Хорват Дмитрий Леонидович
       > НА ГЛАВНУЮ > БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ > УКАЗАТЕЛЬ Х >

ссылка на XPOHOC

Хорват Дмитрий Леонидович

1858-1937

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
ФОРУМ ХРОНОСА
НОВОСТИ ХРОНОСА
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ
1937-й и другие годы

Хорват Дмитрий Леонидович (25.07.1858-16.05.1937) Генерал-лейтенант (26.11.1912). Окончил Николаевское инженерное училище (1878) и Николаевскую инженерную академию. Участник русско-турецкой войны 1877 — 1878. Начальник Уссурийской и Закаспийской (1899— 1902) железных дорог, 1899—1902. С 1902 г. управляющий Китайско-Восточной железной дорогой — КВЖД, Маньчжурия. В Белом движении: возглавил в Харбине Дальневосточный комитет «Защита Родины» и Учредительное собрание, 1918. Глава администрации «отчужденной (оккупированной японцами) зоны» на Дальнем Востоке. Провозгласил в Гродеково (Приморье) образование Всероссийского правительства. Глава (Премьер) «Делового кабинета» в Харбине, 07—09.1918. Одновременно 04.08.1918 во Владивостоке объявил себя Временным Верховным Правителем России; Верховный уполномоченный Временного Сибирского правительства по Дальнему Востоку с 31.08.1918; Представитель Омского правительства адмирала Колчака в Маньчжурии; 18.11.1918-24.06.1919. В эмиграции с 1920, Китай. Советник Маньчжурского правительства по КВЖД с 1931 г. Умер в Пекине, 1937. 

Использованы материалы кн.: Валерий Клавинг, Гражданская война в России: Белые армии. Военно-историческая библиотека. М., 2003. 


Хорват Дмитрий Леонидович (25 июля 1859, городе Кременчуг, Полтавская губерния – 16 мая 1937), родился в старинной дворянской семье. Образование получил в Николаевском инженерном училище, после окончания которого в 1878 г. в чине поручика служил в гвардейском саперном батальоне, участвовал в Русско-турецкой войне 1877 – 1878 гг. В 1885 г. окончил Инженерную академию и до 1899 г. был на Дальнем Востоке начальником Южно-Уссурийской железной дороги. В 1899 г. – начальник Закаспийской военной железной дороги. В 1902 – 1918 гг. – управляющий Китайской Восточной Железной Дорогой в Харбине (КВЖД). На этом посту приобрел широкие международные связи.

В 1912 г. - генерал-лейтенант. После Февральских событий 1917 г. – комиссар Временного правительства в полосе отчуждения КВЖД. Первоначально не хотел бороться против большевиков, о чем заявил Семенову, когда тот прибыл к нему предлагать свои услуги по приведению в порядок большевистских ополченческих дружин КВЖД. В декабре 1917 г., когда большевик Аркус пытался установить свою власть в Харбине и арестовать его, поменял свою позицию по данному вопросу. После того, как в декабре 1917 г. большевистские войска были удалены китайцами и Семеновым из Харбина в Россию, Хорват стал играть роль высшего носителя русской власти в Манчжурии, Сразу между ним и Семеновым возникла вражда, так как началась борьба за власть. Хорват привлек к себе против Семенова китайцев, уступив им КВЖД, которую их войска должны были постепенно занять. Вместе с китайцами требовал от Семенова роспуска его сил.

В начале января 1918 г. Семенов просил у него оружия для своих отрядов, которое Хорват не дал, обещав его китайцам и которое Семенов похитил. В январе 1918 г. китайская полиция и милиция русских властей Харбина, по наущению Хорвата, неудачно пытались арестовать Семенова.

Весной – летом 1918 г. Хорват, пытаясь подчинить себе Семенова, прислал к нему Колчака, но эта попытка провалилась. В июле 1918 г. Хорват выступил против большевиков, возглавил в Харбине Дальневосточный комитет "Защиты Родины и Учредительного Собрания", местное Учредительное Собрание. Организовал "Всероссийское правительство", и возглавив его Деловой Кабинет (ДК) (июль – сентябрь 1918 г.).

