Добролюбов Николай Александрович

1836-1861

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

XPOHOC

ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ

ФОРУМ ХРОНОСА

НОВОСТИ ХРОНОСА

БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ

ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ

СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА

ЭТНОНИМЫ

РЕЛИГИИ МИРА

СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ

МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ

КАРТА САЙТА

АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:

РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ

ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА

ПРАВИТЕЛИ МИРА

ВОЙНА 1812 ГОДА

ПЕРВАЯ МИРОВАЯ

СЛАВЯНСТВО

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ

АПСУАРА

РУССКОЕ ПОЛЕ

Поэт и критик

ДОБРОЛЮБОВ Николай Александрович (1836 - 1861), критик, публицист, поэт.

Родился 24 января (5 февраля н.с.) в Нижнем Новгороде в семье священника. До одиннадцати лет воспитывался дома. В 1847 мальчика отдали в духовное училище; хорошо подготовленный семинаристом М.Костровым, он поступил сразу в четвертый класс и через год окончил училище. В 1848 - 53 учился в духовной семинарии, после чего должен был продолжить образование в столичной Духовной академии. Однако этого не случилось.

Летом 1853 едет в Петербург, но вместо Духовной академии поступает в Главный педагогический институт на историко-филологический факультет, где занимается славянской филологией, фольклором. В 1854 умирает его мать, вскоре отец, и заботы о семье (пять сестер и два брата) ложатся на него, как на старшего брата. Зарабатывал частными уроками, кроме того, благодаря хлопотам П.Вяземского, институт оказывал материальную помощь семье одаренного студента. Четыре года, проведенные в стенах института, были временем быстрого развития Добролюбова, формирования его мировоззрения и революционных убеждений, в чем сыграли решающую роль знакомство с Чернышевским и сближение с "Современником".

В институте вокруг Добролюбова объединился кружок передовых студентов, в котором велись смелые политические переговоры, читались запрещенные книги и стихи. Вслед за первой политической сатирой ("На 50-летний юбилей П.И.Греча, 1854) одно за другим появились революционные стихотворения поэта: "Дума при гробе Оленина", "К Розенталю", "Ода на смерть Николая 1" и др. Добролюбов имел большое влияние на студенческую молодежь всех курсов. Он готовился к большой общественной деятельности. С 1856, будучи студентом последнего курса, фактически становится профессиональным литератором, постоянным сотрудником "Современника".

За короткий срок работы в журнале Добролюбов оставил огромное литературное наследство. Он выступал как публицист, критик, поэт-сатирик, философ, экономист, историк.

К весне 1860 здоровье Добролюбова резко ухудшилось, врачи настаивали на лечении за границей. Чернышевский и Некрасов на средства журнала отправили его лечиться. Жил в Германии, Швейцарии, Франции, Италии регулярно присылая материалы для публикации. Поездка за границу не облегчила болезни. Вернувшись в августе 1861 в Петербург, он продолжал работать в журнале, написал большую статью "Забитые люди" (о творчестве Достоевского). В последние месяцы жизни написал цикл исповедальных лирических стихотворений.

Постоянные лишения, непосильный труд последних пяти лет, нравственные страдания - все это обостряло болезнь (туберкулез).

17 ноября (29 н.с.) 1861 в Петербурге Добролюбов умер. Похоронен на Волковом кладбище.

Использованы материалы кн.: Русские писатели и поэты. Краткий биографический словарь. Москва, 2000.

