Родственные проекты:
|
Михаил Александрович Дудин
Дудин Михаил Александрович (7[20].11.1916—31.12.1993), поэт. Родился
в д. Клевнево Ивановской губ. в семье крестьянина. С 1939 по 1945 — в
армии, работал во фронтовых газетах. Участник обороны Ханко. В первой
книге стихов «Ливень» (1940) преобладают лирика, зарисовки природы. Как
поэт Дудин сформировался на фронте (сборники «Фляга», 1943; «Военная
Нева», 1943; «Дорога гвардии», 1944; «Костер на перекрестке», 1944).
Военно-патриотические стихи Дудина по своей тональности мужественны,
энергичны. В них создан лирико-романтический образ русского солдата.
Поэзия Дудина, звучная и волевая по своему ритмико-интонационному
строю, остропублицистична, оптимистична и эмоциональна. Для книги «До
востребования» (1963) характерны простота и ясность поэтической речи,
близкой к народной песенности.
Дудин — лирик в прямом смысле этого слова. «Книга лирики» (1986) —
его основная книга, где и поэмы — части, звенья, лирического монолога.
Последняя книга Дудина «Дорога крови по дороге к Богу» (1995) вышла уже
после его смерти. Свой гонорар за издание этой книги он хотел передать
на восстановление церкви в родном селе.
Использованы материалы сайта Большая энциклопедия русского народа -
http://www.rusinst.ru
Дудин Михаил Александрович (р. 1916), переводчик.
Родился 20 ноября в деревне Клевнево Ивановской области в крестьянской семье. Род Дудиных - род скоморохов, бродячих артистов и поэтов, и наверное, это определило его призвание. Учился в школе крестьянской молодежи на агронома, но агронома из него не вышло. Окончил Ивановскую текстильную фабрику-школу, получил специальность помощника ткацкого мастера, но ткачом тоже не стал. Начал писать стихи рано, с 1934.
В 18 лет призывается в армию, учится в полковой школе младших командиров, но не успевает ее окончить. Начинается война с Финляндией. Его направляют на фронт (1939 - 40). Творчество стало для него "спасением от страха и одичания". Первая книга стихотворений "Ливень" вышла в Иванове в 1940.
С мая 1940 по 2 декабря 1941 служит в гарнизоне полуострова Гангут (русское название полуострова Ханко), героически оборонявшегося от финских войск. В декабре гарнизон эвакуируется в Кронштадт. Начавшаяся Отечественная война застает Дудина в Ленинграде, где ему пришлось пережить начало блокады. Позже работает во фронтовых газетах.
В годы войны вышли сборники "Фляга" (1943), "Костер на перекрестке" (1944). В послевоенные годы публикует сборники: "Считайте меня коммунистом" (1950), "Мосты. Стихи из Европы" (1958), "До востребования" (1963).
В 1970-е много и успешно работает, выпуская сборники стихотворений довольно регулярно: "Татарник", "Поэмы", "Рубежи", "Клубок" и др. В 19/7 вышла книга очерков - "Право на ответственность".
Много переводит с грузинского, башкирского, балкарского, латышского (сборник "5 сестер и 32 брата - все вместе. Моя антология", 1965). В 1986 публикует книгу стихов и поэм "Песни моему времени".
В 1987 - поэмы "Зерна", в 1989 - книгу стихов "Заканчивается двадцатый век" и книгу, вышедшую в Ереване, - "Земля обетованная" (Посвящения. Переводы. Эссе. Стихи); в 1991 - стихи и поэмы "Судьба"; в 1995 - "Дорогой крови по дороге к Богу" (стихотворения 1986 - 93). М.Дудин живет и работает в Санкт-Петербурге.
Использованы материалы кн.: Русские писатели и поэты. Краткий биографический словарь. Москва, 2000.
Дудин Михаил Александрович
[7(20).11.1916, дер. Клевнево Ивановской губ.— 31.12.1993, Петербург]
— поэт.
Дудин рано остался сиротой.
Грамоте научил его — по книге стихов Некрасова — дед. Дудин учился в школе
крестьянской молодежи. По окончании
Ивановской текстильной фабрики-школы работал в молодежной газете. Сблизился с
начинающими поэтами Владимиром Жуковым и Николаем Майоровым. Первая книга
стихотворений Дудина «Ливень» (1940) вышла в Иванове (из лирики 1930-х в
дальнейшем перепечатывал только стихи «Листопад», «Гроза», «Сначала только я
заметил...», завершающееся дерзким вызовом: «Ты жив еще, подлец Мартынов. /
Вставай к барьеру! Я иду!»). Идеи
родства, братства людей Земли, пронизывающие творчество Дудина, составлявшие
смысл его общественной деятельности, всегда сочетались с глубоким самоощущением
русского человека и поэта, с привязанностью к «родному очагу», «единственной
родине» — ивановской земле (оттуда родом и традиционный русский стих Дудина).
Как позывные нежной любви к отечеству в стихах звучат названия деревень
Клевнево, Вязовское, имя речки — Молохта. Светла и благодарна память поэта о
матери Елене Васильевне (поэма «Останется любовь», 1961; стих. «Вязовское»,
«После возвращения», оба — 1976; «Материнский крест», 1977; «По вечерам дрова
горят в печурке...»). В 1939 Дудин был
призван в армию. Точкой отсчета поэтического пути считал тетрадь стихотворений
«Жесткий снег» (зима 1939-40). Обожженные огнем тяжелых боев на Карельском
перешейке во время финской кампании, эти стихи выбрал из потока почты и
опубликовал в первых номерах «Звезды» за 1941 Н.С.Тихонов (чувство благодарности
своему «крестному отцу» Дудин пронес через всю жизнь).
Дудин — участник героической обороны Ханко (подружился там с земляком художником
Б.И.Пророковым, вместе работали в газете «Красный Гангут», соавторы письма
«барону фон Маннергейму»). Участник обороны Ленинграда. Был принят в СП на
фронте весной 1942. Во время войны вышли сборник стихов Дудина «Фляга», «Военная
Нева» (оба — 1943), «Дорога гвардии», «Костер на перекрестке» (оба — 1944). В
Москве П.Антокольский собрал произведения Дудина, печатавшиеся в «Комсомольской
правде», и составил сб. «Стихи» (1943). Особенно широкую известность принесло
Дудину стиховторение «Соловьи» (1942). Сердцу нужно было «сгореть» и вновь
забиться над пеплом утрат, чтобы стихи о гибели товарища зазвучали песнью
торжествующей жизни, чтобы лес и все мироздание заполнило томительное пение
соловья («Я славлю смерть во имя нашей жизни, / О мертвых мы поговорим потом»).
Дудин принес в поэзию романтическое воодушевление молодой, чистой натуры; война
не огрубляла и не старила ее. На войне
в Дудине окрепло чувство поколения. Шеренгой поэта навсегда стали С.Орлов и
Г.Суворов, С.Наровчатов и М.Луконин, А.Межиров и М.Максимов. С годами все чаще
приходилось писать друзьям реквием, самый известный — он звучал и при прощании с
Дудин — «Памяти Михаила Луконина» (1976): «...Идем, салютуя живущим / Разрывами
наших сердец». Война надолго «вошла в
глаза» поэта, отозвалась в стихах и публицистике Дудина строгой, бессрочной
Памятью (поэмы «Вчера была война», 1946; «Песня Вороньей горе», 1964;
стихотворения «Наши песни спеты на войне», 1965; «Вдогонку уплывающей по Неве
льдине», 1966; «Это память от зари до зари», 1975; «В День Победы», «Товарищам
1941 года», оба - 1986; очерки, посвященные фронтовому братству, гангутцам в
книге «После притяжения», 1981 и 1984; повесть «Где наша не пропадала», 1967).
Вернувшись к мирной жизни, Дудин отдал
щедрую дань лирическому созерцанию, наслаждению красотой природы, женщины,
упоению тишиной (лирический цикл «Вологодское лето», другое название «Упрямое
пространство», 1959, поэма «Четвертая зона», 1959, стихи в книге «Дерево для
аиста», 1980, и др.). И все-таки доминантой поэзии Дудина 1950-70-х стала
тревога: она меньше всего определяется приверженностью общеромантической
традиции, это — чувство гражданское, не случайно тревоге в стихах и поэмах
Дудина постоянно сопутствует память. В
1960-е Дудин пишет поэмы «Песня Вороньей горе», «Песня моим комиссарам» обе —
1964), «Песня дальней дороге» 1965). Особенно примечательна последняя.
Написанная через пять лет после «За далью — даль», поэма Дудина о путешествии к
правде не повторяет А.Твардовского. События эпохи как бы проносятся за окнами
«вечного» поезда, напоминая о величии века и о позоре фашизма. В калейдоскопе
лиц, происшествий, свободном перемещении из настоящего в прошлое и обратно, из
страны в страну, с материка на материк — своя логика, при всей
импровизационности поэмы-песни. Поезд мчится мимо городов, чудес света, но
миновать горе человеческое «бесплацкартный» пассажир (поэт) не может. Все здесь
пронизано болью и тревогой за будущее Земли людей («Есть тоска о смертном часе /
И для всех один рассвет. / Есть Земля. / И нет в запасе / У Земли других /
планет»). Дальняя дорога у Дудина не столько географическое понятие, сколько
состояние души, выражение беспокойного поиска истины.
Дудин — лирик в изначальном значении слова. «Книга лирики» (1986) — его главная
книга, где и поэмы — части, звенья лирического монолога. В лирике Дудина
узнаваемы натура, характер поэта, черты его личности, из которых важнейшая — дар
общения. В книгах стихотворений «Дерево для аиста», «Ключ» (1983), «Полынь»
(1985) немало дружеских посланий — подарков к праздникам, юбилеям, а чаще —
писем по будним дням. Адресаты посланий — единомышленники, друзья: Кайсын Кулиев
и Давид Кугультинов, Семен Гейченко и Владимир Жуков, Левон Мкртчян и Сильва
Капутикян. Само послание у Дудин — малый прообраз человеческого братства
«сыновей одной Земли, одной земной печали» (Письмо Кайсыну. 1971).
Дудин много послужил сближению разных народов, культур, литератур как переводчик
(переводил с грузинского — Н.Бараташвили, с украинского — М.Бажана, И.Драча, с
башкирского — М.Карима, с балкарского — К.Кулиева; среди переводческих открытий
Дудина — писавшая по-шведски Эдит Седергран — «Возвращение домой», 1991).
Характерно название книги избранных переводов Дудина — «Все вместе» (1980).
Особой любовью Дудина была Армения: он переводил А.Исаакяна, Е.Чаренца,
В.Терьяна, А.Сагияна; был первым русским поэтом, приехавшим в 1988 в Нагорный
Карабах выразить сочувствие и солидарность народу Нагорного Карабаха,
провозгласившего независимость; гонорар за издание книги посвящений, переводов,
эссе, стихов «Земля обетованная» (Ереван, 1989) передал пострадавшим от
землетрясения. Дудин много издавался,
не был обойден вниманием властей, имел высокие награды и звания. Но стихи
Дудина, главным образом написанные в последние годы, разрушают стереотип
удачника, баловня судьбы, любимца «системы». В чернобыльском цикле «Сегодня»
(1986), в «Стихах из дневника Гамлета» (1984), книгах «Полынь», «Заканчивается
двадцатый век...» (1989) волна романтических надежд, ожиданий, восторгов спала,
обнажив на берегу лирики горькую соль раздумий о сущем; поэтическая речь,
насыщенная, сжатая, зазвучала жестко, неукрашенно, задевая слух резкой прямотой
правды, афористичностью невеселых откровений («Святая Правда есть, /Но что с нее
возьмешь?.. / Власть — любит лесть, / А лесть — рождает ложь. / И нас с тобой /
Опутало вранье. / И над земной судьбой / Кружится воронье», 1984). Не
удивительно, что наиболее дорогие Дудину стихи второй половины 1970-х — начала
1980-х «Давид Кугультинов в Норильске», «Тихий вздох над Сибирью», «Слово о
словах», «У могилы Неизвестного солдата» («...И тоска мою душу гнетет, / И
осенние никнут растения, / И по мрамору листья метет/ Оскорбительный ветер
забвения») и другие упорно не пропускала цензура.
На трудном переломе истории, в годы перестройки, Дудин заново нашел себя как
поэт. Нелегкие раздумья о былом и нынешнем, разочарования, горькие прозрения
искали выход не в митинговых обращениях, не в скороспелой публицистике на злобу
дня, а в стихах выстраданных, отточенных. В циклах стихотворений «На повороте в
завтра», «У вечернего огня» (оба — 1988), «Песни убегающей воде», «Десять
открыток с берега беды» (оба — 1991), «После полуночи» (1992), «Одинокий дуб в
чистом поле» (1993) талант поэта раскрылся в ипостаси трагической. Дудин тяжело
пережил распад Советского Союза: «Я нищим стал: Все растерял по свету,— / Меня
уже наполовину нету / ...Расторглась жизнь, распались времена...» («Моя молитва
под новый 1992 год»). В душе поэта гудели колокола, «разбитые предчувствием
крушенья». Гудели — и созывали помнить и про «вологодский конвой», и про
«тревоги и страхи», и про «оскверненные хамом храмы». Образы времени в поздней
лирике Дудина то жутки («там, где шумит базарная толпа / ...Немцу жулик ловкий /
За доллары сбывает черепа / Моих друзей, убитых под Дубровкой»), то жалобны
(«Умирает солдат недужный, / Никому на земле не нужный»), то просветлены
надеждой на «чудо живое любви», на мастерство и упорство народа.
Из названных циклов сложилась последняя книга Дудина «Дорогой крови по дороге к
Богу» (1995). В ней голос честного, совестливого сына своего времени, который не
отрекается от прошлого, требует: «Не распинай мой день вчерашний...», но берет
на себя личную ответственность за все, что было в прошлом позорного,
унизительного («...Со всеми вместе я орал "Ура!" / И до мозолей отбивал
ладоши...»), не может смириться со своей ненужностью в настоящем («Я жить без
веры не умею / И быть ненужным не могу»).
Поздняя лирика Дудина мужественна и печальна. Стихи окрашивает мотив прощания
(«Как много нам досталось. / Как мало нас осталось. / И с жизнью эта малость /
Прощается теперь»). Дудин не смог при
жизни выпустить свою последнюю книгу. Между тем он надеялся ее изданием
заработать средства на восстановление церкви в с. Вязовское Ивановской обл.,
возле которой похоронена его мать и где он сам хотел обрести (и обрел)
«последнюю квартиру»,— воля Дудина, выраженная в стихах «Вместо завещания»
(1986) («Найдите мне место на этом погосте...»), была выполнена 6 янв. 1994.
Портрет Дудина довершает книга «Грешные рифмы» (1992), изданная благодаря помощи
Санкт-Петербургского Комитета мира и согласия (Комитета защиты мира), где Дудин
в течение двадцати лет был председателем. В этой книге собрано то, что сам поэт
называл «мелким хулиганством»,— ходившие в списках, известные с голоса
присловья, строфы, частушки, эпиграммы, словом — «грешные рифмы». Острые,
точные, веселые и горькие, на грани риска, они бьют по мишеням безнравственной
политики, глупости, графоманства, мелочности, подлости, они социально и
портретно выразительны («Я любил тебя, Маланья, / До партийного собранья. / Как
открылись прения — / Изменились мнения»; «Лежит милая в постели, / А я лежу под
койкою. / Как же мы достигнем цели / С этой перестройкою?»).
У Дудина было много общественных обязанностей, к которым он относился
ответственно, неформально. Многим молодым литераторам помог войти в литературу,
выпустить первые книги. Многим рядовым ленинградцам, будучи депутатом Верховного
Совета РСФСР двух созывов, помог преодолеть бытовые неустройства, найти
справедливость на работе, вернуть доброе имя. Вообще по натуре он был заступник.
В своих делах, идеях, с которыми выступал, руководствовался истиной, что «без
прошлого нет будущего», что подвиг соотечественников должен быть достойно
увековечен и ни одно имя при этом не забыто. По инициативе Дудина вокруг
Ленинграда был создан Зеленый пояс славы, в самом городе основан музей
защитников Ханко. На гранитных и мраморных плитах города сохраняются его слова —
стихотворные надписи по обеим сторонам входа на Пискаревское кладбище, эпитафии
на братской могиле Серафимовского кладбища, на памятниках защитникам Ленинграда.
Н.Б.Банк
Использованы материалы кн.: Русская литература XX века. Прозаики,
поэты, драматурги. Биобиблиографический словарь. Том 1. с. 666-669.
Далее читайте:
Письмо сорока двух, Известия. 1993. 5
октября.
Русские писатели и поэты (биографический
справочник).
Сочинения:
Собр. соч.: В 4 т. М., 1987—88.
Избранное. Иваново, 1951; Стихотворения. Поэмы. М., 1956;
Стихи. М., 1960;
Останется любовь. М.; Л., 1962;
Янтарь. Л., 1963;
Песня Вороньей горе: Поэма. Л., 1964.
Клубок: Стих, и поэмы. Л., 1978; Ключ:
Новые стихи и переводы / илл. М.Дудина. Л., 1983;
После притяжения: Проза о поэзии / рис. М.Дудина. Л., 1984;
Книга лирики. Л., 1986; Заканчивается
двадцатый век... Стихи. Л., 1989;
Святогорское лето: Стихи. Л., 1989;
Грешные рифмы. СПб., 1992; Дорогой
крови по дороге к Богу: стих. 1986-93. СПб., 1995.
Литература:
Лавров В. Михаил Дудин. Л., 1986;
Хренков Д. Михаил Дудин: Пять штрихов к портрету. М., 1976;
Будьте, пожалуйста!: Друзья вспоминают Михаила Дудина. СПб., 1995.
|