9 июля 1918 г., выехав с (ДК) – своим правительством в Гродеково, по занятии этой станицы антибольшевистскими войсками. Там официально объявил себя "временным правителем", взяв на себя "всю полноту государственной власти впредь до восстановления, при содействии народа, порядка в стране и до созыва свободно избранного Учредительного Собрания". Однако его опередило правительство Лаврова – Дербера – Краковецкого, с которым ДК Хорвата враждовал, причем едва не доходило до арестов представителей враждующих сторон. Хорват пугал левых "призраком самодержавия". Хорват смог переманить к себе из правительства Дербера – Лаврова министра путей сообщения Устругова, а также установить полное тождество с "пекинской группой" Путилова, выработав для нее и ДК общий план деятельности. Семенов включил в правительство Хорвата министрами Волгина и Таскина как опытных администраторов. Хорват приглашался в правительство Дербера – Лаврова Дербером, отказался. Решающего перевеса в борьбе между двумя правительствами долго не было – общественность, с одной стороны, не желала всецело стать на сторону правительства Дербера – Лаврова из-за его "революционности", с другой, не хотела поддержать "сомнительный" ДК Хорвата, в котором были и "демократы", и группа "финансовых дельцов".

Совершил летом 1918 г. поездки в Пекин и Токио, пытаясь заручиться поддержкой иностранных держав, которые благосклонно относились к антибольшевистской борьбе. К Хорвату "союзники" относились предвзято, считая его "реакционером". Сдержанно относился к нему и Кудашев. В это время Хорват заявил о своей поддержке действий Алексеева. Был поддержан Союзом Возрождения России.

4 августа 1918 г. во Владивостоке объявил себя "Временным Верховным правителем России". В 1-й половине августа 1918 г. к нему прибыли дипломатические представители Англии – Ольстен и Франции – Мартель, советовавшие ему объединиться с правительством Дербера – Лаврова, предложив посредничество на переговорах. Хорват согласился, но 23 августа 1918 г. полковник Краковецкого Толстов отказался признать над собой власть хорватовского генерала Плешкова, что вылилось в конфликт. Лавров 24 августа 1918 г. объявил о разрыве переговоров по причине "вероломности Хорвата". Между двумя правительствами началась пропагандистская война, в которой победили Лавров и Дербер, так как на их стороне выступили китайцы и японцы, разоружившие 25 августа 1918 г. войска Хорвата и милиция Медведева, срывавшая агитки Хорвата и арестовывавшая его эмиссаров. В то же время, силу Хорвату придавало объединение с "пекинской группой" во главе с Путиловым. Являлся главой администрации "отчужденной зоны" – оккупированной японцами на Дальнем Востоке. Пытался неудачно в конце августа 1918 г. в глазах "союзников" предстать самым крупным антисоветчиком, чтобы сконцентрировать в своих руках их денежные субсидии на борьбу с большевизмом и тем самым обуздать атаманов.

В августе 1918 г. получил от Гайды приказ явиться к нему, который угрожал ему в случае неявки преданием военно-полевому суду. Хорват выполнил этот приказ. Семенов после этого окончательно порвал с ним связь. В Гродеково он провозгласил образование Всероссийского правительства, продолжая борьбу против Лаврова – Дербера, которые натравливали на него союзников, обвиняя его в подготовке против них переворота. Считался в это время Гинсом в Омске менее опасным для Временного Сибирского правительства, чем Дербер. 13 сентября 1918 г. признал Временное Сибирское правительство (ВСП) после долгих и тяжелых переговоров с Вологодским, став его Верховным уполномоченным на Дальнем Востоке. Хорват должен был утвердить порядок в крае, усмирить атаманов и установить власть ВСП без получения от него особых полномочий и средств. Сочувственно отнесся к идее японского командования субсидировать содержание его войск от 10 до 20 тысяч человек. Один из претендентов на пост Верховного Правителя 18 ноября 1918 г., но за него был подано лишь 2 (по другим данным – 1) голоса. Признал Колчака на этом посту. Хорват отказался принимать 16 октября 1919 г. сибирские рубли в качестве платежного средства, чем способствовал падению их курса с 60 до 94 рублей за иену. Вследствие этого, КВЖД, харбинские банки, предприниматели и предприятия отказались также принимать сибирские рубли и совершать с ними сделки. Это было им сделано с разрешения Гойера, считавшего на тот момент падение сибирского рубля необходимым для оздоровления экономики Белой Сибири.

