Анатолий Борисович Мариенгоф
Анатолий Мариенгоф, Сергей Есенин, Александр Кусиков,
Вадим Шершеневич.
Москва, 1919 г.
Мариенгоф Анатолий Борисович (1897 - 1962),
поэт, прозаик, драматург. Родился 24 апреля в
Нижнем Новгороде в дворянской семье с хорошими
культурными традициями, исконным демократизмом,
где царили любовь и уважение друг к другу.
Окончив частный пансион, поступает в
привилегированный Дворянский институт
императора Александра II. Отец не одобрял этот
выбор, и через некоторое время А.Мариенгоф
поступает в обычную гимназию. Отец оказал
определяющее влияние на жизнь, мировоззрение и
творчество сына.
По окончании гимназии отправляется в 1916 на
фронт и служит в инженерно-строительной дружине.
Здесь пишет первую пьесу в стихах "Жмурки
Пьеретты", которая имела успех у слушателей.
Об Октябрьской революции узнал в вагоне, когда
ехал в отпуск в Пензу. Возвращение сюда совпало с
трагедией: во время атаки города чехословацкими
батальонами случайной пулей был убит отец. В эти
годы начинает всерьез заниматься поэзией, писать
стихи. Как позже напишет - "влюбился в
метафору", называл ее по-французски - имаж
(образ). Позже был организатором (вместе со своим
другом И.Старцевым) группы имажинистов. За свой
счет напечатали в Пензенской типографии сборник
"Исход".
С чемоданом, набитым экземплярами
"Исхода", приехал в 1918 к своему дяде,
занимавшему должность комиссара водного
транспорта, который познакомил его с зав.
издательства ВЦИК К.Еремеевым, поддержавшим
молодого поэта. В этом издательстве Мариенгоф
познакомился с С.Есениным, ставшим
его другом. Есенин ввел его в круг молодых поэтов,
создавших новое направление в русской поэзии -
имажинизм. Сначала поэты собирались в кафе
Всероссийского союза поэтов "Домино", с 1919 -
в кафе "Стойло Пегаса". Организовали
издательство "Имажинисты", где выпустили с
1922 по 1924 четыре номера журнала "Гостиница для
путешествующих в прекрасном" и ряд сборников
"Имажинисты". В 1920 выходит его программная
работа "Буян-остров. Имажинизм", где пишет:
"Одна из целей поэта вызвать у читателя
максимум внутреннего напряжения. Как можно
глубже вонзить в ладони читательского
восприятия занозу образа..." В 1922 выпускает
пьесу "Заговор дураков", в 1926 появляются его
прозаические произведения - "Роман без
вранья", в 1928 - "Циники". Этот роман (вместе
с романом Е. Замятина "Мы")
был осужден на общем собрании писателей как
"антиобщественные проявления в области
литературы".
В 1930 Мариенгоф почти не печатается, его
постепенно забывают читатели и издатели. Он
пытается искать новые формы, обращается к
драматургии. Во время войны его приглашают
работать на ленинградское радио, где он
выступает с чтением своих стихов и поэм о войне.
В 1953 начинает писать свое лучшее прозаическое
произведение - "Мой век, моя молодость, мои
друзья и подруги" - книгу о своем детстве,
юности, выдающихся современниках, с которыми
приходилось встречаться и дружить. Несколько раз
перерабатывал. Только после смерти, в 1965, книга
была напечатана в журнале "Октябрь". В 1988
была опубликована первая редакция книги,
переданной когда-то самим писателем в библиотеку
им. М.Е. Салтыкова-Щедрина.
В последние годы увидели свет и другие
произведения Мариенгофа: стихи, некоторые пьесы,
киноповесть о Ермаке, исторический роман
"Екатерина".
Умер А.Мариенгоф в Ленинграде в день своего
рождения, 24 апреля 1962.
Использованы материалы кн.: Русские писатели
и поэты. Краткий биографический словарь. Москва,
2000.
Сергей Есенин, Анатолий Мариенгоф, Велимир Хлебников.
Харьков, 1920 г.
Мариенгоф Анатолий Борисович
[24.6(6.7).1897, Нижний Новгород — 24.6.1962, Ленинград]
— поэт, прозаик, драматург, мемуарист.
Родился в семье служащего, выходца из Лифляндии (Южная Эстония, отошедшая по
Ништадтскому мирному договору со Швецией к России). Благодаря дворянскому
происхождению матери некоторое время учился в нижегородском Дворянском институте
императора Александра II, привилегированном среднем учебном заведении. В связи с
переводом отца по службе в Пензу Мариенгоф оставил институт.
В 1916 окончил пензенскую гимназию, был мобилизован на Западный фронт, где
служил в инженерно-строительной дружине.
В событиях 1917 Мариенгоф непосредственного участия не принимал, но несколько
позже (1918) свое отношение к ним выразил так: «Верьте, я только счастливый
безумец, / Поставивший все на Октябрь». Возвратившись в Пензу, Мариенгоф
печатает в пензенской губернской типографии «революционный альманах» «Исход».
В 1919 Мариенгоф — секретарь
издательства ВЦИК в Москве, здесь знакомится и сближается с С.Есениным и
В.Шершеневичем. Подпись Мариенгоф стоит под манифестом русского имажинизма
(«Декларация», февр. 1919), а его стихи печатаются в многочисленных
имажинистских сборниках начала 1920-х.
Несколько десятилетий спустя Мариенгоф напишет о тогдашних своих взглядах: «Не
чуждо нам (Есенину и Мариенгофу.— Ред.) было и гениальное мракобесие Василия
Васильевича Розанова» (Мой век... С.402). М. вполне разделяет розановское
(периода «Апокалипсиса нашего времени») понимание революции 1917 как разрешение
конфликта между Христом и Солнцем-Иеговой в пользу второго. Но «счастливый
безумец» идет дальше, он и Солнце лишает каких-либо сакральных прерогатив,
рассматривая его лишь как некий «осветительный прибор», единственная функция
которого — выхватить из тьмы времен «Я». В «Революционной Троице» (Свобода,
Равенство, Братство) поэта привлекает, пожалуй, лишь свобода, понимаемая вполне
по-штирнеровски. Не случайно, что «анархия» становится «лейт-словом» в поэме
Мариенгофа «Кондитерская солнц» (1919).
Вскоре, однако, восторг «счастливого безумца», намеренного «стихов серебряные
росы» вручать «только тем, кто несет погромные колья», обретает и определенное
эмоциональное противотечение: «Я знаю, увять и мне» (поэма «Слепые ноги»). И
если совсем недавно поэт призывал кровь Христа «выплескивать, как воду из
рукомойника», ради «живой жизни», то в 1920 в «мрачно-красивой»
(В.Львов-Рогачевский) поэме «Сентябрь» он приходит к мысли о самоубийстве
(«Открою у ладони синий желоб. / Прольется кипяток. / Вольется лед»).
Поэзия Мариенгофа-имажиниста глубоко пессимистична. Хотя «Стихами чванствую» и
«Развратничаю с вдохновеньем», но наступает «Разочарование», и впору сделать
«Руки галстуком». Так, определенным образом соединив названия некоторых
поэтических сборниках Мариенгофа 1919-20, можно было бы определить миро- и
жизнеощущение поэта в этот период, учитывая, разумеется, игровой,
нарочито-эпатажный характер этих названий.
Теоретик «ритмического стиха» и композитор А.Авраамов писал о поэзии Мариенгофа:
«...вот он, преодоленный (не первозданный) хаос верлибра» (Авраамов А,— С.20).
По его мнению, для описания ритмического строя стихов Мариенгофа требуется отказ
от обычной «метрической номенклатуры» и переход к более тонко дифференцирующей
«номенклатуре музыкальной». «По самодовлеющей мощи архитектоники и
захватывающему лиризму», полагал он, стихи Мариенгофа могут быть сравнимы с
музыкой Баха. Есенину в качестве «музыкального аналога» назывался Гендель. С
другой стороны, изощренный ритм стихов Мариенгофа, зачастую осложненный
разноударной ассонансной рифмой, сильно затрудняет их восприятие, вызывает
ощущение хаотичности, некоего «сумбура вместо музыки».
В 1920 Мариенгоф выпускает брошюру по теории имажинизма «Буян-остров». Как
теоретик имажинизма, он оказывается отнюдь не столь радикален, как, например,
В.Шершеневич. Мариенгоф проповедует не «каталог образов», который можно с тем же
успехом читать и от конца к началу, но «прекрасное целое», которое «прекрасно
только в том случае, если прекрасна каждая из его частей» (Буян-остров. С.10).
Правда, «прекрасное» Мариенгоф понимает по-своему. Он пишет: «Одна из целей
поэзии — вызвать у читателя максимум внутреннего напряжения. Как можно глубже
всадить в ладони читательского восприятия занозу образа», чему всего лучше
служит соединение высокого и низкого, «совокупление соловья и лягушки»
(Буян-остров. С.11-12).
В.Львов-Рогачевский писал о Мариенгофе что в его лирике нашли выражение «чувства
и настроения хитровцев, утративших лик человеческий», добавляя: «Его могла бы
спасти искренняя, горячая, непосредственная любовь» (Львов-Рогачевский В.—
С.45). Слова критика оказались пророческими. Трудно без трепета читать в
воспоминаниях Мариенгофастраницы, посвященные им жене, актрисе А.Никритиной.
«Поэтический хитрованец» был спасен. Однако о Мариенгофе— лирическом поэте с
середины 1920-х всерьез следует говорить лишь в прошедшем времени. Стихи он
продолжал — от случая к случаю — писать и позже, но собранные воедино
(Неизвестный Мариенгоф. С.91-151), они производят удручающее впечатление.
Мариенгоф начинает работать для театра (пьеса «Вавилонский адвокат», 1925). По
его сценариям снимаются фильмы «Дом на Трубной» (1927), «Проданный аппетит»
(1928) и др. После скандального успеха книги Мариенгофао Есенине «Роман без
вранья» (3 изд. 1927-29) он обращается к прозе. Во многом созвучны
западноевропейской литературе «потерянного поколения» романы Мариенгофа «Циники»
и «Бритый человек» (в СССР опубл. лишь в «эпоху перестройки»). Кстати, сюжет
«Бритого человека» (совслужащий «с правом ношения оружия» из зависти убивает
поэта, а затем успешно выдает убийство за самоубийство) вполне мог позднее
послужить отправной точкой для возникновения версии об убийстве С.Есенина.
Результатом издания романов на Западе (в 1929 вышли в свет «Циники», а в 1930 —
«Бритый человек») было 10-летнее (1930-40) едва ли добровольное молчание
Мариенгоф как писателя в СССР. В 1940
Мариенгоф снова начинает печататься, и в 1940-50-е Мариенгоф издает свыше
полутора десятка пьес и комедий, вполне отвечающих «требованиям времени», однако
у читателей и зрителей особым успехом не пользующихся. Вместе с тем значительный
интерес представляют воспоминания Мариенгофа «Мой век, моя молодость, мои друзья
и подруги», написанные в 1950-х.
Широкому читателю пока не известны некоторые пьесы Мариенгофа, киноповесть о
Ермаке, исторический роман «Екатерина».
В.Ю.Бобрецов
Использованы материалы кн.: Русская литература XX века. Прозаики,
поэты, драматурги. Биобиблиографический словарь. Том 2. З - О. с. 526-528.
Далее читайте:
Русские писатели и поэты (биографический
справочник).
Сочинения:
Буян-остров: Имажинизм. М., 1920;
Рождение поэта. Шут Балакирев: пьесы. П., 1959;
Роман без вранья. Циники. Мой век, моя молодость, мои друзья и подруги. Л.,
1988; Бритый человек. М., 1991;
Неизвестный Мариенгоф: Избранные стихи и поэмы 1916-1962 гг. СПб., 1996;
Стихотворения и поэмы. СПб., 2002. (Новая биб-ка поэта. Малая серия).
Литература:
Авраамов Арс. Воплощение: Есенин —
Мариенгоф. М., 1921; Григорьев С.
Пророки и предтечи последнего завета: Имажинисты Есенин, Кусиков, Мариенгоф. М.,
1921; Львов-Рогачевский В. Имажинизм и
его образоносцы. Ревель, 1921; Аверин
Б. Проза Мариенгофа // Роман без вранья; Циники; Мой век, моя молодость, мои
друзья и подруги. Л., 1988. С.473-479;
Макарова И.А. Поэты русского имажинизма // Макарова И.А. Очерки истории русской
литературы XX века. СПБ., 1995. С.42-82;
Ласкин А. Тросточка против безумия (штрихи к портрету поэта А.Б.М.) //
Неизвестный Мариенгоф. СПб., 1996. С.152-199;
Русский имажинизм. История. Теория. Практика: сб. статей. М., 2003, 2005.
|
