Смысл и событие брешь в "культурном слое"
(Выступление на "круглом столе"
Экономико-философского собрания МГУ, 06.10.01 г.)
11 сентября мы были зрителями
телевизионной передачи, в ходе которой
взрывались самолеты и падали небоскребы. Я
смотрел... и не видел - эмоционально я был не с
Америкой...
Энергию моих эмоций источили события
последнего десятилетия. Я помню расстрел
Российского Белого Дома в 1993 году. Я помню, как
сотни граждан моей страны стояли на набережной,
пили пиво, и смотрели на танки, стреляющие по
Парламенту. Семь выстрелов, сотни трупов. Чем
больше выстрелов, чем больше трупов, тем ближе к
Европе, ближе к цивилизации...
А потом была Чечня. Телевидение с
чудовищной назойливостью показывало мне одну и
ту же картинку: Грозный, площадь, подбитый танк, и
наполовину вывалившийся из танка обгоревший
труп мальчика - солдата моей армии...
А еще я помню, как бомбили Белград. И я
был с югославами, ибо там - в Белграде - бомбили
православную цивилизацию.
Запад стрелял в меня и в совсем
кошмарные дни, когда дома взрывались здесь в
Москве, рядом со мной. Причем взрывали их те, кого
мы научили строить дома.
В ХХ веке мы, русские, убили самих себя.
Мы живем после смерти. Без эмоций, без чувств...
Когда я смотрел на разрушающийся Центр
Международной Торговли, я ожидал увидеть жуткие
кадры и ошибался. Американское телевидение
гуманнее - оно не показывало и не показывает
всему миру своих раздавленных граждан...
Мир, в котором мы сегодня живем, лжив и
двуличен. Ни одно его слово не внушает доверия.
Если еще можно чему-то верить, так это первым
реакциям своей души, спонтанным движениям своего
сознания. В первых реакциях повседневного
сознания проступает еще что-то первичное, не
опосредованное теориями, проступает твое
чувство, принадлежащая тебе эмоция. Уже в
следующий момент времени появится
"язык-Цербер", неизвестно откуда возьмутся
"правильные" слова, которые скажут тебе: что
ты должен чувствовать, что ты обязан переживать.
Но это будут уже не твои эмоции. Это вообще будут
не эмоции, не чувства и не сознание. Это будет
язык - форма культуры, которая приводит в
движение "слова-заглушки",
"фразы-тормоза", "тексты-стрелки",
предназначенные только для того, чтобы перевести
твои мысли с одного пути на другой, как будто это
не мысли, а железнодорожные вагоны.
Чем агрессивнее культура, тем
универсальнее ее язык. Слова этого языка
проникают во все поры живого сознания, вызывая
его скрытое и открытое сопротивление.
Пустые слова о гуманизме, о свободе, о
личности, о правах заполонили мир.
Подозрительное отношение к эмоциям, чувствам и
дорефлексивному сознанию стало глобальным.
Современный культурный мир лишает дословное
слова, отделяет немотствующее от языка. И когда
немотствующее вдруг заговорит, где-то падают
небоскребы...
Любая цивилизация накапливает
негативную энергию обид и энергию эмоций, не
связанных речью. В любом человеке есть сила
чувства, свободного от рефлексивной опеки. И эта
сила может дать о себе знать во всякий момент. Она
может верующих в одно мгновение превратить в
неверующих, а гуманистов - в антигуманистов.
Поэтому пусть развяжутся языки молчания...
Взрывы в Америке это голос дословного,
ищущего слово. Это косноязычная речь
немотствующих ушей. О чем нельзя говорить, о том
не следует молчать. Ибо однажды, умалчиваемое,
недосказанное пробьет "культурный слой
заглушек" и выйдет на поверхность, и это выход
будет восприниматься, как катастрофа, как
событие без последствий.
В основе любого мирового порядка лежит
такое событие. Взорвавшийся Манхэттен сорвал
"заглушки" сознания, отбросил тормозные
"башмаки" культуры и заблокировал
переводные стрелки мысли. Рухнувшие небоскребы
обессмыслили бесконечное количество слов,
сказанных теоретиками и идеологами
общечеловеческих ценностей. Они показали
пустоту надвигающейся глобальной цивилизации. В
этой пустоте явила себя отмененная,
ускользнувшая от человека реальность...
В Америке столкнулись тела дословного
с пустыми формами культуры. Ведь современная
Америка культурнее самой культуры - она ее
образец. И вот эту силу образца обессилила
фактичность бытия.
"Зачем?" - спрашивают американцы,
глядя на развалины Торгового Центра. "Какой в
этом смысл?" - вопрошает Америка, подсчитывая
убитых и раненых. Неожиданно для себя жители
Америки стали герменевтиками, и первым
открытием, которое им придется сделать на этом
пути, будет осознание того, что вопрос о смысле
лежит в иной плоскости, чем вопрос об истине. Что
истина лежит вне смысла, а смысл - вне истины...
Все уже смирились с тем, что знание уже
не связано с просвещением. Придется с этим
смириться и Америке. Истиной вне смысла
устанавливаются действия, события. Америка
создала цивилизацию событий, где одно событие
заменяется другим с нечеловечески огромной
скоростью. Цивилизация высоких скоростей имеет
несколько смыслов и пониманий. Смысл отстает от
событий, не успевает осесть, и поэтому каждому
человеку приходится жить в режиме не
извлеченного смысла, в модусе неверия. Если
смысла лишают события, состав событийности, то
события обессмысливают смыслы. Между событиями и
смыслами идет война...
Например, Советского Союза уже нет, а
слова, которые ему говорила Америка, остались.
Остались и институты, существованию которых
придавал смысл исчезнувший гигант. И Америке
теперь нужно приостанавливать действие пустых
слов, пустых смыслов и пустых институтов.
Американцам решать - будет ли устремлена Америка
к поверхности, к пространству, к развертывания
новых событий...
Взрывы в Америке показали, что погоня
за новым - это бег в бесконечности, превращающий
все сущее в нечто временное, неустойчивое.
Рухнувшие небоскребы стали чистой событийностью
Америки, неким ее упоением. В ней Америка
возвращается к самой себе. И теперь, после
взрывов у Америки появилась редкая возможность
приобрести почву под ногами.
Америка может сделать бросок на Юг,
может пойти войной на Восток, но ей уже не уйти от
себя, от конечности своего существования, о
котором возвестили взрывы в Нью-Йорке.
Американцам и всем нам придется
признать, что общечеловеческой цивилизации не
существует, что единого человечества нет. Запад
грохочет событиями, Восток таится на глубине,
придавай смысл каждому событию. Между ними мы. С
окаменевшими чувствами, навечно распятые между
смыслами и событиями.
Перепечатывается с сайта:
http://patriotica.narod.ru/actual/usa11_comment.html
Федор Иванович ГИРЕНОК, профессор
кафедры философии гуманитарных факультетов МГУ,
д.ф.н.
|