Основатель "Служивших в Российской армии и флоте".

В 1927 г. помог Семенову вести переговоры с китайским маршалом-националистом Сун Чуанфаном для создания антибольшевистского фронта.

В конце 1927 г. подавляющим большинством белоэмигрантских организаций избран представителем русских организаций Дальневосточного региона. Проживал в эмиграции большей частью в Манчжурии.

С 1931 г. – советник мукденского правительства по делам КВЖД.

Использованы материалы сайта А.В. Квакина http://akvakin.narod.ru/


Г.К. Гинс о Хорвате

Г.К. ГинсБольшую роль играет в Харбине генерал Хорват. Генерал Хорват в течение последних лет состоял неизменным начальником Восточно-Китайской [железной] дороги и в качестве такового приобрел большие международные связи и получил популярность в финансовых кругах Дальнего Востока. Генерал Хорват держится несколько особняком, но, по существу, между ним, пекинской группой и дальневосточным комитетом установилось полное тождество во взглядах и выработан общий план деятельности.

Г.К. Гинс. Сибирь, союзники и Колчак. Поворотный момент русской истории. 1918-1920: Впечатления и мысли члена Омского Правительства. М, Крафт+, 2007. с. 80.

+ + +

[Никакого представления о генерале]

Сибирское Правительство (в ходе переговоров об объединении под своей эгидой всех областных правительств, - ред.) выслало на Восток своего уполномоченного Загибалова и стало обдумывать вопрос о судьбе дальневосточных правительств.

Там был прежде всего «Временный Правитель» - генерал Хорват. Для всех левых это было страшное пугало. Одно название «правитель» приводило их в ужас. Генерал Хорват казался им воскресшим призраком самодержавия.

К сожалению, в России при ее огромных пространствах, неразвитой политической жизни, недостатке общения люди мало знают друг друга. Всегда далекий от политики и местной жизни, я и не претендовал на знание деятелей края, но даже Вологодский, ходячая энциклопедия Сибири, тоже не имел никакого представления о генерале Хорвате. Кто он? Смелый ли честолюбец или столп реакции, выдвинутый закулисными силами? Какие у него планы, цели, средства? Признает ли он Сибирское Правительство или будет добиваться признания его правителем по всей освобожденной территории? Все это было загадкой. Никто ничего об этом не знал.

Там же, сс. 161-162.

[Узнали кое-что о прошлом генерала]

История и цели выступления генерала Хорвата нам были уже известны.

Узнали мы кое-что и о прошлом генерала.

Он родился в 1859 г., получил образование в Инженерной академии и принимал видное участие в постройке Закаспийской железной дороги.

С 1903 г. он занимал должность управляющего Китайской Восточной железной дорогой. На этой ответственной должности он заявил себя таким умелым и культурным администратором, проявил столько гуманности и заботливости о служащих, что Временное Правительство после Февральской революции предоставило ему права комиссара в полосе отчуждения дороги.

После того как выступления Корнилова, Каледина, Дутова и других показали, что борьба с большевизмом, подкрепляемым немцами, внутри России без помощи союзников невозможна, генерал Хорват решил, что борьба эта может увенчаться успехом только в том случае, если будет начата на Дальнем Востоке, при подготовке средств к ней в свободной от большевиков полосе отчуждения Китайской Восточной [железной] дороги и при условии получения достаточной помощи со стороны союзных держав.

