Бабье лето еще не остыло,
но уже по утрам сентябрит.
Все скучнее разглядывать с тыла
упакованных сеньорит.
Все тоскливее видеть в зеркале,
как житейской телеги гужи
испохабили,
исковеркали
оболочку нетленной души.
И бегущая неторопко
среди суетной кутерьмы
все короче земная тропка
от весны до морозной тьмы.
+ + +
Дадут ли дожди передышку?
А может быть, время понять,
что солнечного зайчишку
тебе уже и не поймать?
Что ты, и смешной, и ненужный,
уже не горишь, а чадишь…
А в скверике
бродит по лужам
замурзанный чей-то малыш.
Вольготно,
счастливый и мокрый,
он шлепает там без помех…
И солнечным зайчиком в окнах
его загорается смех.
НОЯБРЬ
Бродит ветер по траве,
шепотом шаманя…
Пустота в голове,
пустота в кармане.
Жутковато на меже,
у дыры отверстой.
Тяжело на душе,
тяжело на сердце.
Не унять тоску в груди
никакому зелью…
Все пиры – позади,
впереди – похмелье.
ИГРА
За дремучим лесом
на юру
ангел с бесом
ведут игру.
Черт
мечет:
чет…
нечет…
Я тут лямку тяну,
то крестясь, то греша,
а у них на кону –
моя душа.
Нечет…
Чет…
Ничейный
счет.
Чего там зря мешкать?
Жребий – и все дела!.
Черт ставит на решку,
ангел – на орла.
Ну и кто же мастак
в такой игре?..
Ни так
и ни сяк:
пятак
на ребре.
СОН
По ночам я уже не летаю.
И когда в мой тягучий сон
журавлей пролетная стая
свой усталый уронит стон, -
мне он камнем на душу канет,
всколыхнет ее,
растревожит,
в непомерную высь потянет…
Тянет-потянет –
вытянуть не может.
ПОКУДА ЖИВ…
Памяти А. Шнитке
Пускай не все,
но многое свершив,
стерпясь или слюбясь
с привычным делом,
ты все ж не умирай, покуда жив,
пока душа еще совместна с телом.
Не торопись замаливать грехи
и лобызать бичующие плети,
пока родятся фуги и стихи,
как поздние и дорогие дети.
Хватает им и силы, и огня.
А нет – со старика и взятки гладки!..
И все ж, судьба,
не подгоняй меня:
остатки – сладки.
КОЛОВОРОТ
Кто мне срок соизволил отмерить?
Кто судьбы прочертил мне дугу?..
И хотел бы я в Бога поверить –
да пока что никак не могу.
Не рождают в душе отголоски
благочестия и доброты
те смолою пропахшие доски,
те киоты, оклады, кресты.
И пускай без расчета, без мысли,
не жалея и не ценя,
как ведерко на коромысле,
жизнь расплескивает меня, -
но и в небе не вижу оплота.
Где он, Бог?..
Может, просто исчез
в бесконечности коловорота
ко всему равнодушных веществ…
ОСЕННИЕ КОСТРЫ
Горят осенние костры,
дымком разматываясь русым.
Огонь в морщинистой горсти
перебирает летний мусор.
Пылают ветки и листва,
трава потрескивает грустно…
Горят затертые слова
и замусоленные чувства.
Вчерашний смех, вчерашний плач,
былые радости и беды,
обиды давних неудач
и прошлогодние победы –
все полыхает, мельтеша,
взлетая шелухой багряной.
И сладко чешется душа,
как заживающая рана.
И все летит в тартарары,
и ничего уже не жалко,
когда безжалостно и жарко
горят осенние костры.
