Родственные проекты:
Точные копии телефонов. |
Эдуард Мане
Эдуард Мане. «Завтрак на траве». 1863.
Эдуард
Мане (1832-1883). В своей книге, посвященной Мане, Золя
писал: "Наше творчество
развертывается между прошлым и бесконечным
будущим". Эти слова как нельзя лучше
подходят именно к Мане, художнику, неразрывно
связанному с классическими традициями и
одновременно стоящему у истоков искусства
Новейшего времени. Эдуард Мане родился в Париже,
в богатой буржуазной семье. Его родители
надеялись, что сын получит респектабельное
юридическое образование. Но Мане попытался стать
моряком (и даже совершил в качестве юнги
путешествие в Рио-де-Жанейро). В конце концов
победила его страсть к искусству. В течение шести
лет (1850-1856) Мане посещал мастерскую известного в
то время исторического живописца Тома Кутюра, с
которым у молодого художника скоро сложились
весьма напряженные отношения. Трудно было найти
что-либо более противоположное, чем стремление
Мане к живому и современному искусству и
академический, мертворожденный "историзм"
Кутюра. Тем не менее в мастерской Кутюра,
требовавшего от своих учеников изучения старых
мастеров, Мане приобщился к классическому
наследию. Он усердно посещает Лувр, а после ухода
от Кутюра совершает турне по музеям Голландии,
Италии, Германии и Австрии. Объекты его
поклонения - Тициан и Тинторетто, Рембрандт и
Хальс, Пуссен, Делакруа и Энгр, но прежде-всего
великие испанцы - Веласкес и Гойя. Хотя Мане
впервые попал в Испанию только в 1865 году, все его
раннее творчество проходит как бы под знаком
испанской живописи. В начале 60-х годов художник
порой близко "пересказывает" в своих
произведениях работы испанских мастеров, а во
время гастролей в Париже мадридской балетной
труппы (1862) пишет серию картин с живых испанских
моделей ("Лола из Валенсии", "Гитарист",
"Испанский балет").
Эдуард Мане. Олимпия
Однако, несмотря на свою
репутацию "парижского испанца" и перекличку
с другими старыми мастерами, Мане с самого начала
выступает как художник с самобытным видением,
неразрывно связанный с художественными
исканиями своего времени. Так, одно из самых
ранних его произведений - "Любитель абсента"
(1859)-кажется прямой иллюстрацией к "Цветам
зла" Бодлера. Первой подлинно масштабной
работой Мане явился "Завтрак на траве" (1862).
Композиция картины была навеяна рисунком
Рафа-эля и образами "Концерта" Джорджоне.
Мане говорил своему другу, журналисту А. Прусту:
"Когда я был в ателье, я копировал
Джорджоне, нагую женщину с музыкантами. Но у меня
все будет по-другому - я перенесу сцену на воздух,
окружу ее прозрачной атмосферой, а люди будут
такими, какими мы их видим сегодня".
 Открытая перекличка со старой живописью только
подчеркивала новизну искусства Мане. На его
картине мы видим живых парижан 60-х годов прошлого
века, непринужденно расположившихся на месте
классических персонажей. Публику и критиков
шокировали вызывающий реализм художника,
игнорирование им общепринятых академических
канонов красоты, а также привычной сюжетной
"законченности" изображения. Герои Мане
внешне разобщены, не связаны поверхностными
сюжетными отношениями, но объединены одной
психологической и поэтической атмосферой,
проникнуты общим ощущением тайны жизни. В
устремленном прямо на зрителя взгляде
обнаженной женщины (художник написал ее со своей
любимой натурщицы Викторины Меран) есть и
дерзкая непосредственность, и глубокая
мечтательность. Эта стоящая над временем поэзия
и глубина образов сближала Мане, при всем его
новаторстве, с великими мастерами прошлого. Она
же в следующем столетии вдохновит Пикассо на
создание вариаций на тему "Завтрака на
траве"... В стиле картины соединены две
характерные для Мане тенденции - стремление к
пленэру и к более материальной и пластичной
живописной манере. Если пейзаж написан легкими,
светящимися и как бы размытыми красками, то
фигуры и замечательный натюрморт представляют
собой изысканную гармонию более сгущенных и
контрастных тонов. Начиная с "Завтрака на
траве", отвергнутого официальным
"Салоном" и выставленного в только что
открывшемся "Салоне отверженных", начался
непримиримый конфликт Мане с официальным
искусством. Этот конфликт еще больше обострился
после создания в 1863 году знаменитой
"Олимпии"*.
 Так же как в предыдущем
полотне, художник "осовременил" в
"Олимпии" традиционные мотивы, но сделал это
еще более эпатирующим образом. Вместо
классической Венеры или романтической одалиски
он, по словам одного критика того времени,
"изобразил голую женщину на неприбранной
постели и возле нее негритянку с букетом цветов и
черную кошку с выгнутой спиной". Между этими
персонажами еще меньше прямой связи, чем между
фигурами "Завтрака", но от их сочетания
рождается цельный и насыщенный ассоциациями
образ, в чем-то созвучный образам поэзии Бодлера.
Как и обнаженная в "Завтраке", "Олимпия"
(моделью для нее послужила та же Викторина Меран)
смотрит на нас взглядом, словно олицетворяющим
загадочную и победную силу искусства Мане. В
живописном отношении "Олимпия" - одна из
вершин творчества художника. В ее утонченной и
смелой цветовой гармонии проявилась высочайшая
живописная культура Мане, впитавшая в себя опыт
мастеров прошлого. Однако французский художник
внес в этот опыт не только современную энергию и
лаконизм, но и нечто принципиально новое. Он
обобщает форму, пренебрегает светотенью и
третьим измерением (Курбе не случайно сравнивал
"Олимпию" с "игральными картами"),
добивается особой интенсивности цвета. В итоге
картина не только приобретает законченность
стиля, но при этом превращается, в значительной
степени, из ренессансного "окна в мир" в
поэтический "образ мира". В художественных
принципах "Олимпии" лежали во многом истоки
всего последующего европейского искусства, а
"идолообразность" женской фигуры прямо
предвосхищала образы Гогена. Другие крупные
произведения Мане 60-х годов - "Завтрак в
мастерской" (1868) и "Балкон" (1869), явившийся
своеобразным современным переосмыслением
картины Гойи.
 Однако творчество Мане отнюдь не
исчерпывалось созданием больших программных
композиций. Художника не случайно называли
"живописцем современной жизни". "Глаз
Мане, - писал Пруст, - был наделен поразительной
зоркостью, Париж не знал фланера, который бы
извлекал столько наблюдений из своих прогулок по
городу", Мане писал парижские улицы и кафе,
скачки в Лоншане, речные сцены в Аржантейле и
марины, обнаженных женщин "за туалетом",
замечательные портреты и натюрморты. Именно это
стремление сделать предметом искусства саму
окружающую действительность и сплотило вокруг
художника молодых новаторов, за которыми вскоре
утвердилось название импрессионистов. Местом
постоянных встреч Мане и его друзей стало кафе
Гербуа в квартале Батиньоль, отсюда
первоначальное название группы -
"батиньольская". Но хотя Мане во многом
способствовал зарождению импрессионизма, он не
слился с этим движением. Его упорное нежелание
участвовать в выставках импрессионистов, вне
официального Салона, объяснялось не только
аристократическими предрассудками, но и более
глубокими причинами - большей связью с традицией,
большей внутренней устойчивостью образов,
которые у Мане кажутся, при всей их спонтанной
жизненности, выхваченными из потока времени. Тем
не менее в 70-е годы художник испытал сильное
влияние Клода Моне и Ренуара, которое проявилось,
в частности, в его поздних, непревзойденных по
живописному мастерству женских портретах и
натюрмортах. Своеобразным итогом
импрессионистического периода и всего
творчества Мане явилось созданное им полотно
"Бар в Фоли-Бержер".
Картина эта - подлинная
фантасмагория света и цвета. Кисть Мане передает
текучий блеск хрусталя, нежное свечение цветов и
кружев, тяжелое рдение плодов, утонченные
сочетания лилово-черного, розового, оранжевого,
желтого, серебристо-сиреневого - а отражения и
отблески в зеркале придают всему феерический
характер. Но в центре всего - пленительный образ
девушки, в котором Мане, как всегда, заставляет
нас ощутить загадочную глубину человеческой
личности. С помощью зеркального отражения (прием,
по всей вероятности, заимствованный из
"Менин" Веласкеса) художник раздваивает
свой образ - вводит его в текущую мимо жизнь и
ставит над временем. В этой двойственности,
неповторимом сочетании мгновенного и вечного, и
заключалась одна из главных особенностей всего
искусства Мане.
Э.Мане. «Бар в Фоли-Бержер». 1882.
Использованы материалы статьи в кн.: 1982.
Художественный календарь. Сто памятных дат.
Ежегодное иллюстрированное издание. М. 1981.
Литература:
Перрюшо А. Эдуард Мане. М., 1976;
|