В апреле 1918 г. Дмитрий Леонидович отправился в Пекин для совещания с нашим посланником в Китае кн. Кудашевым и с известным финансистом Путиловым:

Союзные представители в Китае, ознакомившись с идеей Дмитрия Леонидовича, высказали ему полное сочувствие и готовность оказать самую действенную поддержку.

Генерал Хорват смотрел на войну с большевиками как на продолжение войны с Германией. Он видел, что главные силы большевиков составлены из немецких пленных, и только потому счел возможным обратиться к помощи союзников.

Когда настал час действовать решительно, он, не видя кругом никого, кто мог бы организовать государственную власть, зная, что представляют из себя Дербер и приморское земство, и считая себя единственным законным преемником власти Российского Правительства на Дальнем Востоке, покинул свой почетный и покойный пост в Маньчжурии и принес себя в жертву долгу. 9 июля 1918 г., остановившись со своим отрядом у станции Гродеково в Никольск-Уссурийском уезде Приморской области, он объявил себя Временным Правителем.

Не честолюбие, а только чувство долга толкнуло генерала Хорвата на этот шаг, и это так хорошо понималось всеми, не принадлежавшими к левым революционным партиям, что интервьюировавший меня в Харбине редактор «Новостей жизни» Клиорин с совершенной искренностью и по собственной инициативе настойчиво рекомендовал мне, как члену делегации Вологодского, помнить, что генерал Хорват нужен и незаменим на Дальнем Востоке.

Но мы знали хорошо и то, как ревниво относились дерберовцы ко всему, что касалось генерала Хорвата, и нам было ясно, что для скорейшей ликвидации «дубликата» нужно было сделать вид, что мы, Сибирское Правительство, генерала Хорвата не признаем. Поэтому, несмотря на особую декларацию о готовности войти в переговоры со всеми правительствами, мы решили на время заняться одним только кабинетом Дербера, как бы игнорируя Временного Правителя.

Там же сс. 181-183.

[«Сказочный король»]

В то время как происходили эти события, нам нужно было завершить свою миссию на Востоке. Мы не договорились еще с генералом Хорватом, и он продолжал носить звание Временного Правителя.

С большим интересом шел я впервые к этому видному деятелю русского Востока. Его имя я слыхал еще в Омске как имя одного из наиболее подходящих кандидатов в диктаторы. «Сказочный король», - подумал я, увидев впервые этого красивого старика.

Действительно, генерал Хорват награжден редкой внешностью. Очень крупная фигура, седая голова, украшенная красивой длинной бородой, тонкие правильные черты лица, глаза внимательные и спокойные, выражающие глубокую уравновешенность натуры.

После нескольких бесед с генералом его облик стал для меня ясен. Человек, не пылающий честолюбием, не рвущийся к политической борьбе, человек прежде всего реальных жизненных интересов - таким он мне представился во Владивостоке.

Это тип деятеля, в котором страна особенно нуждается. Наши политики сосредоточивают свое внимание прежде всего на формах. Их интересует республика, монархия, парламент. Генерал Хорват спрашивал меня, как налаживается транспорт в Сибири, где заказываются денежные знаки и чем они обеспечиваются; его интересовало самое существенное: элементарное условие государственности - состояние хозяйства. Такой именно руководитель правительственной работы нужен России. Направляя деятельность власти в сторону улучшения хозяйственных условий, он обеспечивал бы порядок и уважение к правительству.

Меня поразили затем терпимость и отзывчивость его. Генерал Хорват говорил о всех группировках одинаково спокойно и не обнаруживал никакой предубежденности против каких-либо партийных людей. Было ясно, что он может работать с деловыми людьми самых различных направлений. Когда же поднялся вопрос об аресте рабочих в Харбине генералом Плешковым, он немедленно распорядился об их освобождении.

Но я был для генерала Хорвата человеком новым, и если он умеет быть откровенным, то в отношении членов омской делегации у него не было оснований выходить из своей обычной исключительной осторожности.

Получить от него сразу определенный ответ, готовое решение почти никогда не удавалось. Он всегда ссылался на необходимость обдумать и посоветоваться. А так как я не имел возможности часто встречаться с генералом, то мне не удалось ближе ознакомиться с его характером и направлением его ума и воли.

Там же, с. 198.

Генерал Хорват, принявший звание Временного Правителя, был противником коллегиальной верховной власти, но он не предполагал конкурировать с Директорией, если избрание последней состоится, он не покушался на всероссийскую власть и считал лишь полезным обосноваться на Дальнем Востоке в качестве представителя центральной власти, чтобы руководить жизнью того края, где сталкиваются хорошо знакомые ему международные интересы и существует особая экономическая жизнь, мало похожая на жизнь остальной части Азиатской России.

Там же, с. 199.


Отношения с Колчаком

Денике. Здесь отчетливо освещены  Ваши отношения с Семеновым. Но для меня неясна роль Хорвата по отношению к Вам и Семенову, с одной стороны, и с другой — роль Хорвата по отношению к Японии.

Колчак. Хорват все время держался странной политики примирения. После отделения Семенова, который не признавал ни Хорвата, ни меня, Хорват все же, против моего распоряжения, оказывал Семенову помощь. На этой ночве у меня было с ним несколько случаев столкновения, так как Хорват давал известные предметы снаряжения из запасов железной дороги Семенову, тогда как я настаивал, что этой передачи не должно быть. Это могло делаться с моего ведома, но Хорват делал это несколько раз помимо меня, и это вызвало столкновения. В отношении японцев Хорват в то время держался политики необострения отношений, хотя вообще он с ними не работал и связи с ними не имел.

Денике. Вас он поддерживал во всем?

А.В.КолчакКолчак. Я думаю, что меня он не поддерживал. В связи с отношением Семенова и японцев я сказал Хорвату, что в таких условиях работать невозможно, что обстановка, которая создается в полосе отчуждения, исключает всякую возможность сохранить наше положение, наш престиж, и в этом случае я видел, что Хорват работает против меня. Он считал, что я слишком беспокоен и слишком несдержан, и, возможно, что Хорват желал от меня отделаться.

Алексеевский. Каково было отношение Хорвата к репрессиям против большевиков?

Колчак. Хорват глубоко возмущался всем этим и со своей стороны делал все, поскольку это зависело от него, чтобы прекратить это. Когда случилась эта история у Калмыкова со шведским подданным, то Хорват наложил запрет на то оружие, которое предназначалось для отряда Калмыкова и пробыло на станции Харбин, чтобы воздействовать на него. Но это оружие принадлежало японцам, и, в конце концов, ему пришлись его выпустить.

Алексеевский. Значит, он был человеком, который если стремился вести борьбу с большевиками, то в пределах законных норм? Был ли он в этом смысле более решительным, чем Вы: он ли Вас сдерживал или Вы его?

Колчак. В этом отношении мы не расходились. Хорват все время стоял наточке зрения законных норм борьбы. Вообще я не могу говорить об его борьбе с большевиками, так как в то время борьба только подготовлялась. В отношении железнодорожников, которые ему были подчинены непосредственно, он старался держаться странной политики примирения, успокоения и удовлетворения всех требований, которые выставлялись железнодорожниками. Таким образом, меры, которые он принимал, были всегда в высшей степени гуманными. Он старался достигнуть всего добром, путем сглаживания острых углов; разговаривал постоянно с рабочими и вносил много успокоения в их среду. Насколько знаю, там была одна только забастовка, когда были остановлены поезда, причем мой поезд был объявлен свободным для движения, и я прекрасно ездил. Стачка была прекращена, насколько помню, без всяких репрессий со стороны Хорвата.

Алексеевский. Теперь продолжайте Ваш рассказ.

Колчак. Я понял, что мое возвращение нежелательно. В это время готовилась интервенция, т.е. ввод иностранных войск на нашу территорию. По всей вероятности впечатление, которое осталось у японцев, было таково, что я буду мешать этому делу. Поэтому они желали, чтобы я не вмешивался в дела Востока.

Алексеевский. Доходили ли до Вас слухи, что параллельно с властью Дербера существует власть областного земства? Каково было Ваше отношение к этим трем организациям власти?

Колчак. Из тех сведений, которые у меня имелись, я мог знать более или менее определенно только состав Правительства Дербера, так как стоял в Харбине рядом с ними в вагонах. Что касается до Приморского земства, то первоначально у меня были только сведения ошибочного порядка. Во время образования этих Правительств я мог пользоваться только источниками из газет, бывших в Японии. По этому поводу я беседовал с Дудоровым, нашим агентом в Токио, который представил мне целый ряд распоряжений и постановлений, которые делались этими тремя органами власти на Востоке. Я должен сказать, что единственно серьезным органом, который занимался своим делом, мне представлялось земство, так как все акты, которые представлялись со стороны других правительственных организаций, носили только характер политической борьбы. У меня создалось представление, что между всеми этими организациями велась борьба за власть, и одна организация отменяла постановление другой. Между тем земство вынесло ряд постановлений, носящих деловой характер. Поэтому у меня создалось впечатление, что земство есть единственная власть, которая на Востоке может что-нибудь создать, так как оно развивает работу чисто делового характера.

На меня произвело тяжелое впечатление имевшее тогда место разоружение отряда полковника Толстого. Я видел, что Правительство Хорвата сделать ничего не может и что, следовательно, сил у него нет. Во Владивостоке хозяйничали союзники. Чехи, например, не пропустили в Никольско-Уссурийск отряда Хрещатицкого, задержав его на Гродеково. Для меня было ясно, что Хорват и его Правительство не являются хозяевами на Востоке и никаких распоряжений делать не в состоянии. Там хозяйничают союзники, и единственным деловым аппаратом остается только земство. Более подробные сведения я получил после того, как послал одного из сопровождавших меня офицеров — Вуича — во Владивосток, чтобы собрать сведения и обрисовать картину, так как по газетам было впечатление полного хаоса и сумбура и трудно было что-либо понять. В сущности, этим и определялось мое отношение к этим правительствам. Связи я с ними никакой не имел и не интересовался даже ими, так как в это время был на курорте. Я решил, что теперь наступило господство союзников, которые будут распоряжаться, даже не считаясь с нами.

Алексеевский. Какое впечатление произвел на Вас самый акт объявления Хорвата себя Верховным Правителем?

Колчак. Я считал, что из всех лиц, которые были на Дальнем Востоке, Хорват единственный мог претендовать на это, так как он давно уже был на Востоке в качестве главноначальствующего полосы отчуждения, был известен на Востоке всем, и если он пытался образовать там правительственную власть, то и, слава Богу, — больше некому было этого сделать. Я нисколько этому не удивился, так как Хорват был единственно авторитетным лицом, которое могло это сделать.

Протокол заседания чрезвычайной следственной комиссии по делу Колчака. (Стенографический отчет). Заседание Чрезвычайной Следственной Комиссии 23 января 1920 г. Цит. по кн.: Окрест Колчака: документы и материалы. Составитель доктор исторических наук, профессор А.В. Квакин. М., 2007. Стр. 414-417.


Далее читайте:

Первая мировая война 

Гражданская война 1918-1920 в России

Персоналии:

Белое движение в лицах (биографический указатель).

Глухарев В.А. – полковник, член делового кабинета Хорвата.

Окороков А.М. – член Делового Кабинета Хорвата.

 

 

 

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ



ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС