Родственные проекты:
Лабрадор. Купить щенка лабрадора . Компании на постоянную работу срочно требуются коммуникабельные. |
Александр Христофорович Бенкендорф
Портрет А.Х.Бенкендорфа работы П.Ф.Сооколова.
Бенкендорф Александр
Христофорович (1783- 1844, Петербург) - военный и гос.
деятель. Из дворянской семьи генерала от
инфантерии. В 1798 начал службу унтер-офицером в
лейб-гвардии Семеновского полка. В 1803 храбро
воевал на Кавказе. В 1806-1807 участвовал в сражении
при Прейсиш-Эйлау.
В 1809 в турецкую кампанию
выполнял самые трудные и опасные поручения.
Отличился в битве под Рущуком - стремительной
атакой опрокинул турецкий отряд, угрожавший тылу
рус. армии, и получил чин генерал-майора. В войне
1812-1814 проявил выдающиеся качества боевого
генерала, находясь в авангарде при наступлении и
арьергарде при отходе. Отлично действовал в
сражении при Велиже. Провел смелое и искусное
наступление на Волоколамск, разбив неприятеля и
взяв в плен более 8 тыс. человек. Был комендантом
Москвы. Преследуя наполеоновскую армию до
Немана, взял в плен трех генералов и 6 тыс. разных
чинов. Дрался под Лейпцигом, в Голландии, Бельгии.
Был награжден орденом Анны 1-й степени. В 1821
генерал-лейтенант Бенкендорф по собственному
почину подал Александру I
докладную записку, в к-рой со знанием дела
изложил собранные им сведения о "Союзе
благоденствия" и высказался за срочные и
действенные меры, но император оставил доклад
без внимания. Усердие Бенкендорфа оценил Николай
1, назначив его главой созданного III Отделения
собственной Его имп. величества канцелярии -
могущественной карательной организации.
Бенкендорф приглашал на службу в свое ведомство
многих, особенно привечая вчерашних
вольнодумцев. Заседая в Следственном комитете по
делу декабристов и уразумев слабость росс.
карательных учреждений" Бенкендорф хотел
создать не презираемое сообщество шпионов, а
уважаемое всеми авторитетное министерство
полиции в интересах общественного блага.
Говорили, что Николай I подарил
Бенкендорфу платок, коим шефу III Отделения
поручалось отереть как можно больше слез. Царь
поручил Бенкендорфу надзор за А. С.
Пушкиным. Как писал пушкинист Н.Я.Эйдельман,
"Бенкендорф искренне не понимал, что нужно
этому Пушкину, но четкой ясно понимал, что нужно
ему, генералу, и высшей власти. Поэтому, когда
Пушкин отклонялся от правильного пути к добру,
генерал писал ему вежливые письма, после которых
не хотелось жить и дышать". Бенкендорф
объяснял П.Я. Чаадаеву,что и
прошлое, и настоящее, и будущее России прекрасны,
а тот, кто думает иначе, - сумасшедший. В 1832
Бенкендорф был возведен в графское достоинство.
В 1834 награжден орденом Андрея Первозванного.
Личный друг Николая I, он сопровождал императора
в его путешествиях по России и за границей и до
последнего дня добросовестно нес свои
обязанности. А. И. Герцен писал:
"Может, Бенкендорф и не сделал всего зла,
которое мог сделать, будучи начальником этой
страшной полиции, стоящей вне. закона и над
законом, имевшей право мешаться во все, - я готов
этому верить, особенно вспоминая пресное
выражение его лица, - но и добра он не сделал, на
это у него недоставало энергии, воли, сердца".
Использованы материалы кн.: Шикман А.П.
Деятели отечественной истории. Биографический
справочник. Москва, 1997 г.
 С основания
III
Отделения и до своей смерти шефом жандармов
был граф А. Х. Бенкендорф. В 1844
году его сменил граф (впоследствии князь) А. Ф.
Орлов.
Александр Христофорович Бенкендорф выдвинулся
в качестве храброго боевого генерала еще при Александре I
и в
1819
году получил звание царского генерал-адъютанта.
Уже в это время он обнаружил вкус к делу тайной
полиции, но поощрения не получил. 14 декабря
1825 года он командовал частью
правительственных войск, затем был назначен
членом следственной комиссии по делу
декабристов. На этом посту он сблизился с молодым
царем, только начинавшим испытывать свои
полицейско-следовательские даровании. Мы уже
знаем записку, представленную Бенкендорфом об
организации Министерства полиции. За все эти
заслуги на него, как из рога изобилия, посыпались
царские милости. Он не только стал ближайшим
другом императора и начальником самого
значительного государственного учреждения, но
получил ряд менее почетных, но не менее
существенных подношений в виде десятков тысяч
десятин земли, крепостных душ и проч.
17 лет стоял Бенкендорф во главе
III Отделения и, как это ни
странно, не сумел приобрести не то что любви, а
даже ненависти со стороны угнетавшихся III
Отделением. Объяснялось это тем, что очень скоро
для всех стало ясно, что Бенкендорф фактически
играет очень незначительную роль в жандармских
делах. Это был человек дряблой воли, лишенный
каких бы то ни было государственных дарований,
кроме безграничной преданности царю и умения
снискать его дружбу. О его рассеянности ходили
анекдоты самого невероятного свойства - вплоть
до того, что он забывал свою фамилию и никак не
мог вспомнить ее без помощи визитной карточки. В
делах Бенкендорф был большим путаником, да к тому
же плохо понимал их сущность. Его отношение к
государственным вопросам прекрасно
иллюстрируется следующим рассказом в записках
барона М. А. Корфа:
"Однажды в Государственном совете министр
юстиции, граф Панин, произносил очень длинную
речь. Когда она продолжалась уже с полчаса,
Бенкендорф обернулся к соседу своему, графу
Орлову, с восклицанием:
- Sacre Dieu, voila се quе jappelle parler!
 1
- Помилуй, братец, да разве ты не слышишь, что он
полчаса говорит против тебя.
- В самом деле? - отвечал Бенкендорф, который тут
только понял, что речь .Панина есть ответ и
возражение на его представление:
Через пять минут, посмотрев на часы, он сказал:
"А present adieu, il est temps que j'аillе chez 1'empereur"
2
- и оставил другим членам распутывать спор его с
Паниным по их усмотрению".
Так характеризуют Бенкендорфа вполне
благожелательные к нему мемуаристы. Даже верный
лакей III Отделения Греч именует его
"бестолковым царедворцем", "добрым, но
пустым". В том же собственно направлении мы
можем найти отзывы и из противоположного лагеря.
Так, Герцен сделал следующую
зарисовку наружности и внутренних качеств шефа
жандармов:
"Наружность шефа жандармов не имела в себе
ничего дурного; вид его был довольно общий
остзейским дворянам и вообще немецкой
аристократии. Лицо его было измято, устало, он
имел обманчиво добрый взгляд, который часто
принадлежит людям уклончивым и апатическим.
Может, Бенкендорф и не сделал всего зла, которое
мог сделать, будучи начальником этой страшной
полиции, стоящей вне закона и над законом,
имевшей: право мешаться во все, - я готов этому
верить, особенно вспоминая пресное выражение его
лица, - но и добра он не сделал, на это у него не
доставало энергии, воли, сердца".
Немудрено, что, обладая такими свойствами,
Бенкендорф ограничивался представительством
своего учреждения, не вмешиваясь детально в его
дела. Подчиненные быстро сообразили, что угодить
шефу можно быстрыми и твердыми ответами, хотя бы
взятыми с потолка, и все шло хорошо. Сам же
Бенкендорф пребывал в неизменном сознании
блестящей налаженности подчиненного ему
аппарата и собственной незаменимости.
Преемник Бенкендорфа, Алексей
Федорович Орлов, ничем не превосходил его в
смысле государственных способностей, а по уму и
опыту даже уступал. Единственной его заслугой
была дружба с царем. В практической же
деятельности он отличался полной ленью и
никакого, собственно, отпечатка на физиономию
III Отделения не наложил...
Заведенная при Бенкендорфе система осталась в
полной сохранности, и только докладывал вместо
умершего шефа новый.
Современники сразу поняли, почему во главе
тайной канцелярии стоят полнейшие ничтожества.
Вспоминая о смерти начальника александровской
полиции Милорадовича, который, умирая, заботился
о своем старом враче, Герцен писал:
"Прозаическому, осеннему царствованию
Николая не нужно было. таких людей, которые,
раненные насмерть, помнят о старом лекаре и
умирая не знают, что завещать, кроме просьбы о
сыне приятеля. Эти люди вообще неловки, громко
говорят, шумят, иногда возражают, судят вкривь и
вкось; они, правда, готовы всегда лить свою кровь
на поле сражения и служить до конца дней своих
верой и правдой; но войны внешней тогда не
предвиделось, а для внутренней они неспособны.
Говорят, что граф Бенкендорф, входя к государю, - а
ходил он к нему раз пять в день, - всякий раз
бледнел: вот какие люди нужны были новому
государю. Ему нужны были агенты, а не помощники,
исполнители, а не советники, вестовые, а не воины.
Он никогда не мог придумать, что сделать из
умнейшего из всех русских генералов, Ермолова,
и оставил его в праздности доживать век в Москве.
(Фрагмент из книги И. Троцкого "Третье
отделение при Николае I.")
