|
|
Маргарита ЗАЙЦЕВА |
|
2010 г. |
МОЛОКО |
|
О проекте "МОЛОКО""РУССКАЯ ЖИЗНЬ"СЛАВЯНСТВОРОМАН-ГАЗЕТА"ПОЛДЕНЬ""ПАРУС""ПОДЪЕМ""БЕЛЬСКИЕ ПРОСТОРЫ"ЖУРНАЛ "СЛОВО""ВЕСТНИК МСПС""ПОДВИГ""СИБИРСКИЕ ОГНИ"ГАЗДАНОВПЛАТОНОВФЛОРЕНСКИЙНАУКАзаправка картриджей на дому . оффшорные счета в китайских юанях. |
Маргарита ЗАЙЦЕВАЛюбовь и семья в романах П. Краснова и М. Шолохова
П.Краснов в своем романе «От Двуглавого Орла к Красному Знамени» наглядно демонстрирует, к чему ведет попрание христианских ценностей, забывание своих корней, отказ от народных традиций. Категории христианская любовь и семья, как определяющие духовно-нравственный мир личности, подвергаются скурпулёзному и разностороннему рассмотрению в произведении П.Краснова. В мире героев романа «От Двуглавого Орла к Красному Знамени» принадлежность к определенной семье имеет очень большое значение. Так, каждый человек в произведении П.Краснова воспринимается, прежде всего, как представитель рода, преемник традиций своей семьи, как часть определенного сословия, что практически программирует его жизнь. Маленький Саша Саблин сказал папе: «А если я не хочу быть офицером!», на что отец ответил: «Нельзя, брат. Все Саблины были офицерами. Что штатские! Штатские и не люди даже». Так, еще задолго до рождения Александра, судьба его была во многом определена. То же можно сказать и о его будущей жене. Человеку знатной дворянской фамилии необходимо было соответствовать своему положению. А это сложная и кропотливая работа по формированию личности. Знакомя читателя с баронессой Вольф, автор подчеркивает, что «рожденная баронесса Корф – потомок по прямой линии курляндских герцогов». И семья Вольф является образцом семьи высшего сословия: умная и красивая мать, прекрасные физически развитые и образованные дочери, гостеприимный хозяин отец. В ближайших планах родителей (мать – фрейлина императрицы) – представление девушек ко двору. Сословие, таким образом, регламентировало всю жизнь человека, до мельчайших деталей: одежда, распорядок дня, воспитание и образование, правила поведения и круг общения. Принадлежность к определенному сословию и к семье, в частности, определяет и исход жизненных перипетий героев романа. Так, знакомство князя с покойным отцом Александра и глубокое уважение к нему имело решающее значение в судьбе Саблина. Именно это и спасает главного героя романа. То есть, не будь у Александра славного и уважаемого отца, известного своими ратными подвигами, что уже определенным образом характеризует и самого корнета, на этом прекрасная карьера Саши Саблина была бы печально завершена. Позор Александра несовместим в глазах общества с кодексом чести, с честью мундира, с понятием чести полка: «Есть только один честный, не марающий полка, не поднимающий истории выход. Князь Репнин тогда встанет, достанет заряженный револьвер, положит его на стол перед Саблиным…». Возможность такого исхода подчеркивается описанием случая, когда «один из членов знатной семьи украл брильянты своей содержанки и заложил их». В результате огласки младший брат вынужден был положить перед ним револьвер. «Старший брат застрелился». А о младшем все говорили, как о герое. Тоже ждало бы и Саблина, если бы не заступничество Репнина, который с детства знал Сашу и любил его. История дворянской семьи в художественном мире произведения П.Краснова осознается как неотъемлемая часть истории России, что накладывает на ее представителя огромную ответственность перед родными, предками и потомками, перед обществом, перед своей совестью в особенности. Еще А.С.Пушкин писал: «Семейственные воспоминания дворянства должны быть историческими воспоминаниями народа». В кабинете главного героя романа П.Краснова на стене висят многочисленные портреты его предков, и он знает каждого из них, в том числе родоначальника Саблиных боярина «Сашку Саблю»: «Это были дворяне Саблины. Они имели герб, они имели живых крепостных людей, хранили традиции своего рода и носили саблю на боку – потому и были Саблины». Дворянство в России возникло как часть военно-служилого сословия. И на протяжении всего своего существования преобладающая часть дворянства была пропитана военными нравами и устоями. Армия, с точки зрения, П.Краснова – лицо государства, его стержень и его зеркало: «Армия есть то открытое, по чему соседи судят о его силе, мощи и значении. Воспитана Армия, дисциплинирована, отлично сооружена, хорошо одеты её солдаты, сыты, здоровы и сильны – и сдержаннее язык её соседей, скромнее их притязания» (Краснов П.Н. Армия www.krasnov-ataman.ru). Военными были сами русские императоры. А детей записывали в солдаты еще до рождения. Поэтому в эстетических представлениях дворян важную роль играли парады, военные смотры. Ярким проявлением этого мировоззрения является то, с какой трепетностью и скурпулёзностью П.Краснов рисует красочные картины военных парадов, в мельчайших подробностях описывая душевное состояние солдат, офицеров, готовых в этот момент на любые подвиги во имя Царя и России и чувствующих себя мощной единой силой. Военный парад показан как демонстрация того лучшего, что есть в русском народе, в русской душе. Красота момента увлекает даже скептиков, вроде Виктора Любовина, и он вместе со всеми воодушевленно поет гимн. В соответствии с выше сказанным, понятие семьи в романе употребляется, кроме традиционного, общепринятого, еще и в ином значении – семья полковая. И семья эта предъявляет к своим членам высочайшие требования. «Как же высоко должно быть воспитание Армии, из каких рыцарственных элементов она должна состоять – для того, чтобы иметь право переступать через кровь; для того, чтобы быть готовой отдать всё – покой и уют, семейное счастье, силы, здоровье и самую жизнь во имя Родины, во имя её спасения и блага» - говорил П.Краснов в статье «Армия». Описывая кабинет Саблина, автор плавно переводит внимание читателя с портретов предков Александра на «Историю полка», которая лежит у него на столе: «Это тоже были портреты предков. Старые вычурные формы, рисунки штандартов и литавров, картины конных атак и схваток, портреты героев офицеров... <…> Создавались по капле, как знание создается, кирпич по кирпичу, сложные традиции части и в основу и была положена беспредельная преданность Государю». Реликвии, связанные с военными заслугами членов семьи, например, оружие, награды, бережно хранились и передавались из поколения в поколение. Таким образом, история и традиции рода, с одной стороны, и история и традиции полка, с другой, были мощными определяющими факторами формирования личности дворянина. В свете выше сказанного рассмотрим отношения Александра Саблина и Екатерины Филипповны Фишер. Семьи в романах «Тихий Дон» и «От Двуглавого Орла к Красному Знамени» - русские православные семьи военных, а потому, несмотря на классовые различия, в понимании семейного устроения у героев этих романов много общего. Так, и в казацкой среде, и в дворянской похождения мужчин и супружеские измены считались осуждаемым, но допустимым грехом. Гуляют Мишка Кошевой, Григорий Мелехов, Мацнев, Саблин… Уже в корпусе многие юноши имели своих содержанок. Однако похождения эти допустимы до тех пор, пока они не угрожают семейным ценностям общества. Так, «все знают, что Маноцков ездит к madam Мацневой, и когда Мацнев в карауле ночует у нее, все знают, что Петрищева живет с корнетом Сперанским… А ведь молчат…». Говорили, что у жены князя Репнина – ревностной хранительницы обычаев и традиций полка - с итальянским принцем был роман, который прошел «скрыто, так чопорно прилично». Роман же корнета Саблина с Китти князь называет «пагубной страстью», марающей честь мундира и полка. И роман этот, несмотря на краткосрочность (5 дней) угрожает судьбе Александра, речь идет даже об уходе из полка. Почему же в обществе, казалось бы, допускающем ложь, обман, измену, как нечто естественное и неизбежное, отношения Саблина и Китти вызывают такую резкую и однозначную реакцию? Дело в том, что всеми в глубине души признавалась грешность человеческого бытия, но это не умаляло священность обычаев, традиции, обрядов как непоколебимых устоев общественного порядка.
Не смотря ни на что стремиться нужно к идеалу, и этот идеал формировать в мировоззрении детей. А влюбленные, подобно Аксинье и Григорию (М.Шолохов «Тихий Дон»), совершенно забыли о приличиях, чем оскорбили окружающих их людей. Отношения Саши и Китти резко вырвали их из социума. Порочность связи гонит юношу и девушку от людей в лоно природы: в поля с душистым сеном, где «в утреннем небе пели жаворонки, перепела перекликались, трещали кузнечики, а люди спали кругом и никого не было на белом свете, кроме них»; «Они шли рука с рукою тихие, задумчивые, простые, как дети. Природа улыбалась им». Только вдали от общества эти отношения красивы и полны поэзии. Сталкиваясь же с суровой реальностью сословно обусловленного отношения к женщине, связь полкового офицера с Катькой-философом приобретает пошлую негативную окраску. «В ваши физиологические потребности, корнет Саблин, я не вмешиваюсь, но никто не отправляет их публично…» - резко и жестоко говорит Репнин. Совершенно недопустимым было появление Саши и Китти в местах, где гуляли семьи сослуживцев, как, например, на молочной ферме. Красивые Саша и Кити, весь вид которых кричал о бурном счастье, переживаемом молодыми людьми, ни у кого не вызывал умиления или сочувствия – только осуждение. Товарищ Саблина «любезный и гостеприимный» князь Репнин принимает Александра холодно и официально, в своих оценках резок и жесток – Репнин воспринимает отношения Саблина с уличной девкой как личное оскорбление, ведь все это происходит на глазах и его жены и дочерей. Интересно, что в отношения Аксиньи и Григория (М.Шолохов «Тихий Дон»), хуторяне не встревают. По их обычаям, вмешиваться могут только члены семей героев. «Ты что мне, свекор?» - кричит Пантелею Прокофьевичу Аксинья. В мире же П.Краснова судьбу влюбленных решают сослуживцы Саблина, в частности, князь Репнин и суд чести офицеров, председателем которого князь является. Подорванная репутация Саблина подрывает и репутацию полка в целом. Понятие чести полка, чести офицера, чести семьи здесь неразрывно связаны: «Полк обязывает, полк требует иного отношения к женщине, иной женщины». Партии офицеров должны были соответствовать славе полка: «Наш полк – такой прекрасный, могучий и великий. Наш полк, неразрывно связанный с Россией и Царем». Отношения с красивым офицером Александром Саблиным стали переломным моментом в жизни Екатерины Филипповны Фишер. Вместе с младшей сестрой она была сначала натурщицей, а потом «как-то сами вошли в Петербургский полусвет и пошли среди гвардейской молодежи». У образа Кити в русской литературе много предшественниц. И первыми на ум приходят Соня Мармеладова и Настасья Филипповна из романов Ф.Достоевского «Преступление и наказание» и «Идиот». Со второй героиней Китти связывает даже отчество. Однако выше названные женщины на порочный путь стали не по своей воле, а в силу обстоятельств, у них практически не было выбора. Указания же на то, что Китти и Владя вынуждены были именно так зарабатывать на жизнь, в романе нет. «Они кончили гимназию, недурно болтали по-французски, грамотно писали записки, быстро познали толк в вине и лошадях и были украшением свободных холостых пирушек». Сестры прекрасно ощущают себя в среде офицеров, ни сколько не тяготясь своим положением. Владислава Игнатьевна Панкратовна и Катерина Филипповна Фишер, для удобства профессии взявшие разные фамилии, появляются уже на первых станицах романа, в обстановке далеко нелицеприятного зрелища полковой пьянки – бал «с женщинами». Перед нами холостяцкая квартира, пьяные офицеры: полковник Степан Алексеевич Воробьёв - «посетитель всех холостых пирушек, страстный картёжник, с коричневым нездоровым, прокуренным лицом», штабс-ротмистр Иван Сергеевич Мацнев – «мужчина лет тридцати, некрасивый, лысый, без усов и бороды, слывущий циником и философом, любитель юношей», нервно курящий «папиросу за папиросой» сотник Маноцков… Самый пьяный – хозяин Павел Иванович Гриценко бьёт денщика Захара, который принёс в место шампанского вино. Пьяный угар, пошлые разговоры – и две прекрасные юные девушки, чувствующие себя здесь как рыба в воде. Невольно задаёшься вопросом: и это именно то общество времён «Двуглавого Орла», лучшая его часть в лице бравых офицеров, это то лучшее, что писатель хочет противопоставить ненавистному ему «Красному Знамени»?! Пьяницы, картёжники, развратные женщины, мужчины сомнительной сексуальной ориентации?! С нашей точки зрения, здесь писатель не идеализирует общество, правдиво рисует все его червоточины. П.Краснов с первых страниц романа начинает поиск всего того, что сделает революцию возможной в России. Умудрённый жизненным опытом Мацнев учит юного Сашу Саблина: «бей ворону, бей сороку! Что попалось бери, хватай, люби, торопись захватить себе побольше счастья, побольше моментов, когда сладострастно сжимается сердце и мир кажется прекрасным <…> Лови момент». Послушно следуя этому уроку сослуживца, Саблин плахой пройдётся по душам Китти и Маруси, как следствие, загубит жизнь собственного сына, в лице которого найдёт и свою смерть, свою расплату. Встреча с Александром Саблиным делает прежнее течение жизни Екатерины Филипповны Фишер невозможным. Благородство Саблина, его античная красота, молодость завораживают её. А любовь к прекрасному юноше проводит героиню через страдание и самоочищение. Вначале интерес Китти носит агрессивный хищнический характер. Озабоченная похотливыми мыслями об овладении физической красотой Александра, она хочет стать его первой женщиной. Подобно хитрой кошке она «мурлычет песенки» и ступает «мягко, по-кошачьи». «Влюблена… как кошка!» - говорит она о себе. Китти пристально следит за объектом своего вожделения, ревностно узнает, нет ли у него каких либо отношении с женщинами, а затем ловко подстраивает свидание с Сашей. Личность героини противоречива и не однозначна. Не смотря на полную потерю нравственных ориентиров этой заблудшей, утонувшей в разврате девушкой, мы не можем отнести Екатерину Филипповну к эгоцентрическому типу личности, потому что в ее душе есть и зерно добра. И прорасти его заставляет живительная сила настоящей любви: «Циничная и легкомысленная она в то же время была верующая до ханжества и любила монарха и Россию, благоговела перед штандартом и также понимала честь мундира и обаяние полка, как понимали это офицеры». В объятья Саблина Китти бросается, зная, что отношения их обречены: офицеру нельзя жениться на падшей женщине. «Мы, пропащие женщины, мы тоже сердце имеем. Мы любим один раз и сгораем в этой любви…». Но бесперспективность связи не останавливает ее: «Знаю, что бросите, бросите скоро и ничем вас не удержу. Ну что ж! Хоть один день – да мой!» Не смотря на отчаянность, любовь ее эгоистична, главное ее стремление – наслаждение и страсть, ради которых она готова пожертвовать всем. Довольно жалкая жизненная позиция недалекого человека, весь мир которого замкнут на поиске наслажденья. Страдания очищают душу героини, она познает стыд и стеснение. От мысли о самоубийстве (в романе указывается, что именно так закончили жизнь многие падшие женщины), Екатерина Филипповна приходит к мысли, все еще так же связанной с ее эгоистичными помыслами, о прощании с Сашей: «Не только она ничего от него не возьмет, но забалует и задарит его на прощанье. Это было ее гордостью и это утешало и тешило ее». Во время последней встречи чувства Китти получают новое развитие: ее охватывает материнское беспокойство за любимого (курсив мой - МЗ), трепетно собирает она Александра в дорогу, дает наставления, вспоминает, что он сирота, и, подобно заботливой матери, кладет в чемодан его любимую клюквенную пастилу. В этот момент она совершенно не думает о своей внешности, о том, какой он ее запомнит, о том, чтобы постараться его еще завлечь как-нибудь: «Душевная мука состарила ее лицо и оно не казалось более привлекательным». И.Ильин в свой работе «Путь духовного обновления», ссылаясь на слова Платона, говорит о том, что любовь дает человеку сразу – «душевное богатство и душевную бедность: богатство – ибо человек нашел сокровище своей жизни, которым он владеет и которое он как бы носит в себе: отсюда чувство душевного обилия, силы, счастья, повышенного интереса к жизни и благодарности за все это; бедность – ибо у человека возникает чувство, что он никогда не владеет своим сокровищем до конца и что без него и вне его он сам скуден, печален и одинок: отсюда чувство душевной скудости, слабости, несчастья, разочарования во всем и ропот на свою лишённость и нищету». Ощущение скудости своей личности без объекта свой любви порождает, с нашей точки зрения, потребность самосовершенствования с целью соответствовать своему идеалу, быть достойным его. Именно это и происходит с Китти. Екатерина Филипповна не замыкается и не тонет в собственном несчастье. Ее выбор – жизнь! Пусть полная муки и страдания из-за любви, но жизнь. Более того, мироощущение героини в корне меняется. Она уже не может продолжать легкомысленный порочный образ жизни, она отказывается от столичных утех и уезжает в глубокую провинцию и выходит замуж. Так, познав чувство материнской любви к Саше, Екатерина Филипповна, возможно, испытает это чувство вновь, но уже в отношении своих детей. И хотя первоначально известия о судьбе Китти звучат печально (уехала куда-то и даже сестра не знает точно куда), но вдумавшись, понимаешь, что героиня с честью прошла испытание безответной любовью. Любовь Китти проходит разные этапы развития, оказывая коренное влияние на трансформацию её личности: от похоти, сластолюбия Катьки-философа к жертвенной и самоотреченной любви Екатерины Филипповны, от любви инстинкта к любви духа. Как указывает И.Ильин в работе «Путь духовного обновления», любовь инстинкта «ищет того, что данному человеку субъективно нравится, с тем, чтобы потом слепо идеализировать это нравящееся» (Ильин И.А. Собрание сочинений: в 10 т. Т.1. - М., 1996). Именно так зарождается чувство Китти – восхищение внешними данными Александра и желание стать обладательницей этой красоты. Однако здесь мы видим уже и зерно другой любви – духовной, которая «тяготеет к качеству, достоинству, совершенству», она «ищет подлинно хорошего» (И.А.Ильин. Путь духовного обновления. В кн.: Ильин И.А. Собрание сочинений: в 10 т. Т.1. - М., 1996) - как, например, доброта, благородство, справедливость, мудрость и т.п. Екатерину Филипповну поражает благородный поступок Саблина, заслонившего собою денщика, которого незаслуженно ударил его пьяный хозяин. Формула этой любви: «он на самом деле хорош, не только для меня, но и для всех <…>; я слышу в нем дыхание и присутствие Божественного Начала – и потому я не могу не стремиться к нему; ему – моя любовь, моя радость, мое служение» (И.А.Ильин. Путь духовного обновления. В кн.: Ильин И.А. Собрание сочинений: в 10 т. Т.1. - М., 1996). Именно вторая, духовная, сторона любви Кити приведет ее к спасению и очищению. Эта духовная любовь становится путеводной звездой, нравственным ориентиром в жизни Екатерины Филипповны Фишер, позволяя ей пройти путь от эгоцентричной личности до максимальной приближенности к соборной. Окончательный вывод мы сделать не можем в силу малых сведений о дальнейшей судьбе героини. Как мы уже подчёркивали, роман Александра Саблина и Екатерины Филипповны в произведении П.Краснова «От Двуглавого Орла к Красному Знамени» в своём противостоянии семейной традиции перекликается с другой любовной историей, описанной в русской литературе – Аксиньи Астаховой и Григория Мелехова в романе М.Шолохова «Тихий Дон». Если личность Екатерины Фишер представлена автором в динамике развития, то образ Аксиньи относительно статичен. От начала до конца эта героиня остаётся глубоко эгоцентричной. Любовь Катьки-философа угрожает нравственным устоям общества, не причиняя ни кому видимого вреда. Более того, Екатерина, становясь угрозой благополучию корнета Саблина, смиренно устраняется. Любовь же Астаховой на протяжении всего романа носит ярко выраженный разрушительный характер. Не случайно в облике героини неоднократно подчеркивается нечто хищническое: «ляская зубами», «резко рванулась», «низкий стонущий голос», «скаля зубы», «раздувая ноздри», «глядела ненасытно», «хищно ощерив рот», «сузив глаза», «горели расширившиеся злые глаза», «блеснула черными глазами», ее крики при родах напоминают визг и вой (для сравнения вспомним тихие роды Натальи). В образе Аксиньи, да и вообще в ее отношениях с Григорием, происходит борьба Бога и дьявола: «плелась в душе ненависть с великой любовью». Однако очень мало в этой любви от Бога. Это видно и в портретных характеристиках героини. «Сияющие глаза», чувства сострадания и материнской нежности совершенно затерялись в море злобы и порока («бесстыдно раскинутые ноги», «губы у нее бесстыдно-жадные, пухловатые», волосы «дурнопьяном пахнут», «бесстыдно мотнула подолом», «сыпала слова – одно другого страшней и бесстыжей», «порочная красота», «манящая красота», «озлобленно думала она», «сатанинская гордость», «срамная голова»). Образ огня, который неоднократно всплывает в связи с образами Аксиньи и Григория («жгла его полымем черных глаз», «в глазах, присыпанный пеплом страха, чуть приметно тлел уголек, оставшийся от зажженного Гришкой пожара», «огонь страха и нетерпения жадно лизал ей лицо», «стыд и радость выжигали ей щеки, сушили губы», «губительная, огневая ее красота», «иступленной страстью горели расширившиеся злые глаза») вкупе с такими характеристиками, как «чертовски похорошела», «сатанинская гордость», «черная гордость», «злая воля», сравнениями Аксиньи со змеем, количество злобы, порожденной ею, невольно заставляет вспомнить об аде и дьяволе, тем более что это не тот огонь, который что-то зажигает, согревает и освещает. Д.Новиков в статье «Христианское учение о человеке» пишет: «В Священном Писании огонь нередко соединяется с явлениями Божества, как например при Синае» («Человек», 2000, №5). Но в неугасаемом огне горят и грешники в аду. И, как нам представляется, любовь главных героев романа – это именно огонь грешников, испепеляющий огонь, который причиняет страдания как окружающим людям (Наталье, Степану, Ильиничне и Пантелею Прокофьевичу), так и самим влюбленным. После их свиданий лицо Григория «отливает синевою», «сухие глаза» смотрят «устало», у Аксиньи «траурно чернели глубокие ямы под глазами», после встречи с Аксиньей чувствует Гришка «сосущую тоску», любил он ее «изнуряющей любовью», «ходил, как одурманенный, уже чаще, чем обычно, вспоминал Аксинью, и горечь плавилась во рту, каменело сердце». Если отношения Григория и Аксиньи и можно назвать любовью, то только любовью не в христианском понимании. Аксинья замыкается на личном счастье, мстя за все перенесенные ранее страдания. Не случайно ее любовь «горькая». В разговоре с Пантелеем Прокофьевичем она восклицает: «За всю жизнь за горькую отлюблю!.. А там хучь убейте! Мой Гришка! Мой!». На этом пути ни ее, ни Григория не волнуют ни жертвы, ни чужая боль. Сама Аксинья говорит о себе: «На самою себя серчать бы надо, да сердца нет…». Не жалеют они ни Степана, ни Наталью, но, самое страшное, не жалеют они и детей. Так, Аксинья ревниво отговаривает Григория ехать домой, к Полюшке и Мишатке: «Значит, тебе семья дороже меня? Дороже?». Интересно, что и дочь свою она полюбила сильнее, уверившись, что это дитя Григория: «Вся любовь ее к Гришке перекинулась на дочь». И далее: «Теперь без сомнения узнавала Аксинья в ребенке отца и от этого прикипала к нему жгучим чувством, - не было уж так, как раньше, когда подходила она к люльке, и отшатывалась, найдя в сонном личике девочки какой-нибудь отдаленный намек, беглое сходство с ненавистными линиями степанова лица». Непонятно, как может отталкивать собственный ребёнок. Согласно логике Аксиньи получается, что раз у нее отношение к ребенку зависит от чувств к мужчине, значит, если бы ребенок был от Степана, то вся ненависть к мужу перенеслась бы на дочь?! Даже Григорий, уже после смерти Натальи, строя планы на будущее, размышляет: «Пожалуй, они привяжутся к мачехе. Она ласковая, добрая баба. Из любви к нему она будет любить и детей». Подчеркнем здесь «из любви к нему». Для сравнения вспомним неожиданно нахлынувшее чувство материнской нежности и жалости Ильиничны к Михаилу Кошевому. А ведь дети Натальи не убивали детей Аксиньи. Характерно, что и в Мишатке, к которому привязалась Аксинья, все время подчеркивается разительное сходство с отцом, которое и привлекает ее. Она как будто пытается хоть как-то заполнить пустоту, образовавшуюся в сердце без любимого. Снова ее волнует не судьба детей, а собственные чувства, собственная боль, тоска. Причем их любовь не делает Аксинью счастливой: «Поеду, Гришенька, родненький мой! Пеши пойду, поползу следом за тобой, а одна больше не останусь! Нету мне без тебя жизни… Лучше убей, но не бросай!» Показательна и другая цитата: «Только вчера она проклинала свою жизнь, и все окружающее выглядело серо и безрадостно, как в ненастный день, а сегодня весь мир казался ей ликующим и светлым…». То есть «серые и безрадостные» дни – это дни рядом с детьми. Жалко на этом фоне звучит фраза: «Только детишек жалко, а об себе я и «ох» не скажу». Несмотря на такую «жалость», она не задумываясь бросает их. Дважды в романе Аксинье дается шанс встать на путь истинный, обрести подлинный смысл жизни, и дважды она его упускает. Так она и остается «слепой лошадью», которая вращает поливальное колесо. Таким образом, любовь Аксиньи и Григория - этот преступная, разрушительная любовь, построенная на несчастье других людей. В этом плане предельно точным представляется вывод, сделанный В.Кожиновым в работе «Тихий Дон» М.Шолохова»: «Любовь Григория и Аксиньи и есть, если угодно, революция, одно из ее воплощений, а в самом художественном мире «Тихого Дона» - даже безусловно главнейшее, основополагающее ее воплощение. Стихия жизни, созданная в этой любви, с того момента, когда она разразилась (этот резкий глагол тут вполне уместен)». И далее «С вторжением стихии этой любви Дон, в сущности, перестаёт быть Тихим…» (В.Кожинов. Победы и беды России. - М., 2002). И действительно, сравним хотя бы страшное влияние революции и романа главных героев на состояние семьи Мелеховых: «Семья распадалась на глазах у Пантелея Прокофьевича. Они со старухой оставались вдвоём. Неожиданно и быстро были нарушены родственные связи, утрачена теплота взаимоотношений, в разговорах все чаще проскальзывали нотки раздражительности и отчуждения… За общий стол садились не так, как прежде – единой и дружной семьей, а как случайно собравшиеся вместе люди. Война была всему этому причиной… Прошла она над его жизнью, как буря над делянкой пшеницы, но пшеница и после бури встает и красуется под солнцем, а старик подняться уже не мог». Не так ли прошлась Аксинья по жизни Натали, а соответственно и по жизни Ильиничны, которая очень ее любила, и даже по жизни Григория?! А дети?! Если бы все женщины поступали так, как она, то результат был приблизительно тот же, что и после революции, когда появилось «новое» сословие «беспризорных детей». Она словно помогает войне в деле уничтожения домашнего очага: сначала уводит Григория, потом не пускает его к детям, а позднее именно ее слова послужат последней каплей в несчастье Натальи. В противостоянии Аксиньи и Натальи как будто раскрывается столкновение старого мира с наступающей на него революцией. Остановимся хотя бы на диалоге двух женщин, который происходил в Ягодном. Несмотря на то, что в данной ситуации Аксинья уже завоевала Григория и вполне могла бы успокоиться в своей злобе, вот как она себя ведет: «стиснула зубы», слова «точились скупо», «едко смеялась», «с бурной ненавистью глядела в глаза Натальи», «лютовала», «за все прежнее разила». Лучшего воплощения революции, в которой наружу вырвался бурный поток злобы, и не найти. У Натальи же нет ни капли ненависти к женщине, забравшей у нее мужа, исковеркавшей ее жизнь. Она лишь глубоко страдает («тяжелые от муки глаза»). Даже твердость и гордость в ее облике появятся только после рождения детей, в которых она «вбивала» всю свою жизнь. И.Ильин писал, что в равнении с истинной любовью «наблюдение жестокосердного эгоиста есть лишь жалкая немощь» (Ильин И.А. О большевизме и коммунизме. В кн.: И.А.Ильин. Собрание сочинений в 10 томах. - М., 1999). С нашей точки зрения, эти слова как нельзя лучше отражают разницу между чувствами Аксиньи и Натальи. Причем это касается не только любви к Григорию, но и любви к детям, родителям, Родине, ко всем другим людям вообще. П.Краснов и М.Шолохов справедливо высоко оценивают значение социального института семьи в жизни каждого человека, общества, государства в целом. Сильно то государство, которое опирается на крепкую, сплоченную семью, пропитанную вековым устоями бережения жизни человеческой, семью, отношения между членами которой строятся на любви и уважении друг к другу, семью, которая способна породить здорового, морально и физически, гражданина своей страны. В исследуемых нами произведениях семья по своей значимости ставится авторами в один ряд с такими святынями русского человека как Родина, Вера, наполняющими жизнь человека особым смыслом и дарящим гармонию личности. Далее читайте:Краснов Петр Николаевич (1869-1947), атаман Всевеликого Войска Донского. Шолохов Михаил Александрович (1905-1984), писатель.
|
