Родственные проекты:
Водяной теплый пол стоимость. |
Марина Ивановна Цветаева
Цветаева Марина Ивановна (1892 - 1941), поэт,
прозаик.
Родилась 26 сентября (8 октября н.с.) в
Москве в высококультурной семье. Отец, Иван
Владимирович, профессор Московского
университета, известный филолог и искусствовед,
стал в дальнейшем директором Румянцевского
музея и основателем Музея изящных искусств
(сейчас Государственный музей изобразительных
искусств им. А.С.Пушкина). Мать происходила из
обрусевшей польско-немецкой семьи, была
талантливой пианисткой. Умерла в 1906, оставив двух
дочерей на попечение отца.
Детские годы Цветаевой прошли в Москве и
на даче в Тарусе. Начав образование в Москве, она
продолжила его в пансионах Лозанны и Флейбурга. В
шестнадцать лет совершила самостоятельную
поездку в Париж, чтобы прослушать в Сорбонне
краткий курс истории старофранцузской
литературы. Стихи начала писать с шести лет (не
только по-русски, но и по-французски и по-немецки),
печататься с шестнадцати, а два года спустя
тайком от семьи выпустила сборник "Вечерний
альбом", который заметили и одобрили такие
взыскательные критики, как В.Брюсов,
Н.Гумилев и
М.Волошин.
С первой встречи с Волошиным и беседы о поэзии
началась их дружба, несмотря на значительную
разницу в возрасте. Она много раз была в гостях у
Волошина в Коктебеле. Сборники ее стихов
следовали один за другим, неизменно привлекая
внимание своей творческой самобытностью и
оригинальностью. Она не примкнула ни к одному из
литературных течений.
В 1912 вышла замуж за Сергея Эфрона,
который стал не только ее мужем, но и самым
близким другом.
Годы первой мировой войны, революции и
гражданской войны были временем стремительного
творческого роста Цветаевой. Она жила в Москве,
много писала, но почти не публиковалась.
Октябрьскую революцию она не приняла, видя в ней
восстание "сатанинских сил". В литературном
мире М.Цветаева по-прежнему держалась особняком.
В мае 1922 ей с дочерью Ариадной разрешили
уехать за границу - к мужу, который, пережив
разгром Деникина, будучи белым
офицером, теперь стал студентом Пражского
университета. Сначала Цветаева с дочерью недолго
живет в Берлине, затем три года в предместьях
Праги, а в ноябре 1925 после рождения сына семья
перебирается в Париж. Жизнь была эмигрантская,
трудная, нищая. Жить в столицах было не по
средствам, приходилось селиться в пригородах или
ближайших деревнях.
Творческая энергия Цветаевой, невзирая
ни на что, не ослабевала: в 1923 в Берлине, в
издательстве "Геликон", вышла книга
"Ремесло", получившая высокую оценку
критики. В 1924, в пражский период, пишет поэмы
"Поэма Горы", "Поэма Конца". В 1926
заканчивает поэму "Крысолов", начатую еще в
Чехии, работает над поэмами "С моря",
"Поэма Лестницы", "Поэма Воздуха" и др.
Поэма лестницы
(фрагмент)
Короткая ласка
На лестнице тряской.
Короткая краска
Лица под замазкой.
Короткая - сказка:
Ни завтра, ни здравствуй.
Короткая схватка
На лестнице шаткой,
На лестнице падкой.
В доме, где по ночам не спят,
Каждая лестница водопад -
Большинство из созданного осталось
неопубликованным: если поначалу русская
эмиграция приняла Цветаеву как свою, то очень
скоро ее независимость, ее бескомпромиссность,
ее одержимость поэзией определяют ее полное
одиночество. Она не принимает участия ни в каких
поэтических или политических направлениях. Ей
"некому прочесть, некого спросить, не с кем
порадоваться", "одна всю жизнь, без книг, без
читателей, без друзей...". Последний
прижизненный сборник выходит в Париже в 1928 -
"После России", включивший стихотворения,
написанные в 1922 - 1925.