Революционный демократ

ДОБРОЛЮБОВ Николай Александрович (1836, Нижний Новгород - 1861, Петербург) - критик, рев. демократ. Род. в семье священника. В 1848 окончил духовное уч-ще, поступил в Нижегородскую духовную семинарию. Д. - неизменно первый ученик, заслуживший прекрасные отзывы начальства, не любил "тупых и скучных" семинарских занятий, жил богатой внутренней жизнью, чрезвычайно много читал, вел "реестры" прочитанных книг, давших ему первый опыт лит.-критического анализа. Получив разрешение Синода на поступление в Петербург, духовную академию, он в 1853 приехал в столицу и самовольно поступил на историко-филологический ф-т Главного педагогического ин-та, за что был уволен из духовного звания. Смерть родителей в 1854 способствовала охлаждению Д. к религии, а обстановка общественного подъема, связанная со смертью Николая 1, и знакомство с Я. Г. Чернышевским привели его к активной общественной деятельности. Вокруг Д. сложился радикальный студенческий кружок. Д. издавал нелегальную рукописную газ. "Слухи" с критикой существующего общественного строя; начал сотрудничество в журн. "Современник" и вскоре наряду с Некрасовым и Чернышевским стал одним из редакторов журн. Чернышевский говорил Д.: "Пишите, о чем хотите, сколько хотите, как сами знаете. Толковать с вами нечего. Достаточно видел, что вы правильно понимаете вещи". Д. стал известен как публицист, поэт, лит. критик; писал на философские, педагогические, исторические темы. Рев. демократ Д. выступал против монархии, крепостничества, отвергал идеи либерализма, считая возможной крестьянскую рев., результатом к-рой будет социалистический строй, подготовленный развитием крестьянской общины. Огромная работа Д. в журн. (только в 1858 он написал ок. 75 статей и рецензий) подорвала его слабое здоровье. В 1860 Д., больной туберкулезом, безуспешно лечился за границей. Вернувшись в Петербург, до конца жизни работал в журн. с присущими ему страстностью и энергией.

Использованы материалы кн.: Шикман А.П. Деятели отечественной истории. Биографический справочник. Москва, 1997 г.

Философ и общественный деятель-утопист

ДОБРОЛЮБОВ Николай Александрович (24 января 1836, Нижний Новго­род – 17 ноября 1861, Санкт-Петер­бург) – литературный критик, публицист, философ и общественный деятель. Из семьи священника. В 1847 г. поступил в высший класс Нижего­родского духовного училища, на следующий год перешел в духов­ную семина­рию, которую окончил в 1853 г.

Уже в семинарские годы Добролюбов проявлял повы­шенное внимание к ок­ружающей жизни, отмечая «обидную не­справедливость» многих ее начал. Ак­тивно занимался са­мообразованием, осо­бенно интересуясь философией и сло­весностью. В 1853 – 1857 гг. он студент ис­то­рико-филологи­ческого факультета Главного педагогического института в Петербурге (среди препо­давателей – акад. И.И. Срезневский, проф. Н.Г. Устря­лов). Годы учебы совпали с важнейшими со­бытиями: смертью императора Ни­колая I, поражением Рос­сии в Крым­ской войне 1853 – 1856 гг., оживлением обще­ст­венно-политической жизни в связи с ожидав­шимися реформами. Добролюбов стремился понять современное ему движение общественной мысли в контексте проблем разви­тия страны и улучшения жизни трудового населения. В сти­хотво­рении «18 февраля 1855 года» он провозглашал: «Пора открыть глаза уснувшему на­роду, / Пора лучу ума блеснуть в глухую ночь, / Событий счастливых естест­венному ходу / Пора энер­гией и силою помочь». Са­мое серьезное влияние на формирование взглядов молодого Добролюбова ока­зали произведения Н.Г. Чернышев­ского, знакомство и беседы с ним. Отходя от отвлеченного понима­ния спра­ведливости, любви к людям, Добролюбов солидари­зируется с основами материалистического миро­восприятия Чернышевского, его общественной пози­цией.

С 1856 г. Добролюбов сотрудничал в журнале «Совре­менник» (его первая крупная статья: «Собеседник любителей российского слова»). После заверше­ния учебы Добролюбов, уклонившись от учительской службы, возглавил отдел кри­тики и библиогра­фии «Современника», а с начала 1858 г. стал одним из соре­дакторов этого журнала (наряду с Черны­шевским и Н.А. Некрасовым); организатор и основ­ной автор сатирического приложения «Свисток». В статьях, за­метках, ре­цензиях, художественных произведениях, написанных за время работы в «Со­временнике», развивалось материали­стическое мировосприятие, обосновыва­лась политическая программа, выдвигались положения о роли народа в общест­венных преобразова­ниях и возможности перехода России к социализму. Добро­любов быстро и уве­ренно за­нял передо­вое место в радикальном крыле разночинской интеллиген­ции. Напряженная литературная и общественная дея­тель­ность сопрягалась с неустро­енностью лич­ной жизни, с проявлениями ду­шевного одиночества. В мае 1860 г. для по­правки здоровья Добролюбов выехал за рубеж, где продол­жил литера­турно-критическую работу, направ­ленную в пер­вую очередь против отечествен­ного и западного либера­лизма. В июле 1861 г. он, будучи тяжело больным, вер­нулся на родину; последним его политическим ак­том стала подпись под пети­цией об освобождении поэта М.Л. Михайлова.

