|
Дизраэли (Disraeli) Бенджамин, граф
Биконсфилд (Beaconsfield) (1804-1881), премьер-министр
Великобритании в 1868 и 1874-80, лидер
Консервативной партии; писатель. В 1852,
1858-59, 1866-68 министр финансов. Правительство
Дизраэли вело политику колониальной
экспансии (захват Кипра в 1878, подготовка
аннексии Египта и др.). В романах «Конингсби»
(1844), «Сибилла, или Две нации» (1845)
предназначал аристократии лидирующую
роль в смягчении социальных противоречий.
Дизраэли Бенджамин - лорд Биконсфилд,
британский государственный и
политический деятель, один из
основателей консервативной партии. В 1875
году скупил акции Суэцкого канала, что
подготовило фактическую аннексию Египта
Англией. Инициатор созыва Берлинского
конгресса (1878). Осуществил аннексию Кипра
(1878).
Бенджамин Дизраэли родился 21 декабря 1804
года в состоятельной еврейской
буржуазной семье. Его отец не пожелал
заниматься традиционным в семье бизнесом
и посвятил свою жизнь литературе.
Дизраэли получил образование в
результате упорнейшего самостоятельного
труда; предпочтение он отдавал истории.
Еще не достигнув совершеннолетия,
Бенджамин занялся спекуляциями на бирже
и вскоре прогорел. Затем пытался издавать
газету - вновь неудача. Длительное
путешествие по Средиземноморью и
Ближнему Востоку спасло его от долгов.
В 20 лет Дизраэли написал роман "Вивиан
Грэй", который принес ему славу.
Впоследствии он написал целый ряд
романов, снискавших любовь читателей.
Дизраэли поставил себе цель к 30 годам
стать премьер-министром Великобритании.
Но лишь пятая его попытка пройти в палату
общин от партии консерваторов
завершилась успешно (1837). Финансовые дела
Дизраэли к этому времени пришли в
плачевное состояние.
В 1852 году он стал министром финансов в
кабинете Дерби и лидером палаты общин. Но
вскоре тори снова оказались в оппозиции.
Очень долго Дизраэли руководил
консервативной партией вместе с Эдвардом
Стэнли, 14-м графом Дерби. В 1868 году
престарелый Дерби ушел в отставку, и в
марте Дизраэли возглавил кабинет
министров. Но уже в декабре на выборах
победили либералы, и он оказывается в
отставке и в оппозиции.
Дизраэли энергично принимается за
реорганизацию консервативной партии. Он
формулирует программу "демократического
торизма" и, в частности, ратует за
проведение "твердой внешней политики,
особенно в отношении России",
утверждение "величия Англии".
Одновременно Дизраэли создает
эффективную структуру и четкий механизм
консервативной партии. В 1874 году
консерваторы завоевали большинство в
палате общин, и Дизраэли стал премьер-министром.
Он уделял первостепенное внимание
колониальным и внешнеполитическим
проблемам, вел работу по расширению
империи. "Вопрос этот нельзя считать
незначительным, - заявил он еще в 1872 году
во время своей знаменитой речи в
Хрустальном дворце. - Он заключается в том,
будете ли вы довольны существованием в
качестве уютной Англии, смоделированной
и отлитой по континентальным принципам и
спокойно ожидающей неизбежной судьбы,
или вы станете великой страной -
имперской страной, - страной, где ваши
сыновья, когда они поднимутся, дойдут до
самых больших высот и стяжают не только
уважение своих соотечественников, но и
безоговорочное почтение всего
остального мира".
Уже через год Дизраэли стал вождем
английской нации. Секрет его необычайной
карьеры, как заметил английский историк Д.
Ли, в том, что "никто в правительстве и
даже во всей Англии не мог так четко, как
Дизраэли, определить цели, а тем более
достичь их". "Политика Дизраэли в
восточных делах, так же как и в любом
другом внешнеполитическом вопросе, -
писал далее этот историк, - заключалась в
том, чтобы отстаивать английские
интересы, если это возможно, мирными
средствами, но если это абсолютно
необходимо, то и угрозой войны".
В конце ноября 1875 года Европа узнала о
тайно заключенной сделке, имевшей далеко
идущие последствия. Английское
правительство за бесценок скупило все 40%
акций Суэцкого канала, принадлежавшие
Исмаил-паше, предпоследнему хедиву
Египта. Египет был в ту пору частью
Османской империи, но Дизраэли даже не
поставил султана в известность о сделке.
Он ловко использовал финансовое
затруднение хедива, чтобы поставить под
свой контроль Суэцкий канал - важнейшую
международную водную артерию. Русский
посол в Лондоне граф Петр Шувалов
расценил этот факт как начало новой эпохи
в политике Англии - эпохи активного
участия в разделе Османской империи и
дальнейшего продвижения на Ближний
Восток, в район Персидского залива и
Красного моря.
Дизраэли был блестящим мастером тайной
дипломатии, интриги и казуистических
политических хитросплетений. Вскоре он
сделал еще одну заявку на неограниченное
расширение Британской империи. В апреле
1876 года английская королева Виктория
была провозглашена императрицей Индии.
Королева не осталась в долгу и уже в
августе пожаловала Дизраэли титул лорда
Биконсфилда и пэра Великобритании.
Дизраэли видел британские интересы не
только в Египте, но прежде всего в Малой
Азии, районе Персидского залива и
Красного моря, Сирии, Ливане, Месопотамии,
долине Тигра и Евфрата и, наконец, в
Афганистане. Но для того, чтобы подчинить
себе рынки в этих регионах, необходимо
было иметь опорную базу. Такой базой, по
мысли Дизраэли, должен был стать Кипр,
принадлежавший Османской империи.
В июле 1875 года началось восстание
находившихся под властью турок Боснии и
Герцеговины. Турки пытались жестоко
подавить выступление, что вызвало взрыв
негодования в Европе. В начале 1876 года
Союз трех императоров выступил с так
называемым Берлинским меморандумом,
предостерегая Турцию против продолжения
репрессий.
Английское правительство сразу же
отвергло Берлинский меморандум. Дизраэли
сказал Шувалову: "С Англией обращаются
так, словно мы Черногория или Босния". А
своему постоянному корреспонденту леди
Брэдфорд он писал: "Равновесия не
существует, и если мы не сделаем все, что в
наших силах, чтобы действовать совместно
с тремя северными державами, они смогут
действовать без нас, что не является
приемлемым для государства, подобного
Англии". Премьер-министр расценил
Берлинский меморандум как первый шаг к
разделу Оттоманской империи без участия
Великобритании. Дизраэли,
придерживавшийся принципа "сохранения
независимости и целостности"
Османской империи, предложил созвать
конференцию, "основанную на
территориальном status quo".
В традициях Пальмерстона Дизраэли
решил поиграть британскими мускулами. Он
ввел Королевский военно-морской флот в
Безикскую бухту, расположенную у самого
входа в Дарданеллы, - это предшествовало
Крымской войне. Дизраэли был в восторге
от своей выдумки. Он считал, что Союз трех
императоров, "в сущности, распался, как
в свое время распался триумвират в
Древнем Риме".
Дизраэли предложил Шувалову решить
восточный вопрос без Австро-Венгрии.
Обсуждение англо-русской программы
продолжалось весь июнь. В конце концов
выяснилось, что Дизраэли настаивает,
чтобы Россия отказалась от помощи
балканским славянам и позволила Турции
подавить восстание. Вероятно, Дизраэли
преследовал цель довести отношения
России и Австро-Венгрии до полного
разрыва, которому, как ему казалось, он
положил начало, отвергнув Берлинский
меморандум.
Дизраэли испытывал сильнейшее давление
внутри страны. Зверства турок настроили
против них британское общественное
мнение, а Гладстон выступал против
аморальной политики Дизраэли. Премьер не
мог этого не учитывать.
В ноябре 1876 года министр иностранных
дел Англии лорд Дерби предложил созвать в
Стамбуле европейскую конференцию, чтобы
заставить Турцию провести реформы. Это
предложение было внесено против желания
Дизраэли, который одобрил его только
после того, как ему не удалось заключить
союз с Австро-Венгрией против России.
Конференция не принесла конкретных
результатов. Все реформы были отвергнуты
Турцией весьма простым способом:
провозглашением конституцией свобод
всем населявшим ее народам.
Но Дизраэли давно понял, что раздел
Оттоманской империи неизбежен, и хотел
извлечь из этого максимальную выгоду. Он
подписал Лондонский протокол 1877 года и
присоединился к призыву трех северных
дворов к Турции покончить с бойней на
Балканах. Султан, однако, будучи уверен в
том, что Дизраэли на его стороне
независимо от формальных к нему
требований, отверг и этот документ.
Ответом России было объявление войны.
Казалось, Россия одержала
дипломатическую победу. Ее поддержали не
только Австро-Венгрия и Германия, но и
Франция, не говоря уже о значительной
поддержке британского общественного
мнения.
Но Дизраэли вел хитроумную игру, исходя
из следующего расчета. Турция будет
упорно отвергать все требования России и
держав. В конечном итоге Россия объявит
Оттоманской империи войну. Когда стороны
измотают друг друга, Англия пригрозит
царю европейской коалицией и сделает две-три
военные демонстрации - и русские
вынуждены будут уйти. Турция же должна
будет платить Англии за "спасение
столицы и всей империи той ценой, которую
с нее запросят. И, надо заметить, этот план
удался.
В течение всей Русско-турецкой войны
Англия последовательно проводила свою
политическую линию. Дизраэли изображал
из себя "сторонника решительных
действий", требовал от парламента
увеличения военных расходов, постоянно
заявлял и в палате лордов, и на заседаниях
кабинета об угрозе Стамбулу, Суэцкому
каналу и "пути в Индию", делал вид,
что Англия вот-вот начнет военные
действия.
В этот момент Игнатьев потряс всю
Европу, объявив об условиях Сан-Стефанского
мира с Турцией (1878), согласно которому
создавалась Большая Болгария. Сан-Стефанский
договор обеспечивал возможности
русского контроля над проливами, что было
неприемлемо для Великобритании, и
русский контроль над балканскими
славянами, что было неприемлемо для
Австрии. Великобритания и Австро-Венгрия
объявили о непризнании договора и
призвали обсудить балканский вопрос на
конгрессе с участием всех
заинтересованных держав. Для России это
означало угрозу возврата к коалиции
времен Крымской войны.
Вся энергия руководителей английской
внешней политики была направлена на
достижение главной цели - приобретение
так называемой "компенсации",
которую, как они считали, Англия должна
была получить за свой нейтралитет в
Русско-турецкой войне.
Конгресс был назначен на 13 июня 1878 года.
Но еще до его начала Англия и Россия
разрешили ключевые вопросы в соглашении,
подписанном лордом Солсбери и русским
министром иностранных дел Шуваловым 30
мая. В другом сепаратном соглашении
Англия обещала Австро-Венгрии, что
поддержит австрийскую оккупацию Боснии и
Герцеговины. Но, самое главное, 4 июня
британским дипломатам удалось заключить
секретную конвенцию с Турцией о передаче
Англии Кипра.
Впервые в британской истории премьер-министр
и министр иностранных дел (Дизраэли и
Солсбери) вдвоем отбыли на конгресс за
пределы Британских островов, поскольку
Дизраэли не желал передоверить
завершение согласованных крупных
дипломатических договоренностей одному
лишь Солсбери. Лорд Биконсфилд также
впервые обратился к конгрессу на
английском языке, вместо принятого в
дипломатии французского.
