Джилас Милован
       > НА ГЛАВНУЮ > БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ > УКАЗАТЕЛЬ Д >

ссылка на XPOHOC

Джилас Милован

р. 1911

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
ФОРУМ ХРОНОСА
НОВОСТИ ХРОНОСА
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ
ХРОНОС. Всемирная история в интернете

Милован Джилас

Джилас Милован (1911) - родился в Черногории. Отец его - майор черногорской армии, участник обеих балканских и первой мировой войны. Два брата и сестра Милована Джиласа погибли в народно-освободительной войне 1941-1945 года. Окончив гимназию, Джилас в 1929 году поступил на философский факультет Белградского университета, на отделение югославской литературы и юриспруденцию. В 1932 году вступил в компартию Югославии, в том же году был арестован и пробыл в заключении до 1935 года. В 1937 году во время внутрипартийной борьбы примкнул к группе Тито, который реорганизовал КПЮ. С 1937 года М.Джилас - член ЦК КПЮ. В 1941 году после оккупации Германией Югославии входит в президиум антифашистского вече народного освобождения Югославии - АВНОЮ. В 1945 году АВНОЮ было переименовано во временную народную скупщину, куда вошел Джилас, получив пост министра по делам Черногории. В 1948 году Джилас - секретарь исполнительного бюро ЦК СКЮ. В начале 1953-гогода Джилас становится одним из четырех вице-президентов Югославии, в конце 1953 года - председателем Союзной народной скупщины. Конфликт с партией и правительством возник у Джиласа после того, как он резко выступил против превращения компартии в правящий класс страны и морального ее разложения. В 1954 году М.Джилас был смещен со всех партийных и правительственных постов и исключен из партии. В 1956 г. осужден на три года тюрьмы. В 1966 году Джиласа освобождают из-под стражи и вскоре он переезжает в США.Джилас.

Использован материал с сайта "Русское зарубежье" - http://russians.rin.ru


Джилас (Djilas) Милован (12.6.1911, село Подбишче, близ Колашина, Черногория - 20.4.1995, Белград), югославский политический деятель, публицист. Изучал юриспруденцию и литературу в Белградском университете. В 1932 вступил в Коммунистическую партию Югославии (КПЮ), в том же году арестован.до 1935 находился в заключении В 1937 во время конфликта между партийными группировками поддержал И. Тито и был избран членом ЦК КПЮ. В составе интернациональных бригад участвовал в военных действиях во время гражданской войны в Испании. С 1940 член Исполкома ЦК КПЮ. В 1941 после оккупации Югославии германскими и итальянскими войсками Д. и М. Пьяде поручена подготовка восстания. Активный участник создания партизанских отрядов, с 1942 партизанский командир и член Верховного военного штаба. Ближайший и доверенный сотрудник Тито. В конце 1943 вошел в состав Президиума Антифашистского веча народного освобождения Югославии. После окончания войны в 1945 вошел в состав Временной народной скупщины и был назначен министром по делам Черногории. С 1948 секретарь Исполнительного бюро ЦК Союза коммунистов Югославии (СКЮ), курировал вопросы идеологии. Когда Югославия вступила в конфликт с СССР в 1948, Д. поручили доказать подлинность коммунизма в версии Тито, а не И.В. Сталина. Считался вторым (после Тито) человеком в Югославии. В начале 1953 стал одним из четырех вице-президентов Югославии и членом руководящей «четверки» -Тито, Д., Э. Кардель, А. Ранкович. В конце 1953 избран председателем Союзной народной скупщины. В начале 1950-х гг. выдвинул тезис об отмирании партии, считая, что доминирование компартии в государственном управлении должна заменить система местного самоуправления. Выступал против партийной бюрократии, которая, по его мнению, стояла на пути прогресса. В статьях, опубликованных в окт. 1953 - янв. 1954 в центральном органе Компартии газет, «Борба», упрекал режим в переходе на сталинские методы управления, стоял за создание второй социалистической партии, высказывался против вмешательства партии в работу органов правосудия. 17.1.1954 III внеочередной пленум ЦК СКЮ принял решение о смещении Д. со всех партийных и правительственных постов на основании того, что его «антимарксистские, антиленинские ревизионистские устремления... были фактически направлены на ликвидацию СКЮ». Черногория лишила его депутатского мандата, в марте 1954 он был исключен из партии. 24.1.1955 приговорен условно к 18 месяцам заключения за «клеветнические заявления, в которых он изображал положение в Югославии в злонамеренно искаженном виде». 29.10.1956 Д. открыто одобрил венгерское восстание, критиковал режим Тито и коммунизм, за что был осужден на 3 года тюрьмы. В книгах «Новый класс» (1957; написана в тюрьме) и «Несовершенное общество. Теоретическая критика современного социализма» (1969) выступил с критикой тоталитаризма и разоблачениями переродившейся партийно-бюрократической номенклатуры. В 1957 вторично осужден на7 лет тюрьмы. В янв. 1961 досрочно освобожден, однако через 3 месяца снова арестован по обвинению в «разглашении государственных тайн» в связи с опубликованием книги «Беседы со Сталиным». В дек. 1966 освобожден, а через некоторое время получил разрешение на выезд за границу, где выступил с курсом лекций. В 1970-86 был лишен права покидать Югославию. В 1982 выступал в защиту польской «Солидарности», а в 1990-х гг. - против политики С. Милошевича.