К 1930-м годам Цветаевой казался ясным
рубеж, отделивший ее от белой эмиграции: "Моя
неудача в эмиграции - в том, что я не эмигрант, что
я по духу, т.е. по воздуху и по размаху - там, туда,
оттуда..." В 1939 она восстанавливает свое
советское гражданство и вслед за мужем и дочерью
возвращается на родину. Она мечтала, что вернется
в Россию "желанным и жданным гостем". Но
этого не случилось: муж и дочь были арестованы,
сестра Анастасия была в лагере. Цветаева жила в
Москве по-прежнему в одиночестве, кое-как
перебиваясь переводами. Начавшаяся война,
эвакуация забросили ее с сыном в Елабугу.
Измученная, безработная и одинокая поэтесса 31
августа 1941 покончила с собой.
Использованы материалы кн.: Русские
писатели и поэты. Краткий биографический
словарь. Москва, 2000.
 ЦВЕТАЕВА Марина Ивановна (26.09/8.10.1892-31.08.1941),
русская поэтесса. Дочь основателя Музея изящных
искусств, профессора-филолога И. В. Цветаева. В
1922-39 в эмиграции. Вернувшись на родину (в 1939), в
эвакуации покончила жизнь самоубийством.
В сборниках стихов “Вёрсты” (1921),
“Ремесло” (1923), “После России 1922 — 1925” (1928)
превалирует тема конфликта поэта с миром. Книга
“Лебединый стон” (1917-20) — плач о гибнущей России,
о трагедии Царской семьи и Белой гвардии —
насыщена евангельскими образами. Цветаева
свободно вводит сюжеты и образы из различных
культурно-исторических слоев и эпох в свои стихи
(“Царь-Девица”, 1922, “Молодец”, 1924, “Крысолов”,
1925) и драмы (“Феникс”, 1924, “Ариадна”, 1927,
“Федра”, 1928).
Серьезной вехой в развитии
отечественной эссеистики стала проза Цветаевой:
“Мой Пушкин” (1937), “Живое о живом” (1933, о М. А.
Волошине), “Пленный дух” (1934, об А. Белом), “Эпос и
лирика современной России” (1932), “Искусство при
свете совести” (1931-33).
Марина Цветаева. Елабуга.
Холст художника Ильи
Бройдо.
ЦВЕТАЕВА Марина Ивановна (1892, Москва - 1941,
г. Елабуга) - поэт. Род. в семье профессора Моск.
ун-та, основателя Музея изящных искусств.
Получила прекрасное образование в музыкальной
школе, в католических пансионах в Лозанне и
Фрейбурге, Моск. частной гимназии, прослушала в
Сорбонне курс старофранцузской литры. Уже в
шесть лет писала стихи по-русски, по-французски,
по-немецки. В 1910 вышел в свет ее первый сб.
"Вечерний альбом", на к-рый обратили
внимание известные поэты В.Я. Брюсов и М.А.
Волошин. Цветаева не приняла Октябрьскую рев.,
абсолютно ей чуждую. Несмотря на изданные при
новой власти кн. "Версты" и
"Царь-девица", в 1922 она, получив разрешение,
вместе с дочерью выехала за границу, к мужу С.Я.
Эфрону, бывшему офицеру белой армии.
Стихотворение из книги
"Версты":
Ты запрокидываешь голову
Затем, что ты гордец и враль.
Какого спутника веселого
Привел мне нынешний февраль!
Преследуемы оборванцами
И медленно пуская дым,
Торжественными чужестранцами
Проходим городом родным.
Чьи руки бережные нежили
Твои ресницы, красота,
И по каким терновалежиям
Лавровая тебя верста... -
Не спрашиваю. Дух мой алчущий
Переборол уже мечту.
В тебе божественного мальчика, -
Десятилетнего я чту.
Помедлим у реки, полощущей
Цветные бусы фонарей.
Я доведу тебя до площади,
Видавшей отроков-царей...
Мальчишескую боль высвистывай,
И сердце зажимай в горсти...
Мой хладнокровный, мой неистовый
Вольноотпущенник - прости!
(18 февраля 1916)
Жила в Праге, Берлине, Париже, много
печаталась в эмигрантских журн., в 1928 вышел в свет
ее последний прижизненный сборник "После
России. 1922 - 1925". Обладая независимым
характером, собственным взглядом на мир ("Я не
хочу иметь точку зрения, я хочу иметь зрение"),
не входя ни в какие группы, она не смогла ужиться
и с эмиграцией. Ненависть к фашистам,
оккупировавшим Чехию, начало второй мировой
войны, бесконечная бедность привели ее к
возвращению в СССР в 1939. На родине оказалась
вновь одинока ("Не за кого держаться..."). Были
арестованы ее сестра, дочь, муж. Отправленная в
эвакуацию в г. Елабугу на Каме, Цветаева не могла
получить работу даже посудомойки. Не выдержав
нищеты, унижений, не видя смысла дальнейшего
существования:
Отказываюсь - быть.
В Бедламе нелюдей
Отказываюсь - жить.
С волками площадей
Отказываюсь - выть.
Цветаева повесилась. Могила ее утеряна.
Использованы материалы кн.: Шикман А.П.
Деятели отечественной истории. Биографический
справочник. Москва, 1997 г.
ЦВЕТАЕВА, МАРИНА ИВАНОВНА (1892–1941), русская поэтесса. Родилась 26 сентября
1892 в Москве. Ее первый стихотворный сборник Вечерний альбом (1910) воскрешал
детские воспоминания, домашнюю обстановку, напоминал об утрате любимой матери.
Ранние стихи привлекли к ней внимание критики, в частности М.А.Волошина, в доме
которого в Крыму она встретила своего будущего мужа – С.Я.Эфрона. В юности на
Цветаеву оказали огромное влияние поэты-символисты, особенно А.А.Блок; в
следующем сборнике Волшебный фонарь ему был посвящен стихотворный цикл. В 1916
Цветаева сдружилась с поэтом О.Э.Мандельштамом.
Октябрьский переворот 1917 Цветаевой был чужд; Эфрон присоединился к
антибольшевистской Белой армии, офицерам которой посвящен стихотворный сборник
Лебединый стан, не публиковавшийся при жизни поэтессы.
Лучшие стихотворные произведения Цветаевой были написаны в Праге, куда она
последовала за мужем в 1922. В 1925 семья переехала в Париж. В 1930-е годы
Цветаева написала великолепные прозаические мемуары, в том числе Мой Пушкин и
Мать и музыка. После разоблачения Эфрона как агента НКВД он вернулся в Советский
Союз. Цветаева последовала за ним в 1939. Дочь ее была осуждена на пятнадцать
лет лагерей, Эфрона расстреляли. Во время наступления гитлеровских войск
Цветаева вместе с сыном была эвакуирована в Елабугу (Республика Татарстан).
Цветаева покончила с собой в Елабуге 31 августа 1941.
Использованы материалы энциклопедии "Мир вокруг нас".
* * *
И какое-то дерево облаком целым -
- Сновиденный, на нас устремленный обвал...
"Как цветная капуста под соусом белым!" -
Улыбнувшись приятно, мой спутник сказал.
Этим словом - куда громовее, чем громом
Пораженная, прямо сраженная в грудь:
- С мародером, с вором, но не дай с гастрономом,
Боже, дело иметь, Боже, в сене уснуть!
Мародер оберет - но лица не заденет,
Живодер обдерет - но душа отлетит.
Гастроном ковырнет - отщипнет - и оценит -
И отставит, на дальше храня аппетит.
Мои кольца - не я: вместе с пальцами скину!
Моя кожа - не я: получай на фасон!
Гастроному же - мозг подавай, сердцевину
Сердца, трепет живья, истязания стон.
Мародер отойдет, унося по карманам -
Кольца, цепи - и крест с отдышавшей груди.
Зубочисткой кончаются наши романы
С гастрономами.
Помни! И в руки - нейди!
Ты, который так царственно мог бы - любимым
Быть, бессмертно-зеленым (подобным плющу!) -
Неким цветно-капустным пойдешь анонимом
По устам: за цветущее дерево - мщу.
(Апрель 1934 - июнь 1936 гг.)
Мне нравится, что вы больны не мной.
Мне нравится, что я больна не вами,
Что никогда тяжелый шар земной
Не уплывет под нашими ногами.
Мне нравится, что можно быть смешной
Распущенной - и не играть словами,
И не краснеть удушливой волной,
Слегка соприкоснувшись рукавами.
Мне нравится еще, что вы при мне
Спокойно обнимаете другую,
Не прочите мне в адовом огне
Гореть за то, что я не вас целую.
Что имя нежное мое, мой нежный, не
Упоминаете ни днем, ни ночью - всуе...
Что никогда в церковной тишине
Не пропоют над нами: аллилуйя!
Спасибо вам и сердцем и рукой
За то, что вы меня - не зная сами! -
Так любите: за мой ночной покой,
За редкость встреч закатными часами.
За наши не-гулянья под луной,
За солнце, не у нас над головами, -
За то, что вы больны - увы! - не мной,
За то, что я больна - увы! - не вами.
Цветаева Марина Ивановна
[26.9(8.10).1892, Москва — 31.8.1941, Елабуга, Татарская АССР; могила на местном
кладбище указывается приблизительно] —
поэт, прозаик, драматург.
В
«Автобиографии» Цветаева писала: «Отец — Иван Владимирович Цветаев — профессор
Московского университета, основатель и собиратель Музея изящных искусств (ныне
Музей изобразительных искусств), выдающийся филолог. Мать — Мария Александровна
Мейн — страстная музыкантша, страстно любит стихи и сама их пишет. Страсть к
стихам — от матери, страсть к работе и к природе — от обоих родителей...»
(Стихотворения и поэмы. С.34). Отец Цветаевой был выходцем из бедного сельского
священства, почти не отличавшегося по своему быту и привычкам от крестьянства.
Свою «двужильность» и трудолюбие Цветаева объясняла отцовским происхождением —
от земли, где, по преданию, родился Илья Муромец (Талицкий уезд Владимирской
губ.). Мать сочетала в себе кровь немецкую, польскую, чешскую, что, возможно, и
сказалось во взрывчатости темперамента Цветаевой. От матери к поэтессе перешли
музыкальность, особый дар воспринимать мир через звук, ощущать как музыку
мерцание воздуха, окутывающего все сущее. Училась в 4-й Московской гимназии,
затем в 1902 — во французском интернате в Лозанне, часть детских лет из-за
болезни матери провела за границей — в Италии, Франции, Германии. Получила
прекрасное образование, языки знала с детства, немецкий считала своим вторым
родным. Осенью 1906 после смерти матери училась в Московской гимназии; из-за
трудного характера и конфликтов с преподавателями переходила из гимназии
Фон-Дервиз в Алферовскую и Брюхоненко.
Стихи начала писать с 5 лет — по-русски, по-французски и по-немецки. Занятия
литературой быстро переросли в подлинную страсть. Домашняя среда с культом
античной и германской культуры способствовала всестороннему эстетическому
развитию. Даже быт дома в тихом Трехпрудном переулке был насквозь пронизан
постоянным интересом к искусству. На шкафах, на книжных полках стояли бюсты
античных героев и богов, с годами сделавшихся как бы членами большой цветаевской
семьи. Не случайно у Цветаевой много мифологических образов и реминисценций —
она, возможно, была последним в России поэтом, для которого античная мифология
оказалась необходимой и привычной духовной атмосферой. Впоследствии она написала
пьесы «Федра», «Тезей», а дочь свою назвала Ариадной. Возможно, свойственное
Цветаева ощущение трагичности бытия зародилось именно в детстве, наполненном
воздухом античной мифологии, античной трагедии. В первых книгах «Вечерний
альбом» (1910) и «Волшебный фонарь» (1912) были собраны почти полудетские стихи.
В них Цветаева неискушенно обрисовывала семейный уклад родительского дома.
М.Волошин отмечал в рецензии: «Автор владеет не только стихом, но и четкой
внешностью внутреннего наблюдения, импрессионистической способностью закреплять
текущий миг...» (Утро России. 1910. 11 дек. С.6). Положительно отозвался о книге
и Н.Гумилев, сказав, что в ней «инстинктивно угаданы все главнейшие законы
поэзии...» (Гумилев Н.С. Письма о русской поэзии. М., 1990. С.121).
