Родственные проекты:
|
Андрей Белый
Андрей Белый в 30-е годы XX
века
БЕЛЫЙ Андрей (псевд.; наст. имя — Борис Николаевич Бугаев)
(14[26].10.1880—8.01.1934), писатель, теоретик символизма. Родился в Москве
в семье профессора математики Н. В. Бугаева. В 1903 окончил естественное
отделение математического факультета московского университета. Изучение Ч.
Дарвина, философов-позитивистов сочеталось в Белого с увлечением теософией и
оккультизмом, философией Вл. Соловьева, А. Шопенгауэра, неокантианства.
Белый выступил в печати со стихами в 1901. Принадлежал к символистам
«младшего» поколения (вместе с А. Блоком,
Вяч. Ивановым, С. Соловьевым,
Эллисом). Первый сборник стихов Белого «Золото в лазури» (1904) отразил
восхищение патриархальной стариной и одновременно ее ироническое
переосмысление. В написанных ритмической прозой и построенных как крупное
музыкальное произведение четырех симфониях («Героическая», 1900, изд. 1903
под назв. «Северная симфония»; «Драматическая, 1902; «Возврат, 1905; «Кубок
метелей», 1908) сказались новаторские черты поэзии Белого; мистические
мотивы в них перемежаются с пародированием собственных апокалиптических
чаяний (2-я симфония). Смута 1905 вызвала у Белого усиленный интерес к
общественным проблемам. В поэтическом сборнике «Пепел» (1909) запечатлены
картины народной скорби, трагедия деревенской Руси, даны остро сатирические
портреты власть имущих. В дальнейшем Белый обращается к философской лирике
(«Урна», 1909), возвращается к христианско-мистическим мотивам («Христос
воскресе», 1918; «Королева и рыцари», 1919; «Звезда», 1919; «После разлуки»,
1922). В прозе Белого рассудочный символизм своеобразно переплетается с
реалистическими традициями Н. В. Гоголя, Ф. М. Достоевского.
В романе «Серебряный голубь» (1909) изображены мистические искания
интеллигента, попытки сближения в народом. Лучше прозаическое произведение
Белого — роман «Петербург» (1913—14, перераб. изд. 1922), где сквозь
символистскую образность проступает резкая сатира на чиновничий Петербург.
Олицетворением чиновничьего режима становится гротескно-заостренная фигура
сенатора Аблеухова, живого мертвеца, пытающегося «подморозить» Россию,
подавить смятенные «острова» столицы. Революционное движение в романе
рисуется как танец вампиров. Находясь за границей, Белый в 1912 испытал
влияние главы антропософов Р. Штейнера и увлекся его учением о
самосовершенствовании. В 1916 возвратился в Россию. После 1917 Белый вел
занятия по теории поэзии с молодыми писателями, издавал журнал «Записки
мечтателей». В автобиографических повестях «Котик Летаев» (1922), «Крещеный
китаец» (1927) и исторической эпопее «Москва» (ч. 1— «Московский чудак»,
1926, ч. 2 — «Москва под ударом», 1926; «Маски», 1932) он оставался верен
символистской поэтике с ее сюжетной разбросанностью, смещением плоскостей,
предельным вниманием к ритму фразы, звуковому ее смыслу. Картины разложения
империи «прорывались» в прозе Белого сквозь апокалиптические видения и
мистические видения о «пришествии антихриста». Как теоретик-стиховед и
литературный критик Белый выступил с книгами «Символизм» (1910), «Луг
зеленый» (1910), «Ритм как диалектика и “Медный всадник”» (1929) и др., в
которых широко разработал проблемы стиховедения. Значительный интерес
представляют мемуары Белого: «На рубеже двух столетий» (1930), «Начало века.
Воспоминания» (1933) и «Между двух революций» (1934), в которых дана широкая
картина идейной жизни русской интеллигенции ХХ в.
Михайлов О.
Использованы материалы сайта Большая энциклопедия
русского народа - http://www.rusinst.ru
Белый Андрей,
настоящее имя - Бугаев Борис Николаевич (1880 - 1934),
прозаик, поэт.
Родился 14 октября (26 н.с.) в Москве в семье
профессора Московского университета. Получил
прекрасное домашнее образование. Учился в
гимназии крупного педагога Л. Поливанова, где
проявились его незаурядные гуманитарные
дарования, проявившиеся в занятиях литературой и
философией. Среди русских классиков особо ценил
Н. Гоголя и Ф. Достоевского. В 1903 окончил
естественное отделение математического
факультета Московского университета. Наряду с
изучением трудов Ч. Дарвина и
философов-позитивистов увлекался теософией и
оккультизмом, религиозной философией и поэзией
Вл. Соловьева и философско-поэтическим
творчеством Ф. Ницше. В то же время "серьезно
относился к вопросам религиозным".
Принадлежал к символистам "младшего
поколения" (вместе с А.Блоком, Вяч. Ивановым,
С.Соловьевым, Эллисом). В 1904 выходит первый
сборник стихов "Золото в лазури",
дополненный особым разделом "Лирические
отрывки в прозе". А. Белый был одним из
теоретиков русского символизма "второй
волны", разработчиком нового эстетического
мировидения. Развивая тезис о музыке как о
главенствующем виде искусства и необходимости
подчинения ей других, он попытался создать
литературное произведение по музыкальным
законам: это его четыре "симфонии" -
"Северная" (1901), "Драматическая",
"Возврат" (1902), "Кубок метелей" (1907),
воплотившие основные идеи русского
религиозно-философского, теургического
символизма. От "симфоний" начинается прямая
линия к орнаментантной стилистике первого
романа Белого "Серебряный голубь",
написанного через год.
Революция 1905 - 07 заставила А.Белого
обратиться к действительности, вызвала интерес к
общественным проблемам. В 1909 выходят сборники
"Пепел", затем "Урна".
В 1912 вместе с женой, художницей А.
Тургеневой, уезжает в Европу, где увлекается
мистическим учением Р.Штейнера, основателем
антропософии. В 1914 поселяется в антропософском
центре в Швейцарии, вместе с другими
последователями Штейнера принимает участие в
строительстве Иоаннова храма. Здесь его застает
война, и только в 1916 он возвращается в Россию.
В эти годы прозаические произведения
занимают главное место в его творчестве. Среди
них наиболее знаменит роман "Петербург" (1913 -
14, вторая редакция - 1922). А. Белый не был враждебно
настроен к Октябрьской революции, хотя и не стал
ее певцом. В послереволюционные годы вел занятия
по теории поэзии с молодыми писателями в
Пролеткульте, издавал журнал "Записки
мечтателей".
В 1920-е были написаны повести "Котик
Летаев" (1922), "Крещеный китаец" (1927),
историческая эпопея "Москва".
Последние годы жизни А. Белый посвятил
писанию обширных мемуаров, представляющих
чрезвычайно большой интерес для истории и
литературоведения ("На рубеже двух
столетий", 1930, "Начало века. Воспоминания",
1933, "Между двух революций", 1934). 8 января 1934 он
скончался в Москве.
Использованы материалы кн.: Русские
писатели и поэты. Краткий биографический
словарь. Москва, 2000.
Андрей Белый. Свинемюнде. 1922 г.
Поэт XX века
Белый Андрей (настоящее имя Борис Николаевич Бугаев)
[14(26).10.1880, Москва — 8.1.1934, Москва]
— прозаик, поэт, критик, литературовед, мыслитель, мемуарист; теоретик
символизма и характернейший выразитель философско-эстетической культуры этого
направления.
Отец — Николай Васильевич
Бугаев (1837-1903) — выдающийся ученый-математик и мыслитель, профессор и декан
физико-математического факультета Московского университета, председатель
Московского математического общества.
Мать — Александра Дмитриевна Бугаева (урожденная Егорова, 1858-1922).
Детские годы Белого прошли в бытовой и интеллектуальной атмосфере
«профессорской» Москвы. В 1891-99 Белый
учился в московской частной гимназии Л.И.Поливанова. Формирование творческой
личности Белого происходит в значительной степени под влиянием знакомства с
семьей Соловьевых — братом философа Вл.Соловьева Мих.Соловьевым, его женой
Ольгой Соловьевой и их сыном Сергеем (впоследствии поэтом-символистом). Первые
поэтические и прозаические опыты относятся к осени 1895-99 (в большинстве не
сохранились). Поворот от юношеского «пессимизма» и созерцательности к
мистико-эсхатологическим переживаниям наметился в первом крупном замысле
(близком тогда еще не написанной «Краткой повести об антихристе» (1900) Вл.
Соловьева) — мистерии «Антихрист» (1898), драматической фантазии о воцарении
антихриста на земле. Позднее автором были опубликованы два фрагмента из этого
незаконченного произведения: «Пришедший» (Северные цветы. Альм. 3. М., 1903),
«Пасть ночи» (Золотое руно. 1906. №1); сохранившемся в рукописи—в публикации
Даниелы Рицци «Антихрист. Набросок к ненаписанной мистерии» (Тренто, 1990).
В 1899 Белый поступил на естественное отделение физико-математического
факультета Московского университета. Успешно окончив его в 1903, он впоследствии
никогда не работал по специальности, однако использовал познания и примеры из
области «точных» и естественных наук в статьях и теоретико-философских
изысканиях. Важнейшее значение приобретают для Белого в это время Вл.Соловьев и
Ф.Ницше; их искания и прозрения для него — опора в поисках кардинально нового
мироощущения, в неопределенных предчувствиях новой эры, мистического
преображения бытия. Эти переживания
отразились в произведениях Белого, созданных им в индивидуальном жанре
«симфоний» (лирическая ритмизованная проза, в которой пунктирно намеченные
сюжетные линии сочетаются со сквозными развивающимися темами, ориентированными
на законы музыкальной композиции). Первый «симфонический» опыт Белого (1899) —
«туманная, космическая эпопея в прозе» — сохранился в черновой ред.
В 1900 создана «Северная симфония (1-я, героическая)» (М., 1904) — законченный
образец нового жанра и стиля, своеобразная сказочно-романтическая поэма в прозе,
изображающая условно-фантастический мир, лишенный примет конкретного
исторического времени, но внешне ориентированный на западноевропейское
Средневековье. 1901 — важнейший год в
духовном формировании Белого: он интенсивно переживает предвестия
«несказанного», испытывает глубокую мистическую любовь к М.К.Морозовой,
символизирующей для него соловьевскую «Подругу Вечную», пишет «Симфонию (2-ю,
драматическую)» (М., 1902), ставшую его литературным дебютом. Это
автобиографическое произведение запечатлело московскую повседневность «под
знаком вечности», в «апокалипсическом ритме времени», в предчувствии приближения
неведомой жизни. Не принятая, в силу своей резкой необычности, критикой и
широкой читательской средой, «симфония» была высоко оценена в кругу приверженцев
символизма. В 1901-02 Белый написал
«третью симфонию» «Возврат» (М., 1905), в которой подлинныи мир вечных сущностей
представлен в контрастном сопоставлении с фиктивным миром земного существования.
В это время Белый вошел в круг писателей-символистов, к которому у него
формируется двойственное отношение: отстаивая новаторские формы и приемы
художественной выразительности у символистов, он не приемлет их «декадентского»
мировоззрения с религиозно-философских, «теургических» позиций. В программных
статьях «Формы искусства» (Мир искусства. 1902. №12), «О теургии» (Новый путь.
1903. №9), «Символизм как миропонимание» (Мир искусства. 1904. №5) Белый
проповедует «истинный» символизм, являющийся прообразом грядущего
универсального, теургического «жизнетворчества», выдвигает «дальние» цели,
находящиеся за пределами искусства как такового.
Осенью 1903 вокруг Белого оформляется объединение «аргонавтов» — кружок близких
к символистам мистически настроенных молодых людей. «Аргонавтические»
настроения, проникнутые пафосом духовного преображения бытия, характерны для
книги Белого «Золото в лазури» (М., 1904; переизд.: М., 2004), объединяющей его
ранние стихи и лирические отрывкив прозе; в книге, однако, уже звучат мотивы
угасания идеалов «эпохи зорь» и разуверения в собственном «пророческом»
предназначении. В отличие от «симфоний», «Золотов лазури» было отмечено
эстетической неровностью «Язык Белого — яркая, но случайная амальгама <...> это
— златотканая царская порфира в безобразных заплатах» (Брюсов В. СС: в 7 т. М.,
1975. Т.6. С.300-301). С 1904 у Белого
начинается период переоценки юношеских идеалов: иссякают упования на
«мистериальную» любовь, на духовный союз «посвященных» (в частности,
завязавшаяся в 1904 на почве общих настроений и творческих устремлений дружба с
А.А.Блоком перерастает в продолжительный острый конфликт), происходит вытеснение
прежних «учителей жизни»: Соловьева и Ницше в сознании Белого теперь дополняют
И.Кант и философы-неокантианцы; их построения служат Б. опорой для работы над
теоретико-познавательной системой символизма. На смену «широковещательным
апокалипсическим экстазам» приходит интерес к «точному» знанию, теоретической
философии, «ближним» литературным задачам (с 1904 Белый — постоянный сотрудник
основного символистского журнала «Весы»); прежний политический индифферентизм
сменяется, под воздействием событий революции 1905, «левейшими»,
анархо-максималистскими настроениями: Белый ощущает внутреннее созвучие задач
«религиозного строительства» и «социального переворота».
Для «четвертой симфонии» Белого «Кубок метелей» (М., 1908) характерно сочетание
образно-стилистических черт раннего творчества с новыми, «послелазурными»
мотивами. В 1907-08 Белый активно
участвует во внутрисимволистской полемике по поводу «мистического анархизма»
(философско-эстетическая доктрина Г.И.Чулкова); в критико-полемическом цикле «На
перевале» (1906-09), печатавшемся в «Весах», он борется за «чистоту» символизма
как литературной школы, выступает против эпигонства и эклектизма массовой
модернистской словесности. Наиболее
значительный итог творчества Белого этого периода — книга стихов «Пепел» (СПб.,
1909), посвященная памяти Н.А.Некрасова. По словам Вяч.Иванова, «Некрасов
разбудил в Белом человека-брата; и новая книга его уже плоть от плоти и кость от
кости истинной "народнической" поэзии» (Критическое обозрение. 1909. №2. С.47;
Иванов Вяч. СС. Брюссель, 1987. Т.4. С.617). В «Пепле» — тема России в ее
широком общественном звучании, главная тональность — безысходный трагизм,
усиленный сугубо личными мотивами: социальная проблематика раскрывается сквозь
призму авторского лирического «я». К «эпическому» «Пеплу» примыкает «лирическая»
книга стихотворение Белого «Урна» (М., 1909), отразившая безысходные переживания
автора, порожденные его неразделенной любовью к Л.Д.Блок (отношения с нею в
1906-07 играли важнейшую роль в жизни Белого), а также тему трагического
разуверения в юношеских утопиях. Формально-стилевым образцом для Белого в «Урне»
служит «философическая» лирика классиков русской поэзии (Пушкина, Баратынского,
Тютчева), а также поэзия Брюсова (которому посвящена книга).
Первым опытом приобщения Белого к большой «традиционной» повествовательной форме
стал роман «Серебряный голубь» (М., 1910), написанный с сознательной ориентацией
на творчество Гоголя и с необычной для Белого «реалистичностью»: рельефно
запечатлен крестьянский, городской и поместный бытовой уклад, подробно
воссозданы психологические мотивы поведения героев. Традиционная для русской
литературы тема взаимоотношений народа и интеллигенции раскрывается в романе под
знаком историософских мифологем Востока и Запада: история неудачного «хождения в
народ» (тянущийся к народной среде герой гибнет от рук «голубей» — сектантов)
дает возможность широкой символической трактовки проблем «почвы» и «культуры»,
сочетания «бесовского» и «ангельского», «голубиного» и «ястребиного» в народной
душе. Белый отрицает современную «азиатскую», косную Россию во имя грядущей
России, очищенной духовно и нравственно.
Н.А.Бердяев в статье «Русский соблазн» утверждал: «В романе А.Белого есть
гениальный размах, выход в ширь народной жизни, проникновение в душу России
<...>, чувствуется возврат к традициям великой русской литературы, но на почве
завоеваний нового искусства» (Русская мысль. 1910. №2. Отд. II. С.104). Свою
трактовку национальной проблематики, не сводимую однозначно ни к западнической,
ни к славянофильской концепции, Б. предложил также в очерке «Трагедия
творчества. Достоевский и Толстой» (М., 1911).
В 1909 Белый — один из организаторов издательства «Мусагет», объединявшего
приверженцев символизма теургической, религиозно-философской направленности.
«Мусагетом» изданы книги Белого «Символизм» (М., 1910) и «Арабески» (М., 1911),
содержащие значительную часть его критических и философско-эстетических статей
1900-х; в «Символизм» вошли, кроме того, работы Белого по стиховедению,
утвердившие основные методологические принципы этой дисциплины. Статьи Белого о
символизме, о русских классиках и современных писателях составили его книгу «Луг
зеленый» (М., 1910). Обоснованию философско-культурологического базиса
символизма посвящены также статьи Белого, печатавшиеся в 1912 в «двухмесячнике»
издательства «Мусагет» — «Труды и дни» (Белый вместе с Э.К.Меткером редактировал
это издание). Все эти книги и статьи объединены стремлением обосновать символизм
как универсальную систему, охватывающую все аспекты мировой культуры и дающую
ключ к осмыслению любых ее конкретных модификаций.
Стихотворениях 1909-11, собранные в книге «Королевна и рыцари» (СПб., 1919),
отразили перемену в мироощущении Белого от пессимизма и отчаяния к исканию
нового «пути жизни». Этому духовному перелому способствовало сближение с
художницей Анной Алексеевной (Асей) Тургеневой (в 1910 она становится фактически
женой Белого, гражданский брак зарегистрирован в Берне в марте 1914). Вместе с
нею Белый совершил заграничное путешествие (дек. 1910 — апр. 1911: Сицилия —
Тунис — Египет — Палестина). Свои впечатления и размышления Белый изложил в
двухтомных «Путевых заметках»; 1-й том при жизни автора был издан дважды
(Офейра. М., 1921; Путевые заметки: Сицилия и Тунис. М.; Берлин, 1922. Т.1), 2-й
публиковался лишь фрагментами (в полном объеме — в книге: Российский архив. М.,
1991. Т.1). Осенью 1911 Белый приступил
к работе над романом «Петербург» (опубликован в сборнике «Сирин», кн.1-3. СПб.,
1913-14; отд. изд.— Пг., 1916; впоследствии Белый неоднократно сокращал роман,
1-е изд. сокращенной ред.— Берлин, 1922). «Петербург» — крупнейшее произведение
Белого и одно из вершинных достижений русского символизма. Сюжет романа вбирает
все наследие «петербургского», «западного» периода русской истории, преломленное
в мифологическом сознании и лит. традиции («петербургская» тема, развивавшаяся в
творчестве Пушкина, Гоголя, Достоевского и других классиков XIX в., получает у
Белого свое продолжение). Герои романа — жертвы исторического рока, воплощенного
в Петербурге и в образе его основателя; они находятся во власти чудовищной
фантасмагории, исполненной мистических губительных сил; соответственно в
изображении персонажей преобладают приемы шаржа и гротеска, а драматизм ситуаций
оборачивается пародией и фарсом.
Н.А.Бердяев в статье о «Петербурге» («Астральный роман»), увидев в разрушении
Белого «цельных органических образов» прямую аналогию живописному кубизму
Пикассо, подчеркнул, что это распыление обусловлено авторской историософской
концепцией: «Медный Всадник раздавил в Петербурге человека» (Бердяев Н. Кризис
искусства. М., 1918. С.41,45). Сюжетную пружину «Петербурга» образует мотив
провокации: он выявляет глобальную историческую провокацию, которая обусловила
неразрешимую трагедию России, механически воспринявшей «западное» начало и не
сумевшей создать новое органическое единство из смешения в себе «запада» и
«востока» — рационалистической и прагматической культуры с духовной косностью и
разрушительными инстинктами. Революция 1905, служащая фоном сюжетного действия,
осмысляется автором как знамение конца и неотвратимого возмездия, но она, по
убеждению Белого, не способна вывести Россию на спасительные пути: «красному
домино», символизирующему революцию, противопоставляется «белое домино» — образ
Христа, символ духовного и нравственного очищения; историческому року — грядущий
апокалипсический «прыжок над историей». Сочетая высокий пафос с
комедийно-травестийными мотивами, лирико-исповедальные интонации с сатирическим
гротеском, вскрывая в непривычных ракурсах психологию героев и подсознательные
импульсы их мыслей, чувств и действий, Белый создает принципиально новый тип
прозаического повествования. Весной
1912 Белый вместе с А.Тургеневой уехал за границу; посетив в Кельне лекцию
Р.Штейнера, создателя антропософского религиозно-мистического учения, они
становятся его приверженцами: следуют за Штейнером в его лекционных поездках по
Европе (всего в 1912-16 Белый прослушал более 400 лекций Штейнера). Белый был
убежден в том, что в учении Штейнера он обрел системное воплощение своих
духовных интуиции, искомую гармонию между мистическим визионерством и
рациональным, научным знанием; увидел в антропософии возможность обуздать
динамизм своего внутреннего мира, направлять свои искания в соответствии с
определенной «программой». Не имея возможности последовательно пропагандировать
антропософские воззрения в «Мусагете», Белый постепенно устраняется от
руководства издательством; его литературно-организационная деятельность
фактически прекращается до 1916. В
1912-16 Белый живет в основном за границей, с марта 1914 — в Швейцарии, где
участвует в строительстве антропософского центра Гетеанума в Дорнахе, близ
Базеля. В 1915 Белый пишет философское
исследование «Рудольф Штейнер и Гете в мировоззрении современности» (М., 1917),
посвященное разбору «световой теории» Гете и полемике с Э.К.Метнером,
посвятившим критическому разбору гетеанских трудов Штейнера свои «Размышления о
Гете» (М., 1914). Стихотворения, создававшиеся под знаком приобщения к
антропософии, составили основу книги Белого «Звезда» (Пг., 1922).
Антропософия, уделявшая настойчивое внимание проблеме внутреннего самопознания
человека, совершенствования личности, подвела Белого к разработке
автобиографической темы как ведущей в его творчестве. Из задуманного
многотомного цикла произведений под общим заглавием «Моя жизнь» до революции был
написан только роман «Котик Летаев» (1916; 1-я публ.: Скифы. Пг., 1917-18. Сб.
1, 2.; отд. изд.: Пг., 1922); его тема — первые восприятия мира рождающимся
сознанием младенца, передача первоначальной текучести детского представления о
действительности, попытка реконструкции переживаний, отмирающих у взрослых. По
уровню художественного мастерства, с каким воплощает Белый фантастические
картины, творимые младенческим воображением из хаоса впечатлений, этот роман
принадлежит к числу его наиболее совершенных созданий. С.Есенин, назвавший в
статье «Отчее слово» (1918) «Котика Летаева» «гениальнейшим произведением нашего
времени», поставил Белому в особую заслугу то, что он «зачерпнул словом то
самое, о чем мы мыслили только тенями мыслей» (Есенин С. ПСС: в 7 т. М., 1997.
Т.5. С.180). Непосредственным продолжением «Котика Летаева» стал роман Белого
«Крещеный китаец» (1921; 1-я публ. под загл. «Преступление Николая Летаева» //
Записки мечтателей. 1921. №4; отд. изд.: М., 1927), также написанный на основе
детских переживаний и воспоминаний. Сходную по типу с автобиографическими
романами задачу показать «творимый космос» Белый решает в «поэме о звуке»
«Глоссолалия» (1917; опубликована: Берлин, 1922) — фантазии о космогоническом
смысле звуков человеческой речи. Интуитивный поэтический анализ этих
микроэлементов позволяет почувствовать мир как стихию непрерывного творческого
созидания. Тот же исходный пафос сказывается в работах Белого по поэтике,
собранных в его книге «Поэзия слова» (Пб., 1922), в статье «Жезл Аарона (О слове
в поэзии)» (Скифы. Пг., 1917. Сб. 1), в стиховедческих исследованиях
«ритмического жесга»: книга «О ритмическом жесте» (1917) осталась
неопубликованной, предложенная в ней методика описания стихового ритма позднее
обоснована Белым в исследовании «Ритм как диалектика и "Медный Всадник"» (М.,
1929). Начало Первой мировой войны
Белый воспринял как симптом всеохватывающего кризиса европейской культуры,
катастрофу, угрожающую гибелью основам цивилизации. Свое мировосприятие этого
времени он передал в четырехчастном цикле литературно-философских этюдов «На
перевале»; изданы первые 3 части цикла: «Кризис жизни» (Пг., 1918), «Кризис
мысли» (Пг., 1918), «Кризис культуры» (Пг., 1920), 4-я часть, «Кризис сознания»
(1920), осталась неопубликованной. В авг. 1916 Белый возвращается на родину, дни
Февральской революции проводит в Царском Селе и в Петрограде, в самой гуще
событий. Революцию он воспринимает как животворную стихийную силу, предвещающую
новую судьбу России (очерк «Революция и культура»; отд. изд.: М., 1917);
конкретные политические события осмысляет главным образом в символическом ключе
— видит в них предвестие грядущего вселенского преображения, «революции духа».
Белый солидаризируется с отстаиваемой Р.В.Ивановым-Разумником идеологией
«скифства» — своеобразного «почвенничества» с максималистским,
анархо-утопическим уклоном. Верность этим убеждениям Б. сохранил и в первые
месяцы после Октябрьского переворота; он пишет поэму «Христос воскрес» (Пг.,
1918) — произведение, идейно созвучное «Двенадцати» Блока.
С 1918 Белый участвует в работе новых советских учреждений (в частности, в
литературной студии московского Пролеткульта), становится одним из зачинателей
ряда культурных инициатив (с 1919 — председатель Вольной философской ассоциации
в Петрограде, унаследовавшей дух и основные идейные постулаты «скифства»).
Деятельность советской власти и идеологическая экспансия большевизма вкупе с
обстоятельствами всеобщей разрухи способствуют все более усугубляющемуся
конфликту Белый с пореволюционной действительностью; с 1919 он предпринимает ряд
попыток выехать за границу. При этом первые пореволюционные годы — один из
наиболее активных периодов творческой деятельности Белый: он постоянно выступает
с лекциями, ведет интенсивную культурно-организационную работу, участвует в
альм. «Записки мечтателей» (1919-21), пишет автобиографическую поэму «Первое
свидание» (Пг., 1921), многими признаваемую за вершину его поэтического
творчества, и автобиографические «Записки чудака» (т.1-2. Берлин, 1922;
первоначально под заглавием «Я. Эпопея» // Записки мечтателей. 1919. №1; 1921.
№2/3), философский очерк «О смысле познания» (Пг., 1922) и др.
Выехав в окт. 1921 из Москвы за границу, Белый обосновался в Берлине.
Последующие 2 года, проведенные в Германии, прошли для него под знаком глубокого
внутреннего надлома: разрыв отношений с А.Тургеневой, временный кризис
антропософских убеждений. Переживания этой поры непосредственно отразились в
книге стихов Белого «После разлуки. Берлинский песенник» (Пг.; Берлин, 1922),
котороую он расценивал прежде всего как формальный эксперимент, направленный на
выявление мелодической основы поэтического текста путем графического отображения
интонационных модуляций стиха. «Мелодизм» стал отправной точкой в работе Белого
над новыми редакциями своих ранних стих.; книга «Зовы времен» (1931; впервые
опубликованы Дж. Мальмстадом в изд.: Белый А. Стихотворения. Munchen, 1982. Т.2)
в большей части состоит из кардинально переработанных (иногда до неузнаваемости)
вариантов стих. 1900-х. В дек. 1921
Белый организовал при издательстве «Геликон» журнал «Эпопея» под своей
редакцией; значительную часть объема четырех выпусков «Эпопеи» (1922-23)
занимают «Воспоминания о Блоке» — наиболее пространная версия мемуаров Белого о
покойном поэте. В 1922-23 Белый
перерабатывает «Воспоминания о Блоке», используя их как исходный материал для
книги воспоминаний «Начало века» (т.н. «берлинская редакция», в полном объеме не
сохранившаяся и опубликованная частично в виде отдельных глав) — своего наиболее
достоверного (с точки зрения полноты и искренности рассказа о самом себе и своих
современниках) мемуарного произведения, создававшегося еще без оглядки на
цензурно-идеологические ограничения советского времени.
По своей литературно-общественной позиции Белый в Берлине занимал промежуточное
положение между убежденными противниками большевистской власти, с одной стороны,
и «сменовеховцами» (воспринятыми им резко отрицательно) и просоветскими кругами
— с другой. В статьях «Культура в современной России» (Новая русская книга.
1922. №1), «О Духе России и "духе" в России» (Голос России. 1922. 5 марта)
Белый, констатируя гибель жизненных устоев, деморализацию, распад быта, тем не
менее выражал надежды на «зелень новой культуры» в России, на воскрешающую силу
неистребимого духовного творчества. Окончательное решение возвратиться на родину
(подготавливавшееся у Белого острым чувством недовольства своей берлинской
жизнью) было принято под воздействием общения с К.Н.Васильевой (впоследствии —
его второй женой), представительницей Московского антропософского общества. В
конце окт. 1923 Белый возвратился в Москву. Свои берлинские впечатления он
отобразил в очерке-памфлете «Одна из обителей царства теней» (Л., 1924).
Общественная ситуация середины 1920-х в Советской России не благоприятствовала
полноправному вхождению Белого в литературный процесс; на отношении к Белому в
официальной печати сказывалась негативная оценка, данная его творчеству
Л.Д.Троцким в книге «Литература и революция» (1923).
Весной 1925 Белый поселился в подмосковном пос.Кучино (где жил постоянно до
весны 1931), в Москве бывал наездами, находясь в фактической изоляции от широких
литературных кругов. Заметным культурным событием стала лишь постановка пьесы
Белого «Петербург», написанной на сюжет одноименного романа (опубл.
Дж.Мальмстадом: Белый А. Гибель сенатора. (Петербург): Историческая драма.
Berkeley, 1986), во 2-м МХАТе в нояб. 1925. Два крупных творческих замысла
Белого, над осуществлением которых он трудился в 1920-е, не предназначались им к
печати в СССР — философский труд «История становления самосознающей души» (не
закончен; частично опубликован в книге: Белый А. Душа самосознающая. М., 1999) и
«Воспоминания о Штейнере» (1929; опубликованного Фредериком Козликом: Paris,
1982), которые, кроме восторженно воссозданного образа духовного учителя Белого,
включают сведения о жизни в Швейцарии в кругу антропософов и литературные
портреты учеников и сподвижников Штейнера.
Автобиографические мотивы развиваются и в романе Белого «Москва» (ч.1.
«Московский чудак»; ч.2. «Москва под ударом». М., 1926) и в его продолжении —
романе «Маски» (М., 1932); в формах эпического гротеска в них выстраиваются
картины московской жизни предреволюционных лет и ее рушащихся устоев. Важнейшая
цель в этих романах — создание новой повествовательной прозы (ритмически и
метрически организованной, изобилующей синтаксическими инверсиями, опытами
словотворчества, каламбурами, сложными метафорическими построениями). Постановку
пьесы «Москва» (1926; опубликована: Театр. 1990. №1), написанной Белым на сюжет
романа для Театра им. Мейерхольда, осуществить не удалось.
Летние месяцы 1927-29 Белый провел на Кавказе — в Грузии и Армении. Результатом
этих поездок стали путевые очерки «Ветер с Кавказа. Впечатления» (М., 1928) и
«Армения» (1928; отд. изд.: Ереван, 1985). В них Белый не только делится
впечатлениями от природы и культуры увиденных им стран, но и впервые пытается
сочувственно осмыслить и описать происходящие социальные преобразования. В
стремлении Белого найти общий язык с новой действительностью, завязать
приемлемые формы контакта с советской литературной средой соединились искренний
порыв и вынужденный компромисс. Показательно, что наиболее отвечавшие
официальным идеологическим критериям тех лет статьи «Поэма о хлопке» (Новый мир.
1932. № 11) и «Энергия» (Новый мир. 1933. №4) Белый написал после тяжелого
жизненного испытания — ареста К.Н.Васильевой (май 1931) и других близких ему
антропософов (Белому удалось добиться скорого освобождения К.Н.Васильевой, 18
июля 1931 они официально зарегистрировали брак). Стремление соответствовать
советским цензурно-идеоло-гическим требованиям сказывается и в мемуарной
трилогии Белого «На рубеже двух столетий» (М., 1930), «Начало века» (М.; Л.,
1933), «Между двух революций» (Л., 1934). Тем не менее трилогия является одним
из самых значительных литературных памятников, отображающих красочную и
многофигурную историческую панораму рубежа веков. Наряду с мемуарами последней
крупной работой Белого стало исследование «Мастерство Гоголя» (М.; Л., 1934), во
многом предвосхитившее позднейшие структурно-семиотические подходы к анализу
художественного текста и по праву расцениваемое как «один из высочайших взлетов
гуманитарной науки у нас в стране в первой половине века» (Вяч. Вс. Иванов; см.:
Исследования по структуре текста. М., 1987. С.10).
В июле 1933, отдыхая в Коктебеле, Белый внезапно заболел; вызванные солнечным
перегреванием (согласно врачебному диагнозу) сильные головные боли в последующие
месяцы прогрессировали. В конце дек. 1933 Белый был помещен в клинику, где и
скончался. В некрологе, опубликованном в «Известиях» (1934. 9 янв.) за подписями
Б.Пильняка, Б.Пастернака и Г.Санникова, сообщалось: «...умер от артериосклероза
Андрей Белый, замечательнейший писатель нашего века, имя которого в истории
станет рядом с именами классиков не только русских, но и мировых. <...> Придя в
русскую литературу младшим представителем школы символистов, Белый создал
больше, чем все старшее поколение этой школы. <...> Он перерос свою школу,
оказав решающее влияние на все последующие русские литературные течения».
А.В.Лавров
Использованы материалы кн.: Русская литература XX века. Прозаики,
поэты, драматурги. Биобиблиографический словарь. Том 1. с. 194-200.
Дом-музей А.Белого.
Сочинения:
Собр. соч., т. 4, 7. М., 1917; Избр. стихотворения. Берлин, 1923;
Мастерство Гоголя. М.—Л., 1934; Пг.—М., 1935;
Стихотворения. Л., 1949;
Александр Блок и Андрей Белый. Переписка. М., 1940.
Литература:
Брюсов В. Далекие и близкие. М., 1912;
Иванов-Разумник. Вершины. А. Блок, А. Белый. Пг., 1923.
|