Залесский К.А. Кто был кто во второй мировой войне. Союзники СССР. М., 2004


Джилас Милован (р. 1911 г.). Югославский политический деятель; историк, поэт, писатель, публицист. До 1953 г. — ближайший сподвижник Тито, идеолог и теоретик партии. Член Союза коммунистов Югославии. Уроженец Черногории. Окончил юридический факультет Белградского университета (1933). В 1932 г. вступил в Югославскую компартию, работавшую в те годы в подполье. С 1937 г. — соратник Б. Тито, с 1938 г.— член ЦК КПЮ, с 1940 г.— член Политбюро. Во время Второй мировой войны играл важную роль в организации партизанского движения в Югославии против фашистов. В 1944 г. в составе военной миссии приезжал в Москву. В 1945 г. посетил Москву как министр в послевоенном правительстве Тито. В 1947 г. участвовал в создании Коминформа, штаб-квартира которого, по настоянию Сталина, была открыта в Белграде. Поддержал Тито в борьбе со Сталиным, который хотел включить Югославию в Советскую федерацию.

В 1948 г. вновь приехал в Москву в составе делегации в тщетной попытке наладить отношения между странами. Вице-президент Югославии с 1953 г. Однако вскоре за критику режима был снят с поста и исключен из партии. В 1956 г. был арестован за поддержку венгерского антисоветского восстания.

В 1957 г. в США была опубликована его работа «New Class» («Новый класс»), где Джилас изобразил правящую коммунистическую олигархию в социалистических странах как новый паразитирующий класс. В 1966 г. был освобожден из заключения, жил в Белграде, продолжал заниматься литературной деятельностью.

Во время визитов в СССР Джилас встречался со Сталиным два раза лично и два раза в составе югославских делегаций. В 1962 г. он издал в Лондоне свои воспоминания «Conversations with Stalin» («Разговоры со Сталиным»). Книгу в Югославии расценили как неприятельскую пропаганду, разглашающую государственные тайны. Русский перевод книги был опубликован издательством «Посев» в 1972 г.

В 1944 г. Сталин принял у себя на даче членов югославской делегации, в составе которой был и Джилас. Он писал о советском лидере на этом приеме: «Хозяин был воплощением скромности. На нем была маршальская форма... и никаких наград, за исключением Золотой звезды Героя Советского Союза на левой стороне груди... Это был не тот величественный Сталин, знакомый нам по фотографиям и выпускам кинохроники, с медленными деревянными жестами и походкой. Он ни секунды не сидел спокойно. Он играл своей трубкой, обводил синим карандашом слова, которыми были обозначены главные темы обсуждения, зачеркивал их косыми штрихами, когда обсуждение того или иного пункта было завершено, вертел головой и ерзал на стуле. Меня поразило еще одно обстоятельство: его маленький рост и незначительная внешность. Туловище было коротким и узким, руки и ноги казались чересчур длинными, левая рука и левое плечо были несколько скованы в движениях. У него был толстый живот. Волосы были редкими, но настоящей лысины не было. Лицо было белым, щеки имели красноватый оттенок. Позже я узнал, что такой цвет лица, типичный для людей, подолгу просиживающих в кабинетах, получил название „кремлевского". У него были верные неровные зубы, обращенные несколько внутрь. Даже усы были редкими и не торчали. В нем была какая-то простонародная неотесанность, что-то от старого крестьянина и отца семейства, в его желтых глазах сквозила какая-то смесь строгости и лукавства... реакция его была быстрой, остроумной и конструктивной. Он давал до конца высказаться всем выступающим, но было заметно, что долгие словоизлияния ему не нравятся».

Подытоживая свои впечатления о Сталине, Джилас пишет: «Сталин был выдающимся политиком. Пожалуй, даже самым выдающимся для того времени. Он многого добился в осуществлении своей доктрины. И, конечно, имел право, как и любой политик, бороться за власть. Но в этой борьбе Сталин далеко уходил за пределы необходимого. Все его ошибки, типичные, кстати, для диктатора, в тех условиях легко проникали в партию, государство, общество и превращались в чудовищные преступления. До сих пор так и не ясно, делал ли он это из-за своей догматической веры в идею построения нового общества или из-за какой-то другой страсти. Страсти к власти, прежде всего. Я думаю, что в его поступках присутствовали все эти элементы...

Сталин останется в истории как, несомненно, крупная, неординарная личность, но в чисто негативном смысле. Трудно найти в его деятельности хоть один позитивный момент, за исключением, может быть, войны, которую он вел достаточно энергично. Но и здесь Сталин мало задумывался о жертвах, о жестоких расправах с людьми, совершившими какую-нибудь ошибку или просто не согласившимися с ним» (Возмутитель спокойствия//Огонек. 1990. № 9. С. 26). 

Использованы материалы кн.: Торчинов В.А., Леонтюк А.М. Вокруг Сталина. Историко-биографический справочник. Санкт-Петербург, 2000


Милован Джилас о Сталине:

"Если отбросить односторонние догматические и романтические увлечения, то я бы и сегодня, как и тогда, высоко оценил качество Красной Армии, и в особенности ее русского ядра.

Хотя советский командный состав, а еще в большей степени солдаты и младшие командиры воспитаны политически односторонне, однако во всех других отношениях у них развивается инициатива, широта культуры и взглядов. Дисциплина — строгая и безоговорочная, но не бессмысленная — подчинена главным целям и задачам. У советских офицеров не только хорошее специальное образование, одновременно они — наиболее талантливая, наиболее смелая часть советской интеллигенции. Хотя им сравнительно хорошо платят, они не замыкаются в закрытую касту; от них не требуют чрезмерного знания марксистской доктрины, они прежде всего должны быть храбрыми и не удаляться от поля боя — командный пункт командира корпуса возле Ясс был всего в трех километрах от немецких передовых линий. Хотя Сталин и провел большие чистки, в особенности среди высшего командного состава, это имело меньше последствий, чем предполагают, так как он одновременно без колебаний возвышал молодых и талантливых людей, — каждый офицер, который был ему верен, знал, что его амбиции будут поняты. Быстрота и решительность, с которой Сталин во время войны производил перемены в высшем командном составе, подтверждают, что он был находчив и предоставлял возможности наиболее талантливым. Он действовал одновременно по двум направлениям: вводил в армии абсолютное подчинение правительству, партии и лично себе и ничего не жалел для усиления ее боеспособности, улучшения уровня жизни ее состава, а также быстро повышал в чинах наиболее способных.

Сталин был холоден и расчетлив не меньше Молотова. Однако у Сталина была страстная натура со множеством лиц, причем каждое из них было настолько убедительно, что казалось, что он никогда не притворяется, а всегда искренне переживает каждую из своих ролей. Именно поэтому он обладал большей проницательностью и большими возможностями, чем Молотов.

Он без подробных обоснований изложил суть своей панславистской политики:

— Если славяне будут объединены и солидарны — никто в будущем пальцем не шевельнет. Пальцем не шевельнет! — повторял он, резко рассекая воздух указательным пальцем.

Кто-то высказал мысль, что немцы не оправятся в течение следующих пятидесяти лет. Но Сталин придерживался другого мнения:

— Нет, оправятся они, и очень скоро. Это высокоразвитая промышленная страна с очень квалифицированным и многочисленным рабочим классом и технической интеллигенцией, — лет через двенадцать — пятнадцать они снова будут на ногах. И поэтому нужно единство славян. И вообще, если славяне будут едины — никто пальцем не шевельнет.

Сталин обладал необычайно чутким и настойчивым умом. Помню, что в его присутствии невозможно было сделать какого-либо замечания или намека без того, чтобы он тотчас этого не заметил. И если помнить, какое значение он придавал идеям, — хотя они были для него лишь средством, — то напрашивается вывод, что он видел и несовершенство созданного при нем строя. Этому сегодня есть немало подтверждений, в особенности в произведениях его дочери Светланы. Так, она пишет, как, узнав, что в Куйбышеве создана специальная школа для эвакуированных детей московских партаппаратчиков, он воскликнул: "Ах вы!.. Ах вы, каста проклятая!"

Явление Сталина весьма сложно и касается не только коммунистического движения и тогдашних внешних и внутренних возможностей Советского Союза. Тут поднимаются проблемы отношений идеи и человека, вождя и движения, значения мифов в жизни человека, условий сближения людей и народов. Сталин принадлежит прошлому, а споры по этим и схожим вопросам если начались, то совсем недавно.

Добавлю еще, что Сталин был — насколько я заметил — живой, страстной, порывистой, но и высокоорганизованной и контролирующей себя личностью. Разве, в противном случае, он смог бы управлять таким громадным современным государством и руководить такими страшными и сложными военными действиями?

Тщетно пытаюсь себе представить, какая еще, кроме Сталина, историческая личность при непосредственном знакомстве могла бы оказаться столь непохожей на сотворенный о ней миф. Уже после первых слов, произнесенных Сталиным, собеседник переставал видеть его в привычном ореоле героико-патетической сосредоточенности или гротескного добродушия, что являлось непреложным атрибутом иных массовых фотографий, художественных портретов, да и большинства документальных кинолент. Вместо привычного "лика", выдуманного его собственной пропагандой, вам являлся буднично-деятельный Сталин — нервный, умный, сознающий свою значимость, но скромный в жизни человек... Первый раз Сталин принял меня во время войны, весной 1944 года, после того как облачил себя в маршальскую форму, с которой потом так и не расставался. Его совсем не по-военному живые, безо всякой чопорности манеры тотчас превращали этот милитаристский мундир в обычную, каждодневную одежду. Нечто подобное происходило и с проблемами, которые при нем обсуждались: сложнейшие вопросы Сталин сводил на уровень простых, обыденных...

Он обладал выдающейся памятью: безошибочно ориентировался в характерах литературных персонажей и реальных лиц, начисто позабыв порой их имена, помнил массу обстоятельств, комментируя сильные и слабые стороны отдельных государств и государственных деятелей. Часто цеплялся за мелочи, которые позже почти всегда оказывались важными. В окружающем мире и в его, Сталина, сознании как бы не существовало ничего, что не могло бы стать важным... Зло, мне кажется, он помнил больше, чем добро, потому как, вероятно, внутренне чувствовал, что режим, им создаваемый, способен выжить исключительно в зоне враждебности...

По существу, это был самоучка, но не подобно любому одаренному человеку, а и в смысле реальных знаний. Сталин свободно ориентировался в вопросах истории, классической литературы и, конечно, в текущих событиях. Того, что он скрывает свою необразованность или стыдится ее, заметно не было. Если и случалось, что он не вполне разбирался в сути какого-нибудь разговора, то слушал настороженно, нетерпеливо ожидая, пока тема сменится.

При разговоре со Сталиным изначальное впечатление о нем как о мудрой и отважной личности не только не тускнело, но и, наоборот, углублялось. Эффект усиливала его вечная, пугающая настороженность. Клубок ощетинившихся нервов, он никому не прощал в беседе мало-мальски рискованного намека, даже смена выражения глаз любого из присутствующих не ускользала от его внимания.

Но Сталин — это призрак, который бродит и долго еще будет бродить по свету. От его наследия отреклись все, хотя немало осталось тех, кто черпает оттуда силы. Многие и помимо собственной воли подражают Сталину. Хрущев, порицая его, одновременно им восторгался. Сегодняшние советские вожди не восторгаются, но зато нежатся в лучах его солнца. И у Тито, спустя пятнадцать лет после разрыва со Сталиным, ожило уважительное отношение к его государственной мудрости. А сам я разве не мучаюсь, пытаясь понять, что же это такое — мое "раздумье" о Сталине? Не вызвано ли и оно живучим его присутствием во мне?"

Джилас М. Лицо тоталитаризма.


Далее читайте:

История южных славян в XX веке (хронологическая таблица)

Исторические лица Югославии (южных славян),

 

 

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ



ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС