Ольга ЧУБУКОВА-РЕУЦКАЯ
         > НА ГЛАВНУЮ > РУССКОЕ ПОЛЕ > МОЛОКО


МОЛОКО

Ольга ЧУБУКОВА-РЕУЦКАЯ

2010 г.

МОЛОКО



О проекте
Редакция
Авторы
Галерея
Книжн. шкаф
Архив 2001 г.
Архив 2002 г.
Архив 2003 г.
Архив 2004 г.
Архив 2005 г.
Архив 2006 г.
Архив 2007 г.
Архив 2008 г.
Архив 2009 г.
Архив 2010 г.
Архив 2011 г.
Архив 2012 г.
Архив 2013 г.


"МОЛОКО"
"РУССКАЯ ЖИЗНЬ"
СЛАВЯНСТВО
РОМАН-ГАЗЕТА
"ПОЛДЕНЬ"
"ПАРУС"
"ПОДЪЕМ"
"БЕЛЬСКИЕ ПРОСТОРЫ"
ЖУРНАЛ "СЛОВО"
"ВЕСТНИК МСПС"
"ПОДВИГ"
"СИБИРСКИЕ ОГНИ"
ГАЗДАНОВ
ПЛАТОНОВ
ФЛОРЕНСКИЙ
НАУКА

Суждения

Ольга ЧУБУКОВА-РЕУЦКАЯ

Глебка

Рассказ

Обгоревший на безжалостном июльском солнцепеке Глеб промазывал швы на балконной стене. Решив к зиме утеплить свое жилище, он, кажется, переоценил свои силы: надо было вызывать бригаду. Во время озарения, табурет под ним вдруг пошатнулся, и мужчина цепко ухватился за вбитый в каменную стену штырь, задев и расплескав при этом висевшую на нем банку с раствором. На устеленный газетами бетон упал мастерок и не удержавшийся на ногах Глеб с распоранным гвоздем пальцем. 

Глеб с детства боялся боли. И увидев свой палец в крови, ужасно расстроился. Кроме того, через тонкий слой газет, с инструмента наверняка просочился раствор – настроение внезапно испортилось.

Когда палец был обработан зеленкой, мужчина решил привести балкон в порядок. Собрав на полу газеты, он вскинул голову к тому месту, где висело злополучное ведерко с цементом. Проклятый гвоздь! Кто только додумался вбить его здесь на ровной балконной стене?!

Внезапно гвоздь разволновал мужчину: «Высота подходит, рядом низенький табурет – все сходится. Нет! Стоп! О чем это я? С чего ко мне в такой погожий ясный день пришла эта мысль. Да, я живу один и вряд ли уже обзаведусь еще парой детишек, шнауцером и душечкой женой – все это было когда-то в моей жизни, но гармонии ей не добавило. И что теперь, помирать?» - по привычке сам к себе обращаясь, неожиданно вслух воскликнул Глеб.

«Пожалуй, выпью еще валерьяночки, - здраво рассудил Глеб, оглядывая ранку на указательном пальце. - Нет, день, действительно замечательный, но кажется, я переработал, надо было с утра на речку ехать. Да, встать, позавтракать и ехать. Нет, встать и поехать, а после позавтракать. Кажется так. И никакое одиночество мне не грозит, вон, смотри, сколько народу внизу – все гуляют, колясок с собой приволокли, парами все, тройками… Ну и я сейчас - только штаны натяну. Нет – прежде в душ…»

Бубня и сам перед собой оправдываясь, Глеб посеменил к санузлу.  

«И всего-то мне, не восемьдесят, - тут он усмехнулся, - а только пятьдесят, да и то, на будущей неделе. Ну и все! Спортом займусь, плаванием, в бассейн запишусь. Да и черт с ним со спортом, на фига он мне сдался, когда я за всю свою жизнь пару раз болел то всего, даже ни разу у врача не был, ну разве что в школе …и еще после того случая с незнакомой барышней, - рассуждал Глеб, быстрыми сноровистыми движениями натирая  мочалку. Мысли о приключении с незнакомкой вновь заставили его усмехнуться. Эх, давно это было, семь лет назад.

 Мыло пенилось плохо, сильно пахло хвоей, на обмылке еще виднелись буквы - «Детское». Глеб вдруг отбросил вонючий кусок в сторону: мыло, гвоздь, табурет – вдруг пронеслось в его голове. Зачем я взял мыло, ведь вчера еще купил гель для душа взамен истраченного.

Глеб закрыл глаза, подставив голову под струю холодного душа, и попытался восстановить в памяти давно забытые упражнения йоги, направленные на расслабление. Стоя под душем на одной ноге, он попытался вспомнить, что-нибудь «из счастливого, умиротворяющего». Ничего не помогало: так всегда бывает, когда стараешься что-то выбросить из головы, оно приклеивается будто жвачкой, не отдерешь.

Надо переключиться. Глеб решительно открыл баночку ароматного геля: ни к чему не обязывающий запах – это вам не «Детское» с неизменным привкусом советского прошлого.

«И что это я так разнервничался? - попытался Глеб призвать себя к порядку, снова по привычке бубня себе под нос, - может у меня стресс?»

«Надо сосредоточиться на том процессе, которым я занимаюсь, - вспомнил мужчина цитату из программы Здоровье. - Чтобы ничего не забыть, нужно мыть тело по частям: верхние конечности, шея, спина, грудь….»

 Намылив губку, он стал активно растирать душистую пену по телу в упомянутом порядке. Остановившись на груди, он вдруг почувствовал как громко тикает между ребрами его сердце. Тук-тук-тук отозвалось внутри него. Ах да! – воскликнул Глеб в момент катарсиса, - необходимо привести в порядок дыхание. Глеб снова закрыл глаза и продолжил процедуру, с чувством наполняя свои легкие теплым влажным воздухом. 

«Все известные мне методики не помогли», - вытираясь полотенцем в том же порядке, констатировал Глеб.

А ведь вот так случится что-то с одиноким человеком, и он не будет знать, где искать ему помощи. С этим надо что-то делать: сорок капель корвалола, вот что! Быстрыми пружинистыми шагами Глеб прошел на кухню, к ящику, где хранились травы, зеленка и корвалол – других лекарств молодой человек не признавал. Накапал в пузатый бокал для коньяка сорок капель и обомлел –  пятьдесят нужно капать! – что ж, добавил еще десять, и залпом выпил. Все, конец мучениям, а то так и инфаркт можно схлопотать. По телу разлилась приятная нега.

«Ну вот, отпустило, а я уже было волновался, - вправив шейные позвонки, нагишом Глеб уселся на диван и приготовился задремать. Но только он закрыл глаза, мысль о  проклятом гвозде опять вернулась к нему.

Да что ж это такое!

«Давай-ка разберемся, - ласково сам с собой начал разговор Глебка. – Ну, увидел ты штырь, ну поранил палец, ну и - все?»

«Нет, - сам себе ответил мужчина, - не все, этот штырь там не случайно, его кто-то нарочно вбил, если честно, до сегодняшнего дня, пока ведро не понадобилось вешать, я его раньше не замечал в квартире».

«Не в квартире, а на балконе. Это, во-первых.  - Еще более вкрадчиво обратился к своему сознанию Глебушка, - а во-вторых, ты же в эту квартиру переехал сразу после развода, то есть семь лет назад, и что за семь лет ни разу не видел этот штырь?»

Глеб повертел головой – нет.

«Ну а если и так…Подумаешь, какой то идиот, прежний хозяин, - тут Глеб весело сам себе подмигнул, - решил вид испортить, веревки натянуть, чтоб белье вешать. И что, теперь расстраиваться?»

Аргумент Глебу понравился. Да, так и было, сумасшедшая хозяйка заставила своего муженька стену портить, чтобы детишек обстирывать, а он нафантазировал себе не бог весть что.

«Нет, это инопланетяне приехали, забрались к тебе в дом и штырь вбили, чтоб ты, Глебка, с ума сошел», - Глеб захохотал во все горло: это был еще один  прием снятия стресса.

«Надо на улицу выйти, еще на речку успею, - подумал про себя Глеб и, натянув чистое белье, отправился к шкафу выбирать одежду. Обычно этот процесс затягивался на часы, но сегодня он быстро сделал свой выбор: остановился на новеньких льняных брючатах и рубашке в тон.

Ну надо же, какой идиот: руки дрожат, корвалол, валерьянка! Глеб опять захохотал и даже подмигнул своему отражению в зеркале напротив: все путем у тебя старик.

На улице было ужасно душно, лето выдалось жарким. Глеб взглянул на свой синенький «Рено», наспех приткнутый пятничным вечером на самом солнцепеке. Садится в эту духовку после душа – ну уж нет, я сегодня на балконе напотелся, - начал было Глеб бубнить себе под нос, но вовремя спохватился: из подъезда вслед за ним вышла высокая худенькая брюнетка, его соседка снизу – красавица. Глебу она давно нравилась, и видеть его бубнящим, ей не стоило.

- Здравствуйте, - растянулся в приветливой улыбке Глеб.

- Добрый день, - ответила соседка, едва шевельнув губами.

Интересно, она меня выделяет? – подумал Глеб и, перебросив пакетик с пляжным полотенцем на левую руку, правой поправил остатки некогда пышной шевелюры. Наверно нет, честно признался себе Глеб, но не расстроился.

«Итак, идем пешком», - опять забубнил Глеб.- Кстати прогулки полезны для сердца. Ну, сердце у меня богатырское…»

Глеб расправил плечи и улыбнулся: «А прогуляться в хорошую погоду все же интереснее, чем в пробке стоять».

Одолев пешком чуть более километра (до остановки пригородного транспорта), Глеб подустал, и, усевшись в автобусе на свободное место, решил вздремнуть. Все-таки корвалол хорошая вещь, - последнее, что успел подумать Глеб и провалился в сон. Его разбудил громкий окрик кондукторши: «Эй, на последней площадке, вставайте! Не слышите, сломались мы!».

«Слышу-слышу, расшумелась…», - недовольно потянулся Глеб, выглянул в окно и понял, что сломаться их угораздило в самом печальном районе города - на окраине. До речки еще пилить будь здоров, эх, дурак, надо было машину брать: мотор завел и через полчаса на месте.

Глеб еще не до конца проснулся, когда вышел на незнакомую улицу: его слегка пошатывало, глаза предательски слипались.

«Нажрутся и спят, где попало…», - услышал он вслед комментарий толстой кондукторши.

Район был действительно неблагополучный: промышленный, рядом железнодорожный вокзал, напротив которого два завода и пара кварталов старых полуразвалившихся лачуг, мимо которых сейчас лежал путь Глеба. «Ну, прямо как лет двадцать назад, - вздохнул Глеб, - когда еще с Сонькой и мелким на речку пешком шастали, забывать уж эти времена стал… Сонька с мелким до сих пор наверно - по автобусам да пешком. Подумаешь - загулял…Гордая она! Могла бы и дальше нормально жить, не будь дурой. Эх, что теперь об этом…»

Глеб махнул рукой и пошел вдоль квартала двухэтажных строений. Надо сказать, этот район был самым зеленым в городе, в тени вековых лип можно было спокойно идти, не чувствуя зноя. Глебу прогулка удовольствия не доставляла. Опять накатили воспоминания – наверно, так всегда бывает накануне дня рождения – и не давали ему покоя.

- Эй, мужик, дай закурить…- услышал Глеб хриплый бас и по инерции остановился. Возле одного из подъездов полуразвалившегося дома сидел мужчина неопределенного возраста в засаленном трико и сланцах на босу ногу.

- Не курю, – бросил оскорбленный просьбой бродяги Глеб и ускорил шаг.

Бодро преодолев несколько метров, он уселся на скамейке выпить минералки и передохнуть, когда услышал почти забытый голос из прошлого:

- Когда все в твоей жизни предопределено…

- …степень отчаяния бывает разной, - отвечал  Соньке мужчина, пряча в карман складную зажигалку.

Позабыв пакет с плавками и полотенцем, Глеб юркнул в липовые заросли, чтобы парочка его не заметила.

- Понимаешь, когда ты родился здесь, тебе все известно наперед, – продолжала рассудительная Соня. - Ну, что ты будешь, как отец, сидеть вот так в сланцах на корточках возле дома, курить, пить водку от безысходности: очень трудно порвать это порочный круг. Это мы своих детей воспитываем, учим, одеваем... А когда нет денег, нет образования, ничего нет, попробуй, выживи?

- Сонь, я с тобой не согласен. Бывает, что и образование у тебя, и семья, и достаток в доме, а в душе как заноза сидит - нет покоя.

- Ну-у…

- Да потому что не удержать всего этого, уходит…

- Уходит?

- Разваливается. Навсегда…

- Ты говоришь об одиночестве, - тут Соня остановилась прямо напротив Глеба, в двух метрах от него, их отделяла только пара зеленых веток. Соня, которую Глеб не видел целых семь лет, почти не изменилась: каштановые волосы, внимательные глаза…

-И о нем тоже…

- А почему, по-твоему, человек, у которого для счастья есть все, не может его удержать?

- Это длинный разговор. Но если ты хочешь услышать мое мнение…

- Говори, - и Сонька уселась на скамейку спиной к Глебу, прячущемуся в кустах.

- Понимаешь, дело не только в деньгах, но и в здоровье.

- Но если человек здоров…

- Ты не дослушала…

- Молчу-молчу…

- Есть такой орган у человека – вот, где-то здесь он, посередине, между ребрами, - мужчина провел ладонью по ряду наглухо застегнутых пуговиц простой рубахи, - этот удивительный орган растет у человека всю жизнь, но растет он через боль, понимаешь?

- Кажется…

- Так вот болит он всю жизнь… Некоторые не выдерживают и удаляют...

- Как? – задорно, как в молодости, прыснула Сонька.

- Да вот так вот, берешь и режешь, чик-чик, - и они оба засмеялись. - Ну а если серьезно, если не пользуешься рукой, ногой или еще чем-то, оно само отсыхает. Межреберное пространство у некоторых людей сначала покрывается толстой кожей, затем еще одной. А потом в отсутствии кислорода в спертом воздухе кожаного мешка начинается гниение. Почувствовав запах,  хозяин «недвижимости», тщательно очищает себя от накопившихся разложений. Драит все уголки вонючего мешочка с отбеливателем и хлоркой. Проветривает и …получается все чистенько, беленько, опрятненько, но… чего-то не хватает. С годами раскрывается инвалидность во всей красе: нет органа, не функционирует он.

- Это ты правильно заметил…- загрустила Сонька.

- Ну а в бедности нет ничего предопределенного...

- И все-таки мне очень жалко…

- Давай не будем об этом…

- Давай…

До Глеба донеслись какие-то непонятные звуки, шуршание, он сделал шаг назад и оступился. Хрустнула то ли ветка, то ли пластиковая бутылка под ногой Глеба и парочка оглянулась: Глеб несся через кусты, не оборачиваясь.

 

Калининград

 

 

 

 

РУССКИЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ

МОЛОКО

Гл. редактор журнала "МОЛОКО"

Лидия Сычева

Русское поле

WEB-редактор Вячеслав Румянцев