Одна из главных особенностей Добролюбова как мыс­лителя состояла в тес­ной увязке его взглядов с «отношением к русской действительности», с по­исками путей обновле­ния страны; движение от теоретических обобщений к практике и обратно по­стоянно прослеживается в его работах. Добролю­бов, как и Чернышев­ский, фактически выступил за «партий­ность» науки, прежде всего философии, по­лагая, что она должна служить задачам практики, преобразова­ния действи­тель­ности, по­могать пробуждению народа. Критик отстаивал поло­жения о материи как единст­венно сущем, о материаль­ном единстве мира, кото­рое развивается от про­стого к слож­ному, от несовершенного к более совершенному. Самого че­ловека Добролюбов рас­сматривал как последнюю ступень развития материального мира; практиче­скую заостренность приобретал его вывод о том, что общество должно забо­титься о благополучии человека, создавать условия для единства и гармонии в нем те­лесного и духовного начал. Ка­ждый человек, не мешая другому, должен бес­препятственно пользоваться благами природы, а также долей обществен­ных благ. При этом Добролюбов резко критиковал построе­ния философов-идеалистов, поскольку они, по его мнению, страдают спекулятивной отвлеченностью, платони­ческими мечта­ниями, те­ряют из виду реальные человеческие потреб­ности. Необ­ходимо «осво­бодить жизнь от тяже­лой опеки, на­лагаемой на нее идеологами» (имеются в виду идеалисты – А.С.), изучать и изменять «материальную практику» жизни (Д о б р о л ю б о в Н.А. Собр. соч. В 9 т. М.; Л., 1961. Т. 2. С. 222). Заме­тим, что при своей приверженности материа­лизму, в основном в его ан­трополо­гиче­ской трактовке, Доб­ролюбов особо выделял значение передовых идей, ко­торые выступают как главнейший фактор поступательного истори­ческого движения; их выработка, пропаганда представлялись ему важнейшей предпо­сыл­кой обновле­ния России.

Добролюбов подчеркивал закономерный характер ис­торического про­цесса, однако отмечал, что в ходе истории «естественный» порядок вещей под­вергался иска­жениям, власти зачастую насаждали «неразумные» общественные отноше­ния. Творе­ние истории до сих пор осуществлялось лишь некоторой ча­стью обще­ства, пресле­дующей свои коры­стные интересы. Этим объясняются противоречи­вость, зигза­гообразность в развитии истории, ее уклонение от «прямого пути», за­мед­ление прогресса. Добролюбов, например, пола­гал, что принятие христиан­ства на Руси в конце X в. было де­лом случая, а не потребно­сти «русского духа»; с хри­стианст­вом возве­личилась княжеская власть, не все­гда считавшаяся с нуж­дами народа. Рас­пространение «византизма» исказило естест­венный ход русской исто­рии, способствовало разложе­нию власти и экономических устоев жизни. Од­ним из доказа­тельств этого стало закрепощение крестьян. Историческими экскур­сами Добролюбов стремился, среди прочего, доказать, что одна из причин отста­вания России, ее бед заключается в том, что власти в течение веков не считались с ус­тоями на­родной жизни, под спудом находился огромный созида­тель­ный потен­циал народа.