1 Черт
возьми, вот это я называю уметь говорить! (франц.)
2 Ну,
прощай, мне пора к императору (франц.).
Бенкендорф и Пушкин
Бенкендорф
Александр Христофорович (1783-1844), граф, шеф жандармов и начальник
III отделения. Он и его подручные (М. Я. Фон-Фок и др.) осуществляли — особенно
после восстания декабристов — тщательный сыск во всех кругах русского общества
посредством шпионажа, системы частных осведомителей, наблюдения за перепиской и
т. д.
После вызова Пушкина из ссылки в Москву Николаем I (1826) Бенкендорфу был
поручен надзор за поэтом. «Свобода», дарованная ему, оказалась фикцией:
контролировалась его личная жизнь, перлюстрировались письма, он должен был
испрашивать милостивое разрешение на любую поездку, даже из Петербурга в Москву,
постоянно выслушивать или читать «отеческие внушения» Бенкендорфа. И даже
обещание царя, что он лично будет цензором Пушкина, на деле оказалось ложью, ибо по существу
цензором стал Бенкендорф в качестве посредника между царем и поэтом. Он требовал
от Пушкина представления всех произведений, запрещал читать новые сочинения без
своего предварительного просмотра, требовал объяснений по поводу отдельных
стихотворений (например, об «Анчаре»).
На фоне всей этой гнетущей и унизительной обстановки измученный поэт в последние
годы жизни стал мечтать «о покое и воле» как о высшем благе, доступном человеку
в России.
Использованы материалы кн.: Пушкин А.С. Сочинения в 5 т. М., ИД Синергия,
1999.
Бенкендорф (Benkendorff), Александр
Христофорович, граф (1783 - 1844), сын генерала
Христофора Бенкендорфа, бывшего при императоре
Павле военным рижским губернатором. Его бабушка
по отцу была воспитательницей великого князя
Александра Павловича, а его мать, урожденная
баронесса Шиллинг, - подругой детства
императрицы Марии Федоровны. Получив
поверхностное светское образование в модном
тогда пансионе иезуита аббата Николя, Бенкендорф
в 1798 г. поступил в военную службу и участвовал как
в военных действиях в Грузии, при кн. Цицианове
(1803), так и в войнах против Наполеона. Назначенный,
в 1819 г., начальником штаба гвардейского корпуса,
он, за болезнью командира корпуса, князя
Васильчикова, действовал за старшего во время
возмущения солдат Семеновского полка (1820) и своей
нетактичностью дал движению принять неожиданно
большие размеры, чем вызвал против себя
неудовольствие императора Александра.
Вообще Бенкендорф в служебных делах был чрезвычайно
небрежен и много путал; не умея даже правильно
писать ни на одном языке, он и не стремился к
знанию и в распространении его видел лишь
опасность для существующего строя. Узость мысли
делала его в вопросах политики необычайно
черствым и нетерпимым. Император Александр не
был расположен к Бенкендорфу, который,
по-видимому, тоже не любил его. Свое истинное
отношение к Александру Бенкендорф высказал не в
дифирамбах, которые часто расточал его памяти, а
в откровенной переписке, например, при сравнении
дворов императора Александра и Николая:
"(Теперь) все оживились; веселость снова
вступила в свои права и вознаграждает себя за
годы, утраченные для ее культа; молодость снова
принимается за танцы и уже значительно менее
занимается устройством государства, политикою
обоих полушарий и мистическими бреднями".
Может быть, именно желание поправить свою
репутацию побудило Бенкендорфа подать
императору Александру две записки: 1) о тайных
обществах (по некоторым сведениям - составленную
не им, но заключавшую в себе прямой донос на ряд
лиц и в том числе на товарищей Бенкендорфа по
масонской ложе "Amis reunis", в которой он
участвовал с 1816 по 1818 г.), и 2) об организации
тайной полиции. Этими записками Бенкендорф,
однако, не достиг своей цели. Его положение резко
изменилось к лучшему только с воцарением
императора Николая, с которым Бенкендорф был
издавна в отличных отношениях. Облеченный
доверием молодого императора, Бенкендорф
участвовал в совещаниях перед 14 декабря, в этот
день сопровождал государя при осмотре
расположения мятежников, командовал войсками,
расположенными на Васильевском острове, и был
потом членом следственной комиссии по делу
декабристов.