Когда Бисмарка спросили, кто является
центральной фигурой конгресса, тот
указал на Дизраэли: "Этот старый еврей
и есть тот самый человек". Оба
дипломата были прагматиками и терпеть не
могли "лицемерной морали". Ни
Бисмарк, ни Дизраэли не испытывали ни
малейшей симпатии к балканским славянам.
Они предпочитали разрешать политические
проблемы смелыми и решительными ударами.
Бисмарк позднее говорил: "...несмотря на
его фантастические романы, с ним было
очень легко договориться, через четверть
часа уже знаешь, с кем имеешь дело, четко
обозначена граница, до которой он может
дойти, и стоило слегка подредактировать
его мысли, как все становилось ясно". До
самой смерти Дизраэли Бисмарк сохранял с
ним дружеские отношения, хотя после
конгресса тот вывел его в книге "Граф
Феррольский".
"Можно даже утверждать, что Дизраэли
является единственным государственным
деятелем, которому когда-либо удалось
взять верх над Бисмарком, - утверждает
американский дипломат Г. Киссинджер. -
Дизраэли прибыл на конгресс и занял
неуязвимую позицию человека, уже
добившегося своих целей, - позицию,
которой Каслри наслаждался в Вене, а
Сталин - после второй мировой войны.
Оставались лишь вопросы, связанные с
деталями реализации предшествующей
договоренности между Великобританией и
Россией, а также сутубо техническая
проблема, кто - Турция или новая Болгария -
будет контролировать балканские
перевалы".
Представители России пытались добиться
того, чтобы турецкие войска были выведены
из Восточной Румелии, и вообще хотели
уклониться от раздела Болгарии. Тогда
Дизраэли распорядился подготовить к
отходу его специальный поезд - это оружие
впервые было использовано в качестве
дипломатического приема. Демарш лорда
Биконсфилда оказался не только эффектным,
но и эффективным. Русская делегация пошла
на уступки.
Дизраэли хотел, чтобы о Кипрской
конвенции не стало известно до того
момента, пока не будет решен вопрос о
статусе Батума и судьбе армянских земель
Закавказья. В такой обстановке
английским дипломатам было легче
добиваться от России все новых и новых
уступок, с другой - доказывать турецкому
правительству, что они защищают интересы
Османской империи.
Только после того как Горчаков объявил
Батум свободным портом, Англия сообщила о
Кипрской конвенции. Представители
европейской дипломатии были крайне
удивлены опрометчивым шагом турецкого
султана. Князь Лобанов-Ростовский писал:
"Я сомневаюсь, чтобы султан уступил
остров Кипр только для того, чтобы
гарантировать свои владения в Азии:
вероятно, ему внушили опасения за
владения самим Константинополем, потому
что Константинополь для Турции - это все".
Лорды Биконсфилд и Солсбери вернулись в
Лондон триумфаторами. Им была устроена
торжественная встреча. Королева
удостоила "творцов мира" орденов
Подвязки.
Консерваторы сочли, что никто лучше
Дизраэли не справится с руководством
партией и страной. С 1878 по 1880 год премьер-министр
Дизраэли руководил, опираясь на прочное
парламентское большинство. Основное
внимание он концентрировал на проблемах
колониальной империи и внешней политики.
Свободное время Дизраэли проводил в
своем загородном имении в Хьюэндине.
Супруга Дизраэли, Мэри-Энн, была на 12 лет
старше его и не очень здорова. Между ними
не было никаких трений или ссор. Дизраэли
много читал и занимался литературным
трудом.
В 1880 года консерваторы потерпели
поражение на выборах, и Дизраэли перешел
на положение лидера оппозиции. Весной 1881
года он серьезно заболел. К застарелым
подагре и астме присоединилась тяжкая
простуда. 19 апреля Дизраэли умер. Его
похоронили на территории Хьюэндина, у
восточной стены маленькой старинной
приходской церкви.
Он по праву считается самым выдающимся
государственным деятелем Англии XIX века
со времен окончания наполеоновских войн.
Перепечатывается с сайта http://100top.ru/encyclopedia/
|