Одобрительно, но более сдержанно высказался В.Брюсов об излишней «домашности»,
но похваливший за «жуткую интимность» и за смелость в изображении повседневности
(Брюсов В. Далекие и близкие. М., 1912. С.197-198). Книга Цветаевой «Волшебный
фонарь» встречена была более сдержанно. «Те же темы, те же образы, только
бледнее и суше... Стих уже не льется весело и беззаботно, как прежде; он тянется
и обрывается...» (Гумилев Н.С. Письма о русской поэзии. С.145).
В 1913 вышел сбоник «Из двух книг», а в конце 1915 Цветаева собрала книгу
«Юношеские стихи», но она осталась неизданной. Безусловным достижением Цветаевой
стала книга «Версты», знаменующая собой появление «подлинной» Цветаевой,—
трагического романтика, зрелого художника. Но судьба этой книги оказалась
неблагополучной, т.к. от времени написания стихов (1916) до их появления в виде
первой книги «Верст» прошло 5 лет; кроме того, «Версты» появились уже после
отъезда Цветаевой из России. «Версты» вышли в виде двух взаимосвязанных книг и с
тех пор так и называются — «Версты I» и «Версты II». По первоначальному замыслу
это, конечно, должна была быть одна книга. Цветаева хотела дать ей название
«Матерь-Верста». Она разделила их по чисто техническим, издательским причинам.
В «Версты» с большой силой и
поэтическим размахом вошла Россия времен войны и кануна революции. Из стих, в
стих, через обе книги на глубоком дыхании в строфах яркой красоты и силы
Цветаева провела «русскую тему», почти ни разу не оступившись ни в
декоративность, ни в орнаментику. С поры «Верст» фольклорное начало уже не уйдет
из творчества Цветаевой — с особенной и мощной силой скажется оно в ее поэмах
«Царь-Девица» (1920), «На Красном коне» (1921), «Молодец» (1922, изд. 1924),
«Переулочки» (1922), которые появились позже, но с «Верстами» связаны органично.
Всплеск народного начала в творчестве Цветаевой породило прежде всего народное
горе в эпоху войн и революций. Вместе с народным горем в ее стих вошло и
народное слово. На первый взгляд фольклорность Цветаевой кажется неожиданной и
даже труднообъяснимой. Цветаева совершенно не знала русской деревни, никогда не
бывала там. Не было у нее и русской няни. Мать лучше знала немецкие сказки, чем
русские; отец, выходец из владимирских мужиков, был полностью поглощен
античностью, которая перекрывала у него все иные интересы. Но в одном из писем,
отвечая на вопрос корреспондента, употребившего не понравившееся ей выражение
«народный элемент», она сказала: «..."народный элемент"? Я сама народ...»
Крестьянские корни ее натуры, шедшие из владимирской земли и прораставшие из
московской, жили в прапамяти поэтессы. Дом Цветаевых был окружен морем
московского люда: приезжие мужики, странники, богомольцы, юродивые, мастеровые.
Ц. еще в младенчестве, можно сказать, была «крещена» московской речью. Вот
почему через годы, в эмиграции, этого богатства ей хватило с избытком — речевую
Россию она унесла с собою. Ее поэмы «Царь-Девица», «Переулочки», «Молодец»
насыщены сказочно-былинным словом. Годы
революции Цветаевой дались нелегко — она бедствовала, ее маленькая дочь умерла
от голода в приюте, муж Сергей Эфрон 3 года не подавал о себе вестей, находясь в
Добровольческой белой армии. О Белой армии, томимая любовью и неизвестностью,
она написала книгу стихов «Лебединый стан». В ней — 59 стихотворений, написанных
в 1917-20. (Впервые эта книга была опубликована за границей в 1957 г., на родине
Цветаевой — в 1990.) Но эти труднейшие годы — время разлуки, нищеты, голода —
явились и порою удивительного по интенсивности творческого взлета. Цветаева
пишет цикл романтических пьес («Метель», «Фортуна», «Приключение», «Каменный
ангел», «Феникс» и др.), а также гигантскую поэму-сказку «Царь-Девица».
В 1922, влекомая любовью и верностью, Цветаева выехала за границу — в Прагу:
именно там оказался Сергей Эфрон. Ее эмиграция не была политическим актом — это
был поступок любящей женщины. Первые 3 года (до конца 1925) Цветаева жила в
пригородах Праги — Вшенорах и Мокропсах. Затем переехала в Париж. Из всех
бедственных, нищенских эмигрантских лет и мест самыми светлыми и дорогими
оказались годы в Чехии. Там родился сын Георгий, что давало ей возможность
говорить о своей породненности с горячо любимой Чехией. Стихов она писала много,
и среди них есть подлинные шедевры. Исключительной силой отличаются стихи,
посвященные разлуке с родиной. Впервые ей удалось издать сразу несколько книг:
«Стихи к Блоку», «Разлука» (обе — 1922), «Психея. Романтика», «Ремесло» (обе —
1923), поэма-сказка «Молодец». Творчество Цветаевой продолжало быть
исключительно интенсивным во все годы эмиграции, но издаваться книги почти
перестали. В 1928 появился последний прижизненный сборник Цветаевой «После
России. 1922-1925», включивший в себя стихи обозначенных в названии лет.
Среди произведений чешского периода особо выделяются «Поэма Горы» и «Поэма
Конца» (1924). Эту своеобразную лирико-трагедийную поэтическую дилогию
Б.Пастернак назвал «лучшею в мире поэмой о любви». В ее сюжете краткая, но
драматическая история реальных взаимоотношений, связанных с увлечением Цветаевой
эмигрантом из России Константином Радзевичем. Поэмы интересны не только тем, что
история любви передана в них с исключительной драматической силой, но и
удивительным сочетанием в них любовного романа с саркастической нотой обличения
мещанской, сытой и самодовольной повседневности, буржуазного строя, уродливых
отношений, смещающих истинные человеческие ценности. В этом смысле дилогия
неожиданно близка поэме Вл.Маяковского «Про это», хотя Цветаева, всегда высоко
ценившая поэта, именно этой поэмы в то время еще не знала. Не случайно, когда
Маяковский в 1928 приехал в Париж, именно Цветаева представляла его публике и
пропагандировала его творчество (за это Цветаева поплатилась отлучением от
эмигрантских журналов и газет, дававших ей кое-какие средства к существованию).
Саркастическая нота, прозвучавшая в
поэме-дилогии, появлялась в стихах Цветаевой периода эмиграции достаточно часто.
Она пишет «Поэму заставы» (1923) — о бедственном положении рабочих и о растущей
ненависти нищих к сытым. Разоблачению филистерства посвящена большая поэма
«Крысолов. Лирическая сатира» (1925), построенная на немецком фольклоре. В поэме
«Лестница» (1926)\tab Цветаева создает символический образ Лестницы
человеческого бесправия. Символичени образ сна-пожара в финале поэмы.
В эмиграции Цветаева не прижилась. Очень быстро выявились глубокие расхождения
между нею и эмигрантскими кругами — они особенно усилились в связи с
деятельностью С.Эфрона и ее дочери Ариадны, настроенных просоветски. С.Эфрон,
кроме того, оказался замешанным в деятельности советских секретных служб, что
заставило его спешно покинуть Францию и вернуться в СССР; вслед за ним вернулась
и Ариадна. Их судьба по возвращении оказалась печальной: С.Эфрон был расстрелян
в октябре 1941, Ариадна попала в лагерь, а затем в ссылку. Одним из наиболее
драматичных произведений парижского периода была «Поэма Воздуха» (1927)\tab — ее
в равной мере можно назвать«Поэмой Удушья» или «Поэмой Самоубийства». Да и все
ее поэмы эмигрантского периода отмечены знаком Рока и Трагедии. Таковыне только
«Поэма Воздуха» или «Крысолов»,но и поэмы «С моря» (1926), «ПопыткаКомнаты»
(1928), «Новогоднее» (1927),«Красный бычок» (1928), «Перекоп»(1929, напечатана в
1967). Мотив Рока характерен и для трагедий на античные темы:«Ариадна» (1924,
опубликована под названием «Тезей» в 1927) и «Федра» (1927, опубликована в
1928). Наряду со стихами и пьесами
Цветаева пишет прозу, главным образом лирико-мемуарную. Цветаева объясняла
начавшуюся постоянную работу над прозой (к концу 1920-х и в 1930-е), лишь
эпизодически сопровождающуюся стихами, во многом нуждой: прозу печатали, стихи —
нет, за прозу больше платили. Но
главное: Цветаева считала, что существует на свете не поэзия и проза, а проза и
стихи; лучшее, что может быть в литературе,— это лирическая проза. Поэтому проза
Цветаевой, не являясь стихом, представляет тем не менее подлинную поэзию — со
всеми присущими ей особенностями. Цветаевская проза уникальна, резко
своеобразна. Поэтесса пишет ряд больших статей и крупных, насыщенных
автобиографизмом портретов («Дом у старого Пимена», «Сказка матери»,
«Кирилловна», «Мать и музыка», «Черт» и др.). Особое место в ее прозаическом
наследии занимают большие, мемуарного характера статьи-надгробия, посвященные
Волошину, Мандельштаму, А.Белому, Софье Голлидей («Повесть о Сонечке», 1937).
Если все эти произведения расположить в ряд, следуя не хронологии их написания,
а хронологии описываемых событий, то мы получим достаточно последовательную и
широкую автобиографическую картину, где будет и раннее детство, и юность,
Москва, Таруса, Коктебель, Гражданская война и эмиграция, а внутри всех этих
событий — Мандельштам, Брюсов, Волошин, Антокольский, Вахтанговская студия,
Есенин, Завадский, Маяковский, Луначарский, Бальмонт. Главное, что роднит
цветаевскую прозу с ее поэзией,— это романтизм, экзальтированность стиля,
повышенная роль метафоры, «вздетая» к небу интонация, лирическая
ассоциативность. Проза ее так же уплотнена, взрывчата и динамична, так же
раскована и крылата, музыкальна и вихреоб-разна, как и ее стихи. Как правило,
музыка стиха Цветаевой резка, дисгармонична, порывиста. Повинуясь интонации и
музыкальным синкопам, Цветаева безжалостно рвет строку на отдельные слова и даже
слоги, но и слоги своевольно переносит из одного стихового строчного ряда в
другой, даже не переносит, а словно отбрасывает, подобно музыканту,
изнемогающему в буре звуков и едва справляющемуся с этой стихией. Ее
музыкальность, родственная пастернаковской, совершенно не похожа ни на
символическую звукопись, ни на обволакивающие и завораживающие ритмические
гармонии: «Оставленной быть — это втравленной быть / В грудь — синяя татуировка
матросов! / Оставленной быть / Семи океанам... Не валом ли быть / Девятым, что с
палубы сносит?» («Ариадна»). Музыке Цветаевой вполне «соответствовал» Скрябин,
не мог быть чужд Стравинский, а позднее — Шостакович, не случайно написавший
несколько произведений на ее стихи. А.Цветаева (сестра поэтессы) отмечала,
например, и «шопеновский» период в ее творчестве 1918-19. Цветаевой принадлежит
книга «Мой Пушкин» (1937), историко-литературной работы: «Поэт о критике»
(1926), «Искусство при свете совести» (1932-33), «Эпос и лирика современной
России» (1932) и др. В 1939 Цветаева
вместе с сыном возвратилась на родину. Вторую мировую войну она восприняла
трагически и выступила с поэтическими строками яркой антифашистской
направленности. Ее стихи, посвященные Чехии, борющемуся чешскому народу, стали
яркой страницей мировой антифашистской поэзии. Она предстала в этих
произведениях, оказавшихся последним взлетом ее таланта, художником пламенного
гражданского темперамента, выдающимся публицистом и политическим оратором.
Антифашистские стихи достойно завершили ее творческий путь.
Вернувшись на родину в пору жесточайших репрессий, разлученная навсегда с мужем
и дочерью, Цветаева уже не могла плодотворно работать, хотя и трудилась над
переводами, не приносившими ей ни удовлетворения, ни заработка. Подготавливая в
это время для печати сб. своих произведений, она включила в него печальные
строки: «Пересмотрите все мое добро, / Скажите — или я ослепла? / Где золото
мое? Где серебро? / В моей руке — лишь горстка пепла!» («Пригвождена...»).
Оказавшись в конце лета 1941 в эвакуации, не найдя работы, подавленная
осложнившимися отношениями с сыном, а также др. обстоятельствами, она покончила
с собой. Цветаева — «поэт предельной
правды чувства». Ее стих «был естественным воплощением в слове мятущегося, вечно
ищущего истины, беспокойного духа» (Вс. Рождественский).