Предание и некоторые историки
приписывают Бенкендорфу в деле о декабристах
весьма некрасивую роль; сам же Бенкендорф в своих
записках заведомо не говорит истины об этом деле
и в частности о своем в нем участии. Впрочем, как в
данном деле, так и в некоторых других (например, о
Пушкине и Чаадаеве) трудно разграничить роли
Бенкендорфа и самого Императора Николая. Будучи
не в состоянии понять сущности декабристского
движения, особенно участия в нем хорошо
известных ему представителей
аристократического общества, Бенкендорф все
объясняет исключительно развращенностью ума и
воли декабристов. Всякое критическое, хотя бы в
сущности, благожелательное, отношение к
существующему строю Бенкендорф считал опасным, а
потому и нежелательным. Бенкендорф полагал, что
"одна лишь служба, и служба долговременная,
дает нам право и возможность судить о делах
государственных. Опасно для правительства, чтобы
подданные рассуждали о них". Усиление и
развитие цензуры и надзора, задержание и
искусное направление в пользу власти
образования и печати, вот главные средства,
предохраняющие от этой опасности. Искренний и
убежденный монархист-консерватор, Бенкендорф в
лице государя видит средоточие, вокруг которого
сплачиваются сословия. Австрия, под властью
ничтожного Фердинанда, вызывает у Бенкендорфа
чувство почтительного умиления: "все
благоговело перед троном, почти праздным, все
соединялось вокруг власти, представляющей один
призрак монарха". Будущее Австрии, да и всей
Европы, внушает ему, однако, опасения, хотя
"шаткость мнений, господствующая в
представительных правительствах... уже начинает
открывать глаза самим либералам касательно
невыгод, сопряженных с представительной формой
правления". Все же везде неспокойно, и в
сущности "одна Россия" остается в своей
"неподвижности грозной наблюдательницей...
политических бурь, страшная для мятежников и
ободрительная для монархов". Бенкендорф
мечтает о всеобщем союзе монархов, в котором
первенствующая роль принадлежала бы России и ее
государю. И эта задача кажется ему
соответствующей всей русской истории.
"Прошедшее России было удивительно, ее
настоящее более чем великолепно; что же касается
будущего, то оно выше всего, что может нарисовать
себе самое смелое воображение". 26 июля 1826 г.
Бенкендорф был назначен на должность главного
начальника III отделения Собственной Его
Императорского Величества канцелярии. Желая
иметь непосредственно ему подведомственный
орган высшего надзора за всем, что делается в
государстве, император Николай во главе этого
органа поставил Бенкендорфа, который разделял
скептическое отношение императора к
общественным, а отчасти и бюрократическим
кругам. Выбор императора был обусловлен,
вероятно, и тем, что этот близкий ему человек, уже
раньше зарекомендовавший себя с полицейской
точки зрения, сам (по-видимому, не без влияния фон
Фока) поработал над созданием нового учреждения,
а по личным своим качествам давал императору
возможность постоянного вмешательства в дела
нового учреждения. Круг ведения третьего
отделения, с самого начала охватывавший почти
все стороны тогдашней русской жизни, на практике
оказался еще более широким; в его состав вошли
цензурные и некоторые судебные функции.
Еще
раньше, 25 июня, Бенкендорф был назначен шефом
жандармов. Жандармская полиция заново слагалась
из двух, в сущности не вполне однородных частей: 1)
жандармского полка, несшего военно-полицейскую
службу при войсках, и 2) жандармских частей
корпуса внутренней стражи. Постепенное их
слияние завершилось лишь в 1842 г. Жандармские
части явились по преимуществу специальными
местными органами III отделения; их важнейшей
задачей, помимо прежней полицейской, становится
наблюдательная деятельность. Бенкендорф
усиленно вербовал и негласных сотрудников, в
центре и на местах, набирая их изо всех слоев
общества. Чтобы облагородить учреждение, во
главе которого он стоял, и поднять его в глазах
общества, Бенкендорф, с той же целью назначенный
(26 июля 1826 г.) командующим Императорской главной
квартирой, издал пышную и многоречиво-слащавую
инструкцию и старался (в чем отчасти и успел)
привлечь себе гласных сотрудников из высшего
общества. Конечно, эти меры не создали
популярности ни ему, ни руководимому им
учреждению. Наблюдение за недостатками
общественного строя и администрации, стремление
пресечь злоупотребления силой и властью и
устранить ошибки и слабые стороны управления
приводили третье отделение к вмешательству в
дела почти всех ведомств и вызывали с их стороны,
по-видимому, не всегда благожелательное к нему
отношение. Бенкендорф умел влиять на недовольных
начальников отделенных ведомств и заставлять их
мириться с создавшимся для них положением.
Особенно много хлопот доставляло III отделению и
его главе судебное ведомство, требовавшее
усиленных надзора и контроля. Иногда, впрочем,
третьему отделению удавалось верно взглянуть на
нужды страны; так, в 1838 г. но указывает на
необходимость провести железную дорогу между
Москвой и Петербургом и на всеобщий ропот по
поводу рекрутских наборов, в 1841 г. отмечает
необходимость большей заботы о народном здравии,
в 1842 г. сообщает о всеобщем недовольстве высоким
таможенным тарифом; неоднократно обращает
внимание на вредное для народных нравственности
и хозяйства влияние откупов. Однако, и хорошие
стороны этого надзора, вообще проявлявшиеся
редко, много теряли от тех приемов, которые
усвоило себе третье отделение. Политическая
часть задачи III отделения в начале царствования
императора Николая ограничивалась
распоряжениями касательно уже осужденных
декабристов и надзором за литературой и за
отдельными личностями и кружками, которые
почему-либо возбуждали подозрительность власти.
Только польское восстание усложнило эту сторону
деятельности III отделения: приходилось надзирать
за деятельностью польских организаций и, как ему
казалось, ждать отзвуков этого восстания в
собственно русских губерниях. Чрезмерная
цензурная строгость Бенкендорфа и чрезвычайно
суровое отношение его ко всем, кто казался ему
политически опасным, тяжелым бременем ложились
на духовное развитие русского общества. С
упорством и нетерпимостью узкого во взглядах и
неумного человека, Бенкендорф старался во всех
самостоятельных стремлениях отдельных лиц и
всего русского общества найти и уничтожить
зародыши ужасного будущего. При этом он мало
стеснялся соображениями человечности и даже
законом. На упоминание барона Дельвига о законе
Бенкендорф ответил: "Законы пишутся для
подчиненных, а не для начальства, и вы не имеете
права в объяснениях со мною на них ссылаться или
ими оправдываться". Бенкендорф пытался
создать собственную литературу и имел ее в таких
изданиях, как, например, "Северная Пчела"
Булгарина, "Tygodnik" (с 1832 г. "Официальная
газета Царства Польского") Пржецлавского. На
отдельные статьи делались заказы. Писателей и
журналистов грубо пытались покупать. Бенкендорф
старался организовать печать и за границей, где
по временам появлялись статьи его чиновников в
защиту русского правительства. При организации
заграничной правительственной печати, как при
организации заграничной полиции, Бенкендорф
действовал, по-видимому, по соглашению с
Меттернихом, стремясь, быть может, к
осуществлению своих планов о всеобщем союзе
монархов. В 1826 г. Бенкендорф был назначен
сенатором, в 1828 г. произведен в
генералы-от-кавалерии, в 1831 г. назначен членом
государственного совета и комитета министров.
Деятельность Бенкендорфа в этих учреждениях, как
и в тех комитетах, членом которых он состоял, была
невелика. Сам Бенкендорф редко принимал участие
в прениях, даже по вопросам, им самим
возбужденным.
В 1832 г. Бенкендорф был возведен в
графское российской империи достоинство, а, за
неимением у него сыновей, графское достоинство
было распространено на его племянника,
Константина Константиновича Бенкендорфа.
Когда,
в 1837 г. Бенкендорф опасно заболел, Государь и его
семья окружили его знаками внимания и участия.
Некоторые иностранные государи (австрийский,
прусский, шведский) выразили ему свое сочувствие;
спешили засвидетельствовать свои чувства и
представители русской знати и высшей бюрократии.
Есть указания (в записках самого Бенкендорфа и
барона Корфа), что боялись за его жизнь и низшие
слои населения, среди которых он мог быть
популярен за терпеливо-любезное отношение к
просителям и за помощь в делах судебных. Вскоре,
однако, влияние Бенкендорфа начинает колебаться,
отчасти вследствие некоторых неосторожных его
действий, вызвавших неудовольствие государя (в
частности - вследствие его несомненной косвенной
виновности в смерти Пушкина), отчасти вследствие
возвышения людей, с которыми Бенкендорф не мог
ужиться мирно, а успешно бороться, при
надломленном доверии государя, тоже не мог. До 1838
г. он постоянно сопровождал государя в поездках
по России и за границей.
В 1840 г. Бенкендорф был
назначен к присутствованию в комитетах о
дворовых людях и по преобразованию еврейского
быта; в последнем он благожелательно относился к
евреям. В 1841 г. Бенкендорф развил большую
деятельность во время аграрного движения в
Прибалтийском крае, куда он сам ездил. Он стоял
всецело на стороне помещиков-немцев против
крестьян-латышей и православного русского
духовенства, втянутого в эту борьбу желанием
некоторых групп крестьян перейти в православие.
В 1844 г. болезнь заставила Бенкендорфа уехать на
заграничные воды, с пособием в 1/2 миллиона руб.
серебром, только малая часть которого осталась,
однако, в руках сильно задолжавшего Бенкендорфа.
На обратном пути в Россию Бенкендорф неожиданно
скончался. - Ср. М. Лемке, "Николаевские
жандармы и литература 1826 - 1855 годов" (СПБ., 1908);
Шильдер, "Император Александр I" (1897 - 1890); его
же, "Император Николай I" (СПБ., 1903); К.
Бороздин, "Опыт исторического родословия
дворян и графов Бенкендорфов" (СПБ., 1841); В.
Квадри и М. Соколовский, "Краткий исторический
обзор императорской главной квартиры" (СПБ.,
1902)" С. Адрианов, "Министерство внутренних
дел" (СПБ., 1902); барон Корф, "Записки"
("Русская Старина", 1899, кн. 5 - 12, и 1900, кн. 1 - 7);
Сен. Фишер, "Записки" ("Исторический
Вестник", 1908, кн. 1 - 12); Вигель,
"Воспоминания" (М., 1892). "Записки"
Бенкендорфа напечатаны в отрывках Шильдером во
втором из указанных его трудов. Часть докладных
его записок собрана в трудах Лемке и Шильдера.
Как отрывки из "Записок" Бенкендорфа, так и
докладные его записки и письма разъяснены в
исторических журналах и других изданиях; из
писем особенно важны письма к великому князю
Константину Павловичу ("Русский Архив", т.
I,
1885), к Воронцову ("Архив графа Воронцова"), к
Пушкину ("Дело III отделения Собственной Е. И. В.
канцелярии о дозволении сочинителю Пушкину
въезжать в столицу", СПБ., 1905). Отрывки из
докладов о Пушкине сгруппированы в VI т.
"Старины и Новизны". Еще при жизни
Бенкендорфа были напечатаны две его
военно-исторические работы: 1) "Описание
военных действий отряда, находившегося под
начальством генерала Винценгероде в 1812 г"
("Военный журнал", изд. при гвардейском
штабе, 1817, т. III, кн. 26 - 41) и 2) "Действия отряда
генерал-майора Бенкендорфа в Голландии" (там
же, 1817, т. VI, кн. 22 - 33). Обе работы - в русском
переводе с французского текста автора.
БЕНКЕНДОРФ Александр Христофорович
(23.6.1781 -23.9.1844), граф (10.11.1832), генерал от
кавалерии (21.4.1829), генерал-адъютант
(22.7.1819). Происходил из бранденбургского
рода, переселившегося в XVI в. в Лифляндию;
сын генерала от инфантерии. Рижского
военного губернатора. Мать Б. (баронесса
Анна Юлиановна Шиллинг фон Канштадт)
была подругой детства императрицы Марии
Федоровны (супруги Павла 1) и вместе с ней
приехала в Россию. Образование получил в
иезуитском пансионе (Петербург). В 1798
начал службу унтер-офицером в лейб-гвардии
Семеновском полку. 31.12.1798 произведен в
прапорщики и назначен флигель-адъютантом.
В 1803—04 участвовал в военных действиях
на Кавказе. В 1804 командирован на остров
Корфу, где сформировал туземный легион
(100 чел.). В кампанию 1806—07 адъютант при
дежурном генерале графе П.А. Толстом.
Отличился в сражении при Прейсиш-Эйлау.
После Тильзитского мира 1807 состоял при
русском посольстве П.А. Толстого в
Париже. В 1809 по собственной просьбе
переведен в Молдавскую армию,
командовал отдельными кавалерийскими
отрядами. Участвовал в осаде Браилова и
Силистрии. За отличия в сражении при
Рущуке награжден 22.7.1811 орденом Св.
Георгия 4-й степени. Во время
Отечественной войны 1812 воевал в
партизанском отряде Ф.Ф. Винцингероде,
командир авангарда. 27 июля при Велиже
провел блестящую атаку противника и в
тот же день был произведен в генерал-майоры.
Во время действия отряда от Звенигорода
до Спасска заменял Винцингероде. Провел
большое число атак на коммуникации
противника, взяв в плен ок. 8 тыс. солдат
противника. После того как франц. войска
покинули Москву, Б. некоторое время
состоял комендантом города (с 10 окт.). Во
время преследования отступающих
французов находился в отряде ген. П.В.
Голенищева-Кутузова; взял в плен 3
генералов и более 6 тыс. чел. В 1813
командир летучего кавалерийского
отряда. Нанес поражение франц. отряду
под Тампельбергом, взял город
Фюрстенвальд. За Тампельберг Б. был
награжден орденом Св. Георгия 3-й степени.
Участник сражений при Лейпциге, Люттихе,
Краоне, Лаоне и Сен-Дизье. С 29.8.1814
командир 2-й бригады 1-й уланской дивизии.
С 9.4.1816 командир 1-й уланской дивизии. В
1816—18 состоял в масонской ложе. С 18.3.1819
начальник штаба гвардейского корпуса.
Руководил подавлением восстания в лейб-гвардии
Семеновском полку (1820). 20.9.1821 произведен
в генерал-лейтенанты и 1 дек. назначен
начальником 1-й кирасирской дивизии. Во
время наводнения 1824 в Петербурге с 10.11.1824
по 14.3.1825 был временным военным
губернатором Васильевского острова.
Принял активное участие в подавлении
мятежа декабристов в Петербурге (1825),
17.12.1825 был включен в состав Следственной
комиссии. С 25.7.1826 шеф корпуса жандармов,
командующий Императорской главной
квартирой и главный на чальник 3-го
отделения Собственной Его Величества
канцелярии. Один из самых близких к
императору Николаю 1 людей. Возглавлял
политический сыск в империи. С 6.12.1826.
одновременно сенатор,, а с 1827 почетный
член Петербургской Академии наук.
Участник русско-турецкой войны 1826—28. С
8.2.1831 член .Государственного совета и
Комитета министров. В 1841 руководил
подавлением крестьянских беспорядков в
Лифляндии. В 1844 выехал на лечение за
границу и скоропостижно скончался на
борту парохода «Геркулес» по пути из
Амстердама в Ревель. Погребен в имении
Фалль близ Ревеля (Таллина).
Его брат Константин Христофорович (1783,
Петербург — авг. 1828, местечко Праводы в
Добрудже), генерал-лейтенант (1826),
генерал-адъютант (1826). С 1798 служил по
ведомству иностранных дел. С 1812 камергер.
С началом Отечественной войны 1812 по
собственной просьбе принят на воен.
службу в чине майора и назначен в отряд
ген. Ф.Ф. Винцингероде. Отличился в боях в
окрестностях Москвы, под Смоленском и
при взятии Вильны. В кампанию 1813—14 во
главе небольшого отряда взял (1813) при
Бельциге (близ Гамбурга) в плен
вестфальский батальон и 2 знамени, а
затем действовал в составе летучего
отряда ген. Чернышева. В 1813 был
произведен в подполковники, а затем
полковники. В 1814 отличился при штурме
Суассона и в сражениях при Краоне и
Бриене. За отличие в «Битве народов» под
Лейпцигом произведен в полковники, а за
взятие Парижа в окт. 1814 — в генерал-майоры
и в 1815 назначен ком. 2-й бригады 4-й
драгунской дивизии. За боевые отличия
при Суассоне и Краоне Б. 1.0.9.1815 был
награжден орденом Св. Георгия 3-й степени.
В 1816 по болезни Б. был уволен в отпуск за
границу. В 1820—26 чрезвычайный и
полномочный посланник в Вюртемберге и
Бадене. С началом русско-персидской
войны 1826—27 вновь вступил в действующую
армию. В нач. 1826 во главе авангарда вошел
в Эриванскую область, перешел горы
Акзибиюк и Безобдал и занял Эчмиадзин.
Преследуя противника, вплавь форсировал
Араке и Абиран, атаковал и разгромил
крупный кавалерийский отряд Гассан-хана,
угрожавший русским тылам. Во время
Джеван-Булакского сражения отбил
яростные атаки противника. В русско-турецкую
войну 1828—29 Б. во главе легкого отряда
вышел в тыл армии противника. Действуя
на коммуникациях противника, уничтожал
продовольственные магазины и обозы с
боеприпасами, 7.7.1828 взял Праводы,
находившиеся в тылу турецкой армии.
Использованы материалы книги:
Залесский К.А. Наполеоновские войны 1799-1815.
Биографический энциклопедический
словарь, Москва, 2003
Бенкендорф (граф Александр Христофорович, род. 1783, умер 1844) - в
1798 г. произведен в прапорщики л.-гв. Семеновского полка с назначением
флигельадъютантом к императору Павлу; в войне 1806 - 1807 гг. состоял
при дежурном генерале гр. Толстом и участвовал во многих сражениях; в
1809 г. отправился охотником в армию, действующую против турок, и часто
находился в авангарде или командовал отдельными отрядами; в сражении под
Рущуком, 20 июня 1811 года, за выдающиеся отличия был награжден орденом
св. Георгия 4-й степени. Во время Отечественной войны 1812 г., Б.
сначала командовал авангардом отряда барона Винценгороде; 27 июля
произвел блистательную атаку в деле при Велиже; а по уходе Наполеона из
Москвы и занятии ее русск. войсками был назначен комендантом столицы.
При преследовании неприятеля он находился в отряде ген. лейтенанта
Кутузова, был в разных делах и взял в плен 3-х генералов и более 6000
нижних чинов. В кампанию 1813 г., Б. начальствовал летучим отрядом,
нанес поражение французам при Темпельберге (за что получил орден св.
Георгия 3 ст.), принудил неприятеля сдать на капитуляцию г. Фюрстенвальд
и, вместе с отрядом Чернышева и Тетенборна, вторгся в Берлин.
Переправясь через Эльбу, Б. взял г. Ворбен и, состоя под начальством
ген. Дорнберга способствовал поражению дивизии Морана, в Люнебурге.
Затем, состоя с своим отрядом в Северной армии, участвовал в сражениях
при Грос Берене и Денневице. Поступив под начальство гр. Воронцова, он 3
дня сряду, с одним своим отрядом, прикрывал движение армии к Дессау и
Рослау, и награжден был за это золотою саблею, украшенною алмазами. В
битве под Лейпцигом Б. командовал левым крылом кавалерии бар. Винцграде,
а при движении этого генерала на Кассель был начальником его авангарда,
Затем, с отдельным отрядом, был отправлен в Голландию и очистил ее от
неприятеля. Смененный там прусскими и английскими войсками, Б. двинулся
в Бельгию, взял города Лувен и Мехельн и отбил у французов 24 оруд. и
600 пленных англичан. В кампанию 1814 г. Б. особенно отличился в деле
под Люттихом; в сражении под Красным командовал всею конницею гр.
Воронцова, а потом прикрывал движение Силезской армии к Лаону; при Сен
Дизье начальствовал сперва левым крылом, а потом арьергардом. Император
Николай, весьма расположенный к Б., назначил его, в 1826 г., шефом
жандармов, командующим Императорскою главною квартирою и начальником III
отделения собственной Е. В. канцелярии. В 1828 г. при отъезде государя к
действующей армии, в Турцию, Б. сопровождал его; был при осаде Браидова,
переправе русской армии через Дунай, покорении Исакчи, в сражении при
Шумле и при осаде Варны; в 1829 г. он произведен в ген. от кавалерии, а
в 1832 г. возведен в графское достоинство.
Бенкендорф Константин Христофорович, брат предыдущего, ген.-адъютант (1785
умер 1828). Родителями своими - предназначался для дипломатического
поприща, и на 13 году жизни был определен юнкером в коллегию иностранных
дел, а в 1805 г. получил звание камерюнкера Высоч. Двора. При начале
Отечественной войны, он перешел в военную службу с чином майора и,
назначенный в отряд бар. Винценграде, отличился в делах в окрестностях
Москвы, под Смоленском и при взятии Вильны. В кампанию 1813 г., командуя
отдельным небольшим отрядом, взял в плен при Бельциге, целый батальон
вестфальцев, с 2 знаменами; затем, поступив в летучий отряд Чернышева,
принимал участие во всех его блестящих действиях. В войну 1814 г.
особенно отличился при штурме Суасона и в одновременных с Краовским
сражением действиях ген. Винцграде. В октябре того же года он был
произведен в генерал майоры, а в 1815 г. назначен командиром 2-й бригады
4-й драгунской дивизии. В 1816 г. Б., по болезни, временно оставил строй
и, до 1819 г., числился по кавалерии; с 1820 по 1826 г. состоял
посланником при двор. вюртембергск. и баденском Персидская война 1826 -
27 гг. снова вызвала его в ряды действующих войск, причем на него
возлагались предприятия самые трудные и самые опасные. В течение
персидской кампании он получил звание ген. адъютанта, произведен в
генер. лейтенанты и, кроме других наград, получил золотую саблю с
алмазами. Во время войны с Турцией, в 1828 г., Б., командуя летучим
отрядом, пробрался к Балканам, в тыл неприят. армии, и 7 июля занял
Переходы. Это был последний его подвиг. Расстроенное еще в персидскую
кампанию здоровье не выдержало новых трудов и лишений и Б. умер в
августе того же года.
Ф.А. Брокгауз, И.А.
Ефрон Энциклопедический словарь.
Литература:
Рац Д. Отрицательно-добрый человек; Эйдельман Н.
Послесловие // Факел: Ист.-рев. альманах. М., 1990.
И. Троцкий. Третье отделение при Николае
I. Л. 1990.
Далее читайте:
Письмо А.С. Грибоедова
Графу И. Ф. Паскевичу-Эриванскому. С.-Петербург. 16 марта 1828
г. (Речь в этом письме в частности ведется о А.Х. Бенкендорфе).
Из показаний
Кондратия Федоровича Рылеева. (допрашивал Бенкендорф).
Ливен Дарья (Доротея) Христофоровна
(1785-1857), дочь генерала Христофора
Ивановича Бенкендорфа (Сестра А.Х. Бенкендорфа?).
Россия в XIX
веке.
Франция в XIX
веке.
|