Отчетливо «партийным» философским, социологиче­ским содержанием харак­теризуется отношение Добролюбова к литературе, которая осмысливалась им не столько как фе­номен художественного творчества, сколько как явление об­щест­венной жизни. Акцент ста­вился на социальную значи­мость литературы, кото­рая призвана воспроизводить «жиз­ненную правду», показывать «естественные» стремле­ния че­ловека к справедливой, счастливой жизни, «правиль­ную пер­спек­тиву» развития общества. Как основоположник «ре­альной критики», Добролюбов при оценке литературных произведе­ний выдвигал на первый план миросозерца­ние, обществен­ную пози­ция писателя, его отношение к жизни и быту народа, об­ще­человеческим интересам и идеалам. По­казательны в этой связи некоторые его выводы о творчестве А.С. Пушкина. По мнению критика, Пушкин овладел лишь «формой русской народности», а не ее содержанием. Для этого ему надо было «проникнуться народным духом, про­жить его (народа – А.С.) жизнью, стать вро­вень с ним, отбро­сить все предрассудки сословий, книжного учения и пр., про­чув­ствовать все тем простым чувством, каким обладает народ, – этого Пушкину не­доставало» (Там же. Т. 1. С. 259 – 260). Особое внима­ние Добролю­бов уделял критике совре­менной литературы, дока­зывая, что ее важнейшее предна­значение – не только обли­чать, но и объяснять причины по­ро­ков, возбу­ждать в народе «спящие от века богатырским сном силы души, внушать ему по­нятия о достоин­стве чело­века, об истинном добре и зле, о естественных правах и обя­занностях» (Там же. Т. 1. С. 117). Новизна литературной кри­тики Добро­любова состояла не только в идейно-со­держательном наполнении, но и в том, что менялись ее су­бор­динационные от­ношения с самой литера­турой. «Превы­шая полномочия», литера­турная критика начи­нала вы­ступать фактически само­стоятельным идейно-худо­жественным фе­номеном, обслуживающим свои по­требности с помощью ли­тера­туры и отчасти за ее счет (см. Э п ш т е й н М.Н. Па­ра­доксы новизны. М., 1988. С. 179 – 180). «Реальная кри­тика» встре­чала не­пони­мание у подавляющей части пи­са­телей и обще­ственно­сти, отказывавшейся при­знавать ее эс­тетическую и идей­ную состоятельность. Оппоненты порицали Доб­ролю­бова за привнесение в лите­ра­туру «материальных ин­тересов», недооценку «ху­дожественности», за попытки под­вести пре­красное под «утилитарные усло­вия». В ответ Доб­ролюбов вносил некоторые коррективы в свою «реальную кри­тику», в частности подчеркивал, что она не до­пускает на­вязывания автору чужих мыслей. В статье «Темное царство» (1859) он писал, что «реальная кри­тика» предполагает отно­ситься к произведе­ниям худож­ника точно так же, как к явле­ниям дей­ствительной жизни. При всем по­нимании об­стоя­тельств воз­никно­вения «ре­альной критики», ее особенностей и метода, нет оснований утвер­ждать, что эта критика произвела не­кий «идейно-ху­дожественный пере­ворот»; такового объек­тивно не было. Тем не ме­нее, не без влияния Добролю­бова, но главным об­разом под воздействием общественного подъ­ема в России, перемен, последо­вавших после отмены в 1861 г. крепостного права, тен­денция «связи» художест­венной ли­тературы с об­щественной пробле­матикой, с жизнью различ­ных слоев на­селения, и прежде всего простого народа, за­метно усили­лась. После октября 1917, в совет­ское время, постулаты «реаль­ной», «революционно-демократиче­ской» критики Доб­ролюбова активно использо­вались при обосно­ва­нии методо­логии оценки ли­тературных произведений.

Для Добролюбова характерно отрицание современной ему России, вся она в его гла­зах сродни «темному царству». Повсеместно и постоянно, в дея­тельности помещиков и вла­стей, проявляется «само­дурство», деспотизм. При этом Доб­ро­любов, в противовес многим современникам, дока­зывал, что неоп­равданно упо­вать на «образованное общество». Оно в лице, прежде всего, дво­рянства не мо­жет возглавить дви­жение за выход из царства угнетения, неспра­ведливости, лжи, ибо его представители кровно связаны с тем, против чего должно восставать. Добролюбов настойчиво подво­дил читателей к выводу, что Россию не обновить, преодолевая частные беззако­ния, важны не отдельные ре­форматорские под­вижки, а ликвидация «коренной дрянности» всего меха­низма государственного и общест­венного устройства. В ста­тье о «Губернских очер­ках» М.Е. Салтыкова-Щедрина (1857) он выделил среди образованных лю­дей два социальных типа: «вполне пассивных, безличных», которые не мо­гут выйти из своей колеи; другой тип – это либеральные «совре­менные герои», но даже лучшие из них по обыкно­вению слабы характером, не идут дальше обличений по част­ностям или, в луч­шем слу­чае, громкого крика, когда он не слишком опа­сен (Д о б р о л ю б о в Н.А. Собр. соч. Т. 2. С. 137). Смысл саркастической, нередко резкой критики Добролю­бовым либера­лов, их «обличи­тель­ной литературы» не всеми был сразу осознан. А.И. Герцен в статье «Very dangerous!!!» («Очень опасно»), опубликованной в «Ко­локоле» 1 июля 1859 г., осудил выступления Добролю­бова против либеральных «обличителей», посчи­тав, что необходима взвешенная умеренность. Добролю­бов, однако, продолжал вы­ступать за радикальное лечение России. Ли­берально на­строенным просвещен­ным дворянам он противопоставлял образ людей «настоя­щего дела». В ста­тье «Когда же придет настоящий день?» (1860) Добролюбов по­казал, что новый об­щественный деятель – «русский Инса­ров» (Инсаров – герой романа И.С. Турге­нева «Накануне» – А.С.) выйдет из разно­чинной среды, он не только поймет в чем «корень зла», но и проявит готовность к энергичной борьбе против «врагов внут­ренних». Молодые «русские Инса­ровы» будут носителями светлых идей, они под­нимут народ, прежде всего кре­стьянство с его стремле­ниями к сво­бодному труду и независимой жизни, к но­вой действительно­сти. Эти утверждения про­водили важ­ную межу между разно­чинцами и «передовыми людьми» 1840 – 1850-х гг.

Для Добролюбова именно народ – решающий субъект ис­тории, главный но­ситель прогресса; это сила, которая обно­вит Россию. Он выражал решитель­ное несогла­сие как с ут­верждениями славянофилов о «государст­венности» и аполи­тичности, покорности русского народа, уходе его во «внутреннюю жизнь», так и некоторых западников о необходимости по­степенных реформ по инициативе и усилиями властей, без заинтересованного участия на­рода. Добролюбов пер­вым из русских мыслителей охарактеризовал различные идейно-психо­логиче­ские типы, встре­чающиеся в народе (статья «За­битые люди», 1861), отметив, что среди угнетен­ных пока не­мало людей пассивных, испытывающих благого­вение перед чужой во­лей. Однако при определенных условиях, при уси­лении прояв­ле­ний «самодурства» даже человек «кроткий» может стать ожесточенным, а к этому и ведет, считал Добро­любов, ситуация в стране. В то же время он много­кратно под­черкивал важность просветительской, пропаганди­стской работы с целью пробу­дить сознание народа и поднять его на «настоящее дело». Уже в 1857 г. он обра­щался к молодежи с призывом к служению народу в качестве учи­телей.

Добролюбов не мог открыто заявлять о необходимости революционного пе­реворота, хотя, несомненно, под «на­стоящим делом» имел в виду как раз пе­рево­рот в форме на­родного, мужицкого бунта, который может и должен про­изойти как следствие естественного стремления людей к справед­ливой жизни, счастливой «для всех». Вслед за Чер­нышевским он полагал, что первостепенные задачи, ко­торые должны быть решены при самой активной роли народа, со­стоят в устране­нии самодер­жавия и крепостничества, завое­ва­нии политических свобод, консти­туционном закреп­лении народовластия. Доб­ролюбов вполне допускал, что обста­новка в стране уже в неда­леком будущем приведет к перево­роту. Не исключено, что в 1859 г. им готовились наметки по созданию тайной организации. Но расчеты на активные кре­стьянские выступле­ния в самый канун и сразу после отмены кре­постного права не оправдались, что побудило Добролю­бова после воз­вращения на родину летом 1861 г. скорректи­ро­вать свои установки (под значи­тельным влия­нием Черны­шевского), поддержав программу «Великоруса». Это не означало, од­нако, что Добролюбов отказывался от рево­лю­ционного радикализма в принципе.

Как и другие «революционные демократы», Добролюбов надеялся, что на­родная революция не только устранит само­державие и распрямит «социаль­ную пружину», но и при­ведет к социализму – «справедливому» обществу, кото­рое наибо­лее отвечает природе человека, обществу, в котором заинте­ресован сам народ. «Я – отчаянный социалист, – писал Доб­ролюбов в дневнике 1857 г., – хоть сейчас готовый вступить в небогатое общество, с равными правами и общим имущест­вом всех членов…» (Там же. М.; Л., 1964. Т. 8. С. 531). Вместе с тем Добро­любов сдержанно относился к концепции «русского социа­лизма» Герцена, так он не разделял оценки сельской общины как потенци­ально социалистического явле­ния. С господством общины, по его мнению, свя­заны, в част­но­сти, неразви­тость политической жизни крестьянских масс, их изоли­рованность, равнодушие к деспотизму. У Добролю­бова отсутствуют работы, об­стоятельно описывающие со­циали­стическое будущее. Но для него несомненно, что при социализме будет ли­кви­дирована эксплуатация, исчезнет ос­новное про­тиворечие – между трудом и «дармоедством», восторже­ствует всеобщность рав­ноправного труда, благо­даря чему со временем станет возможным общественное благосостояние, удовлетво­рение «естественных потребно­стей» людей с учетом строгой соразмерности ко­личества и достоинства труда каждого. Добролюбов вы­ражал уверен­ность, что люди, восставшие против насилия и про­извола, не допус­тят его в будущем, бу­дут ценить права личности.   

Наследие Добролюбова, в котором отражены основные постулаты идео­логии радикально настроенных разночинцев, продолжало привлекать повышен­ное вни­мание после его смерти. Собрание сочинений Добролюбова в 4-х томах, под­го­товлен­ное Чернышевским в 1862 г., переиздавалось шесть раз; еще два бо­лее полных издания были предприняты М.К. Лемке и Е. В. Аничковым в 1911 ­ 1913 гг. На произведениях Добролюбова воспитывались несколько поколений ре­волю­цио­неров в России. Народники, а позднее социалисты-рево­люцио­неры не­посредст­венно использовали наследие Добро­любова, как и его соратников, для обоснова­ния своих про­граммных установок. К числу своих предшественников по ре­волю­ционной борьбе за социализм относили Добролюбова и социал-демо­краты, кото­рые, однако, отмечали историче­скую обусловленность его мировоз­зрения и поли­тических взгля­дов, утопический характер представлений о социа­лизме.

Александр Свалов

(Использована статья автора в  книге: Общественная мысль России XVIII– начала XX века: Энциклопедия. М., РОССПЭН. 2005. С. 151– 153).

Николая Александровича Добролюбова (1836-1861) советская пропаганда представляла как крупную фигуру русской литературы: «выдающийся критик, публицист, поэт», которым он ни в какой мере не был. Как поэт, Добролюбов написал несколько стихотворений биографического, сатирического и пропагандистского содержания.

Например, «Дума при гробе Оленина» (1855) воспевает убийство брата Анны Олениной (к которой сватался Пушкин и которой посвящено стихотворение «Я вас любил…»), сотрудника министерства юстиции А.А. Оленина, двумя его дворовыми. Автор восхищается тем, что «раб на барина восстал» и «топор на деспота поднял», и надеется на широкое распространение этого явления. Художественного вклада в русскую литературу стихи Добролюбова не внесли.

Героизации образа Добролюбова способствовала его ранняя смерть от туберкулеза. Молодой критик предстает едва ли не как жертва царизма. Повод для такого мифа дал сам Добролюбов, заявивший в предсмертном стихотворении: «Милый друг, я умираю // Оттого, что был я честен…». Но в реальности он не подвергался ни аресту, ни ссылке, ни какому-либо иному наказанию. Снимал квартиры в хороших районах Петербурга (набережная Фонтанки, Литейный проспект). Беспрепятственно выезжал для лечения за границу: около года жил на курортах Швейцарии и Франции, путешествовал по Италии. И в том, что лечение ему не помогло, виноват не «проклятый царизм»: от подобных болезней в столь же раннем возрасте тогда умирали и царские дети (например, старший сын Александра II).

Ряд историков, в том числе академик М.В. Нечкина, считает Добролюбова автором анонимного «Письма из провинции», которое в 1860 г. было опубликовано в лондонском издании А.И. Герцена «Колокол» (другие исследователи приписывают письмо Н.Г. Чернышевскому). Автор письма упрекал Герцена в готовности к диалогу с русским правительством, в поисках мирного разрешения социальных проблем: «…перемените же тон, и пусть ваш «Колокол» благовестит не к молебну, а звонит набат! К топору зовите Русь». Кто именно из двух революционеров стал автором письма, не столь уж важно: Добролюбов и Чернышевский были единомышленниками, и призыв к топору в равной степени отвечал взглядам обоих.

