Екатерина МОСИНА
         > НА ГЛАВНУЮ > РУССКОЕ ПОЛЕ > МОЛОКО


МОЛОКО

Екатерина МОСИНА

2010 г.

МОЛОКО



О проекте
Редакция
Авторы
Галерея
Книжн. шкаф
Архив 2001 г.
Архив 2002 г.
Архив 2003 г.
Архив 2004 г.
Архив 2005 г.
Архив 2006 г.
Архив 2007 г.
Архив 2008 г.
Архив 2009 г.
Архив 2010 г.
Архив 2011 г.
Архив 2012 г.
Архив 2013 г.


"МОЛОКО"
"РУССКАЯ ЖИЗНЬ"
СЛАВЯНСТВО
РОМАН-ГАЗЕТА
"ПОЛДЕНЬ"
"ПАРУС"
"ПОДЪЕМ"
"БЕЛЬСКИЕ ПРОСТОРЫ"
ЖУРНАЛ "СЛОВО"
"ВЕСТНИК МСПС"
"ПОДВИГ"
"СИБИРСКИЕ ОГНИ"
ГАЗДАНОВ
ПЛАТОНОВ
ФЛОРЕНСКИЙ
НАУКА

Суждения

Екатерина МОСИНА

Журавль в руках

Мы разминулись...

Настало время рассказать о человеке, с которым в то время я просто разминулась где-то рядом, возможно, у Манежа – ещё не горевшего: тогда и такой дикой мысли не могло возникнуть. О человеке этом вспоминаю в связи с «военкой»: из нас готовили медсестёр гражданской обороны. А потом, в Алма-Ате, когда я умирала под капельницами, и меня спасал мой любимый доктор Коркан, и рядом уже не было того, с кем так счастливилась на журфаке. Спустя всего десять лет после университета...

...Мы разминулись с Иваном Павловичем именно в те времена, когда я была безмерно счастлива с другим, у меня была иная, чем в Алма-Ате жизнь, мне маячило Светлое Будущее, суть которого и оказалась – Алма-Ата.

Кто знает, может, я ходила за ним, едва не наступая ему на пятки... А может, я однажды встретилась с ним взглядом? Это было странно для меня: посмотреть в глаза идущему навстречу прохожему. В Москве – не в родном городке, где почти всех на своей улице знаешь, почти с каждым приветливо обмениваешься взглядами. Москва – большой город, встретить знакомого человека на улице почти невозможно. И что за надобность такая – смотреть в глаза встречным людям, которые тебя даже не замечают? И тут вдруг кто-то мне шепнул: «Глянь!». Такая редкость: на меня смотрели задумчивые и внимательные глаза. И эти глаза будто притянули мой взгляд. Встречный оказался молодым человеком, идущим в сторону метро «Проспект Маркса». Он вполне мог идти из мединститута. Он вполне мог быть Иваном Корканом. А потом в Алма-Ате, спустя тринадцать лет, такой же взгляд смутил меня, лежавшую на больничной койке, готовящуюся уйти из этого мира. Не думаю, что это был один и тот же человек, своим взглядом привлекший моё внимание, но так Господь посылал мне свои знаки. Если бы ещё я их замечала вовремя и умела их правильно истолковывать...

Тогда я только-только стала студенткой. Для меня было уже достижением, что я могу легко, выскочив из метро «Проспект Маркса», перекинув ремешок сумки через плечо, торопиться на факультет: мимо гостиницы «Националь», мимо корпуса медицинского института, вдоль чугунной ограды юрфака МГУ, затем по переходу – через улицу Герцена. И сразу следует свернуть во двор нашего журфака. Это уже потом, чуть позднее, мне показали более рациональный путь со станции метро «Библиотека имени В.И. Ленина». А по первах я пробегала мимо зданий, о которых совсем ничего не знала. Оказалось, что одно из зданий – это корпус медицинского института, куда в последствии нам приходилось ходить в анатомический музей на занятия по «гражданке» – гражданской обороне.

И как тут не вставить сакраментальную фразу о неисповедимости путей господних! Тринадцать лет спустя, когда я жила в Алма-Ате! Я заболела тяжело и, казалось, непоправимо, не вылезала неделями из-под капельниц, я встретила человека, моего лечащего врача, который в то же время, когда я спешила на факультет мимо медицинского института, в этом институте мог учиться в аспирантуре. Моего лечащего и любимого доктора звали Иваном Павловичем Корканом, был он в то время кандидатом медицинских наук и писал докторскую диссертацию. Работал он в команде известного в Алма-Ате профессора, и эта команда делала еженедельно обход в том отделении той городской больницы, куда я попала по «скорой». История моих отношений с доктором Корканом – не имела бы отношения к университетскому моему периоду, если бы не строчки стихов, которые я написала во время моего возвращения к жизни этим человеком. Я тогда не умерла, но уже была словно неживая: боли, боли, боли, сознание ни на чём не сосредотачивалось. В жизни, кроме моих детей, меня ничто не удерживало. Доктору, наверное, стало жаль молодую, но уже потухшую женщину. Он потом мне и сам признавался, что всячески старался из тяжёлой болезни меня вытащить. И это ему удалось. Я влюбилась в него, крепко, горячо и навечно. И ещё лёжа под капельницей, которая была прилажена к правой руке, я начала писать стихи левой рукой. Эти каракули у меня хранятся. Но первое стихотворение, посвящённое доктору, было о лестнице, на которой остались его следы. Ведь женщине, шагнувшей в огонь костра Любви, достаточно и места, где проходил любимый человек. А вот следующее стихотворение было о том времени, когда мы с ним могли встретиться в Москве, а может, так и было, что он шёл впереди, а я за ним. Или наоборот… Да вот, оно, это стихотворение:

 

Доктору Ивану Павловичу Коркану,

вытащившему меня из небытия

 

В московском парке, у стен манежных,

где толпы зевак бредут просто так,

ты был с другою тихим и нежным,

другую ты бережно нёс на руках.

 

А я сидела в стенах журфака –

царевна в пыльном книжном плену.

Мы разминулись, и не заплакав,

Тихо ушла я в иную страну.

 

Дороги бежали. И время летело.

Дерзкую зелень сменил листопад.

Вспомнив все песни, снова запела –

Это смутил меня грустный твой взгляд...

 

Но это – отступление от темы. У меня написана отдельная глава о моём любимом докторе, но пока поставить её некуда: книга об Алма-Ате «Когда реки текли в гору» посвящена моей работе в издательстве и в ней я рассказываю о казахстанских писателях, которых в России почти не знают. А ведь были у меня отношения не только рабочие в Алма-Ате. В этом городе у меня жило столько друзей и знакомых, сколько потом я уже не смогла приобрести в Воронеже даже за двадцать лет жизни. И вторым планом в Алма-Ате – это и были мои больничные передвижения и общения. Я болела долго и тяжело. Наверное, это так стиралось моё счастливое университетское прошлое. Капельниц с кровезаменителями и цитостатиками было столько, что моя четвёртая группа крови минус перешла во вторую, тоже с минусом. Говорят, что такого не может быть. Но мои медицинские документы свидетельствуют, что может...

Пока же я не ведаю ничего, что меня ожидает в моём Светлом Будущем. Я счастлива бесконечно раз. И стараюсь жить полноценной жизнью в университете. Учёба на первом месте. Потом – театры, премьеры кинофильмов, выставки, встречи со знаменитыми людьми, которые чуть ли не каждую неделю бывают и на факультете, и в Доме культуры на Ленинских горах.

Вернуться к оглавлению "Журавль в руках"

 

 

 

РУССКИЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ

МОЛОКО

Гл. редактор журнала "МОЛОКО"

Лидия Сычева

Русское поле

WEB-редактор Вячеслав Румянцев