказах
(«Поярков», «Гриша») он ничем не выделяется в изображении старообрядческой среды
от современных ему авторов-«обличителей». Старообрядческие характеры сатирически
деформированы при помощи резкого окарикатуривания, использования ряда
сатирических противопоставлений, негативных авторских характеристик,
шаржирования и др. приемов. Это не случайно, ведь борьба со старообрядчеством
силой смеха потребовала обращения к комическому. Мир старообрядчества показан
утрированно, акцент сделан на одностороннее подчеркивание негативных явлений.
Смена подходов к изображению старообрядчества в творчестве Мельникова шла
медленно. Противообрядческая сатира «Пояркова» сменилась этнографизмом повести «Заузольцы»
(пробный шаг на пути к дилогии «В лесах» (1874) и «На горах» (1881)), затем,
спустя два года, возродилась в «Грише». Этот рассказ органично объединял черты
сатиры и этнографического описания, которое выразилось в использовании
старообрядческих легенд, но не в изображении достоверного быта старообрядцев,
однако в целом был написан в обличительных традициях. Но не прошло и года, как в
«Северной пчеле» появились «Письма о расколе», где Мельников признавал
немаловажное значение старообрядчества для развития страны, ее промышленности.
Затем последовали «Очерки поповщины», где старообрядчество рассматривалось в
целом с позиций «просветительского неприятия», где были пущены в ход старые
приемы противообрядческой сатиры — особенно там, где речь заходила о современной
автору эпохе. Современное старообрядчество Мельников изображал при помощи
иронических приемов, не брезговал передавать непроверенные и не соответствующие
действительности слухи. Темой «Очерков…» стала история старообрядчества и его
попытки приспособиться к вызовам действительности. В каждой главе подана
определенная конкретно-историческая ситуация и раскрыта реакция старообрядчества
на нее. Проблематика «Очерков…» строится на изучении жизнеспособности
старообрядчества, которая, по мнению автора, невозможна при условии строгого
соблюдения церковных установлений, незыблемость коих старообрядчество
провозглашает. Идея «Очерков поповщины» — обоснование исторической и
нравственной несостоятельности старообрядчества вообще. Идея несостоятельности
старообрядчества определила отбор образов, ситуаций и их интерпретацию.
Колебания Мельникова объясняются особенностями его взглядов на
старообрядчество. От идеи, что оно должно неизбежно исчезнуть при «успехах
просвещения», он шел к выводу, что старообрядчество способно придать новый
импульс развитию России.
Каракозовский выстрел 4 апреля 1866 стал для Мельникова подлинным
потрясением. В его глазах это был не просто выстрел в первого человека страны,
но покушение на национальную идею государственности. Кто и что может послужить
противодействием нигилизму? Старообрядчество, приходит к убеждению писатель,
сила, не причастная к политической борьбе, но сохраняющая первоосновы
национального менталитета и духовности, преданная религиозной идее и монархии.
Укрепляет этот вывод командировка в Москву с целью изучения настроений
старообрядцев в связи с прошедшим недавно собором на Рогожском кладбище. «А
восстановление русского духа, старобытной нашей жизни все-таки от будущих
старообрядцев, которые тогда не раскольники будут», — писал Мельников в записке
министру внутренних дел о результатах командировки. Он вкладывает разное
содержание в слова «старообрядцы» и «раскольники». Это не синонимы. Раскольники
для него — те, кто отказывается идти на сближение с официальным Православием.
Старообрядцы — хранители исконного духа Руси допетровской, которые, отбросив
«предрассудки» и влившись в паству господствующей Церкви, призваны преобразить и
ее, и страну в целом, укрепить ее основы.
Особенность дилогии Мельникова «В лесах» и «На горах» в том, что в ней сложно
выделить одну преобладающую, частную тему. Объектом изображения стали жизнь и
быт лесного и нагорного Поволжья, внутренний уклад народа, скитов. Определяя
замысел книг, Мельников писал: «… изобразить быт великороссов в местностях при
разных развитиях, при разных условиях общественного строя жизни, при разных
верованиях и на разных ступенях образования». Поэтому тут можно говорить о
системе тем, проблем. Своего положительного героя писатель искал в среде,
наиболее устойчивой по отношению к новым явлениям эпохи, живущей по
дониконовским предписаниям, близкой к народу. Личность героя связана с проблемой
дальнейшего развития России, с проблемами общественной среды. Это определяет
основные элементы дилогии: характеры зарождающейся торговой буржуазии,
изображенные в разных аспектах: добродетельно-положительные, соответствующие
идеалу писателя, и резко отрицательные, сатирические, которые придают дилогии
антибуржуазные черты. Эти характеры действуют в быту, в обыденной жизни. Бытовая
тема невозможна без разработки темы семьи. Семья его интересует как прочная база
для развития личности. Нарушение семейных правил ведет к падению. Своеобразие
дилогии «В лесах» и «На горах» в том, что писатель сумел убедительно показать
неизвестный, обособленный мир — мир старообрядчества, где по устоявшимся
традициям не принято делиться информацией, открываться. Более того — мир, о
котором знали лишь по тенденциозным публикациям. Старообрядчество, эта
«отечественная Атлантида», было представлено убедительными человеческими
характерами. Писатель отошел от устоявшихся шаблонов изображения
старообрядчества, которым следовал некогда и сам, хотя иногда сохраняет
«чиновничью насмешливость» (выражение Н. С. Лескова) по отношению к
старообрядцам. Двойственное отношение к старообрядчеству выразилось и в
двойственности характеров ряда героев дилогии. И тем не менее герой Мельникова
мыслится именно как характер с присущей ему многогранностью, а не как схема.
Мельников совершенно подорвал принципы художественного изображения
старообрядчества, обозначив в старообрядческой среде положительный идеал. Более
того, он нашел и обрисовал в этой среде национальный идеал. Дилогия показала
неисчерпаемые возможности русского фольклора. Фольклорный аспект является на
сегодняшний день наиболее изученной стороной творчества Мельникова. Фольклор,
используемый Мельниковым в авторской речи, не выглядит чужеродным, он
органически вписывается как в речь героев, так и в речь автора, являясь основой
индивидуального творческого сознания Мельникова. Писатель и его герои опираются
на фольклорные образы и символы, аккумулируя свои идеи и мысли с помощью
народных пословиц. Уникальна сама по себе жанровая природа дилогии, сочетающая
признаки семейного, авантюрного, бытового романа.
Боченков В.
Использованы материалы сайта Большая энциклопедия
русского народа - http://www.rusinst.ru
Сочинения:
Полн. собр. соч.: В 14 т. СПб.; М., 1897—98;
Собр. соч.: В 8 т. М., 1976.
Далее читайте:
Виктор БОЧЕНКОВ: «Не за старообрядцев, а за Мельникова обидно».
27.09.2010
Лидия СЫЧЕВА.
Против течения. (О
книге: Боченков В.В. П.И. Мельников (Андрей Печерский): мировоззрение,
творчество, старообрядчество. – Ржев: Маргарит, 2008)
Керженские скиты,
раскольничьи, Нижегородской губ., Семеновского у. Основание их относится ко
2-й пол. XVII в. В романах “В лесах” и “На горах” изображены многие скитские
нравы.
|