А.И.Павловский
Использованы материалы кн.: Русская литература XX века. Прозаики,
поэты, драматурги. Биобиблиографический словарь. Том 3. П - Я. с. 619-623.
Далее читайте:
Юрий УЗИКОВ. Краеведческий
калейдоскоп. Счастливое лето Марины Цветаевой.
Эмилия ОБУХОВА.
Эмиграция как феномен абсолютной свободы. (Случай
Марины Цветаевой). К 115-ой годовщине со дня рождения Марины Цветаевой -
10.10.2007
Юрий ПАВЛОВ.
Душа и тело, или
Штрихи к портрету Марины Цветаевой. (Глава из кн.: Юрий Павлов.
Человек и время в поэзии, прозе, публицистике ХХ - XXI веков. М., 2011).
Наталья САВЕЛЬЕВА. Марина
Цветаева и Арсений Тарковский.
Русские писатели и поэты (биографический
справочник).
Сочинения:
Собрание стихотворений, поэм и драматических произведений,
тт. 1–3. М., 1990–1993
Собрание сочинений, тт. 1–7. М., 1994–1997
Неизданное.
Записные книжки: в 2 т. М., 2001;
Неизданное. Сводные тетради. М., 1997;
Неизданное. Семья: история в письмах. М., 1999;
Неизданное. Переписка с Б.Радзевичем. М., 2002;
Избранные произведения / вступ. статья В.Орлова. Л., 1965;
Мой Пушкин / вступ. статья В.Орлова. М., 1967;
Стихотворения и поэмы / вступ. статья Вс.Рождественского; сост., подгот. текстов
и комм. А.Саакянц. Л., 1979. (Б-ка поэта. М. серия);
Соч.: в 2 т. / вступ. статья Вс.Рождественского; сост., подгот. текста, комм.
А.Саакянц. М., 1994; Театр / вступ.
статья П.Антокольского; сост., подгот. текста и комм. А.Эфрон и А.Саакянц. М.,
1988; Стихотворения и поэмы / вступ.
статья, сост., подгот. текстов и прим. Е.Б.Коркиной. Л., 1990. (Б-ка поэта. Б.
серия); Райнер Мария Рильке. Борис
Пастернак. Марина Цветаева. Письма 1926 года / подгот. текстов, сост., предисл.,
переводы, комм. К.М.Азадовского, Е.Б.Пастернака, Е.В.Пастернак. М., 1990;
«Где оступается любовь...». Сборник 40-го года: Последние стихи и письма.
Воспоминания современников / вступ. статья, комм. Н.В.Ларцевой. Петрозаводск,
1991.
Литература:
Эренбург И. Поэзия
Марины Цветаевой // Литературная Москва. 1956. №2;
Иванов В. Поэзия Марины Цветаевой // Тарусские страницы. Калуга. 1961;
Паустовский К. Лавровый венок // Простор. 1965. №10;
Твардовский А. Марина Цветаева // Цветаева М. Избранное. М., 1961;
Зубова Л.В. Поэзия Марины Цветаевой: Лингвистический аспект. Л., 1989;
Саакянц А. Марина Цветаева. М., 1988;
Саакянц А.А. Марина Цветаева: Жизнь и творчество. М., 1987
Саакянц А.А. «Все понять и за всех пережить». М., 1995
Павловский А. Куст рябины: О поэзии Марины Цветаевой. Л., 1989;
Цветаева А. Воспоминания. М., 1983;
Эфрон А. О Марине Цветаевой. М., 1989;
Швейцер В. Быт и бытие Марины Цветаевой. М., 1992;
Маслова М.И., Кудрова И. Версты, дали... Марина Цветаева. 1922-1939. М., 1991;
Маслова М.И., Кудрова И. Гибель Марины
Цветаевой. М., 1995;
Швейцер В.А. Быт и бытие Марины Цветаевой. М., 1992. Белкина М. Скрещение судеб, изд. 2-е, доп. М., 1992 Миркина З. «Огонь и
пепел»: Духовный путь Марины Цветаевой. М., 1993
Бродский И. Бродский о Цветаевой. Диалог с Волковым. Эссе о Цветаевой. М.,
1997
|