Основные же произведения Добролюбова, где его авторство бесспорно, - это литературно-критические статьи: «Темное царство», «Что такое обломовщина?» (обе - 1859), «Луч света в темном царстве» (1860) и др. В них можно найти отдельные интересные наблюдения над художественными текстами. Но в основном критик видел в своих произведениях повод для пропаганды политических взглядов. Например, самоубийство Катерины в «Грозе» А.Н. Островского трактуется Добролюбовым как оправданный протест против гнета старших, хотя в самой пьесе оно осмыслено в контексте христианских заповедей и понятия греха. Прославляющая это самоубийство статья «Луч света в темном царстве» до сих пор входит в обязательную программу средней школы.

Добролюбов сознательно дал себе право  не принимать во внимание замысел писателя: «Для нас не столько важно то, что хотел сказать автор, сколько то, что сказалось им…». Поэтому сюжет и авторские размышления получают под его пером совсем иной, чем у писателя, смысл, превращаясь в иносказательный призыв к революции. Так, в статье «Когда же придет настоящий день?» (1860) Добролюбов увидел смысл романа И.С. Тургенева «Накануне» в призыве очистить страну от «внутренних врагов». Для этой цели, по его словам, нужны «новые люди», которые будут действовать подобно герою «Накануне», болгарину Инсарову - только не вне, а внутри России. (Инсаров был занят подготовкой вооруженного восстания против турок, завоевавших Болгарию). Мысль была выражена намеками, но достаточно ясно. Тургенев настолько возмутился подобным прочтением своего романа, что после публикации статьи Добролюбова в журнале «Современник» навсегда порвал с его редакцией. Вместе с ним из журнала ушли Л.Н. Толстой и А.А. Фет. Для них были неприемлемы не только политические взгляды автора статьи, но и его произвольное обращение с литературой. Подобная методика впоследствии господствовала в советском, особенно школьном, литературоведении.

Добролюбова практически не занимали философские, нравственные, эстетические вопросы искусства. Он смотрел на словесность с точки зрения политической целесообразности, причем в своем понимании. По его мнению, «литература представляет собою силу служебную, которой значение состоит в пропаганде, а достоинство определяется тем, как и что она пропагандирует». Поэтому те произведения, из которых нельзя извлечь революционную пользу, оценивались Добролюбовым невысоко. Так, Пушкин, по его словам, смог овладеть только «формой народности», а не ее духом (дух народа критик усматривал в революционных стремлениях). Ценность подобного рода критики исчерпывалась ее революционным содержанием. Это подчеркивал В.И. Ленин: «Из разбора "Обломова" он сделал клич, призыв к воле, активности, революционной борьбе, а из анализа "Накануне" настоящую революционную прокламацию… Вот как нужно писать!».

Государственный, социальный, бытовой строй исторической России для Добролюбова - «темное царство» (образ, заимствованный им у П.Я. Чаадаева). В статье «Новый кодекс русской практической мудрости» (1859) Добролюбов звал к «кровной вражде» с существующим общественным порядком. Он считал, что его следует уничтожить с помощью тотального переворота («топора»), а взамен построить социалистическое общество. Добролюбов уже в 1857 г. называл себя «отчаянным социалистом» и одобрял коммунистическую утопию Р. Оуэна, которому посвятил отдельную статью.

Статьи критика занимали заметное место в литературном процессе второй половины XIX века. Они воздействовали на читателя силой страстной убежденности в своей правоте. Но направление этой силы было разрушительным. Достоевский считал Добролюбова человеком талантливым, но принесшим общечеловеческие ценности в жертву социальной утопии («Г-н -бов и вопрос об искусстве», 1861). Критик укреплял в обществе те настроения, которые в конце концов привели Россию к катастрофе 1917 года. Похвала Ленина закономерна: Добролюбов действительно был одним из идейных предтеч большевиков.

Улицы Добролюбова есть в Петербурге и Стрельне, а в Москве - улица и переулок в Бутырской управе.

Черная книга имен, которым не место на карте России. Сост. С.В. Волков. М., «Посев», 2004.

Литература:

Егоров Б.Ф. Николай Александрович Добролюбов. М., 1986.

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ

ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС